Фандом: Гарри Поттер. Прошло восемь лет после окончания войны. Похищение из Хогвартса зеркала Еиналеж дает толчок к началу странных, загадочных и кровавых событий, напрямую связанных с Гермионой Грейнджер. Узнает ли она, куда приводят мечты?
Добавить в моё избранное
96 мин, 43 сек 12318
Она огляделась в полумраке: массивный дубовый буфет, примыкающий к разделочному столу, над которым висели до блеска начищенные медные кастрюли и сковородки с деревянными ручками. Посреди кухни — длинный обеденный стол, за дальним концом которого Гермиона заметила несколько смутных силуэтов, что застыли неподвижными тенями. Вдруг один из них пошевелился, вскочил на стол и побежал в ее сторону. Дробный перестук каблуков — и вот уже карлик в зеленом камзоле ощерился, возвышаясь над ней:
— Тяжело же было тебя вытащить, девица. Сильное снадобье варит твой колдун. Слушай, слушай — не зевай!
Четверо друзей перекусили после боя.
Был пирог отравлен — всего осталось двое.
Гермиона ощутила странную пустоту, глядя на лунный свет, льющийся в распахнутое окно, и ей почему-то казалось, что стоит лишь захотеть, и она сможет пройти по неверной и обманчивой лунной дорожке туда, где будут лишь покой и умиротворение.
— Луна не знает правды, — ощерился карлик. — Она дарит забвение. Ты разве не хочешь испить свою судьбу до конца?
— Я устала.
— Тебе не интересно?
— Их больше нет…
— И даже не интересно — кто и почему?
— Все равно уже поздно…
Карлик спрыгнул на пол и просеменил к щурящейся на лунный свет Гермионе:
— Когда Луна выпьет твою душу, я заберу тебя себе. Сла-адкие косточки, — он облизнулся. — Ты сиди тут, а я пока возьму обещанное. Я и так слишком долго ждал.
Его каблуки застучали по полу.
— Подожди, — Гермиона растерла лицо ладонями и попыталась подняться. Ноги не слушались. — Постой! Что… что тебе обещали?
— Ребе-еночка, — почти сладострастно всхлипнул он. — Жалко, не младенчика, но за такую простую работу можно и его…
— Не трогай ребенка, возьми меня…
Не обращая на нее никакого внимания, он прошмыгнул в открытую дверь. Гермиона поднялась на карачки, ощущая жуткое головокружение. Выпрямилась, и комната покачнулась вместе с ней. В глазах двоилось, но Гермиона, опираясь на стол, пошла к дальнему концу, в темноту, куда Луна не могла дотянуться.
Джинни, Рон… Гермиона не видела их восемь лет, но тут же узнала. Казалось, они просто решили вздремнуть после хорошего обеда. Их волшебные палочки лежали рядом, на столе. Джинни… Она закрыла глаза. Теплый голос, мягкие руки, беспокойная и беспокоящаяся… Рон… Они не разговаривали уже много лет, после того как ее впервые забрали в Мунго. Выгнала из палаты, вычеркнула из жизни, надеясь, что точно так же он поступит и с ней. Не получилось. У него. Гермиона сглотнула. Кончиками пальцев коснулась закрытых глаз, провела по скуле и дотронулась до смешной бороды. Улыбнулась, смаргивая слезы. Рон…
Она потянулась к его волшебной палочке. Рука ощутила тепло гладкой отполированной рукоятки.
— Простите… — прошептала Гермиона, развернулась и, пошатываясь, вышла вслед за юрким человечком.
Она очутилась в длинном темном коридоре. Закрыла глаза и двинулась вперед, касаясь стены, дальше, на стук каблуков, затихающий в глубине дома. Поднялась по скрипучей лестнице и вошла в раскрытую дверь. Любопытная Луна заглянула в большое окно детской, окутывая серебряной дымкой кроватку, над которой склонился карлик, любуясь спящим ребенком. Злобное выражение исчезло с лица человечка, и на мгновение Гермионе показалось, что тонкие губы растянулись в улыбке.
— Отойди от него, — прошептала она, поднимая палочку. — Я не шучу. Только попробуй коснуться его, и я выпущу тебе кишки…
— Фу-фу-фу, — прокряхтел карлик, не выказывая ни малейших признаков страха. — Можешь говорить громко — это твой кошмар. Мальчишка не проснется.
— Убирайся, — жестко приказала Гермиона, медленно приближаясь и не опуская палочки. — Кошмар не кошмар, но я не позволю тебе забрать Джеймса.
— Верю, — печально скривился человечек, и его нос почти коснулся подбородка. — Только вот незадача — не сможешь ты мне ничего сделать своей пукалкой.
— Ступефай! — закричала Гермиона, делая рывок в сторону кроватки. — Петрификус Тоталус! Инкарцеро!
Карлик упал, остолбенение настигло его уже на полу, а веревки надежно спеленали с ног до головы. Гермиона вытащила Джеймса из кроватки и повернулась в сторону двери. На пороге стоял осклабившийся человечек, сбрасывая с себя остатки веревок.
— Я же сказал — он мой! — его длинный палец с грязным обломанным ногтем нацелился на Гермиону. — Мерс-ская девица! Если хочешь забрать ребенка — плати!
— Что ты хочешь? — она прижала сопящего черноволосого мальчишку к груди.
— Жизнь за жизнь, — он поманил ее к себе.
— Забери меня…
— Не-ет, — поцыкал он, качая головой. — Мне запретили тебя трогать. Ребе-еночка!
— Черта с два! — закричала Гермиона. — Импедимента!
Заклинание отбросило карлика в коридор. Она выбежала за дверь и бросилась к лестнице.
— Тяжело же было тебя вытащить, девица. Сильное снадобье варит твой колдун. Слушай, слушай — не зевай!
Четверо друзей перекусили после боя.
Был пирог отравлен — всего осталось двое.
Гермиона ощутила странную пустоту, глядя на лунный свет, льющийся в распахнутое окно, и ей почему-то казалось, что стоит лишь захотеть, и она сможет пройти по неверной и обманчивой лунной дорожке туда, где будут лишь покой и умиротворение.
— Луна не знает правды, — ощерился карлик. — Она дарит забвение. Ты разве не хочешь испить свою судьбу до конца?
— Я устала.
— Тебе не интересно?
— Их больше нет…
— И даже не интересно — кто и почему?
— Все равно уже поздно…
Карлик спрыгнул на пол и просеменил к щурящейся на лунный свет Гермионе:
— Когда Луна выпьет твою душу, я заберу тебя себе. Сла-адкие косточки, — он облизнулся. — Ты сиди тут, а я пока возьму обещанное. Я и так слишком долго ждал.
Его каблуки застучали по полу.
— Подожди, — Гермиона растерла лицо ладонями и попыталась подняться. Ноги не слушались. — Постой! Что… что тебе обещали?
— Ребе-еночка, — почти сладострастно всхлипнул он. — Жалко, не младенчика, но за такую простую работу можно и его…
— Не трогай ребенка, возьми меня…
Не обращая на нее никакого внимания, он прошмыгнул в открытую дверь. Гермиона поднялась на карачки, ощущая жуткое головокружение. Выпрямилась, и комната покачнулась вместе с ней. В глазах двоилось, но Гермиона, опираясь на стол, пошла к дальнему концу, в темноту, куда Луна не могла дотянуться.
Джинни, Рон… Гермиона не видела их восемь лет, но тут же узнала. Казалось, они просто решили вздремнуть после хорошего обеда. Их волшебные палочки лежали рядом, на столе. Джинни… Она закрыла глаза. Теплый голос, мягкие руки, беспокойная и беспокоящаяся… Рон… Они не разговаривали уже много лет, после того как ее впервые забрали в Мунго. Выгнала из палаты, вычеркнула из жизни, надеясь, что точно так же он поступит и с ней. Не получилось. У него. Гермиона сглотнула. Кончиками пальцев коснулась закрытых глаз, провела по скуле и дотронулась до смешной бороды. Улыбнулась, смаргивая слезы. Рон…
Она потянулась к его волшебной палочке. Рука ощутила тепло гладкой отполированной рукоятки.
— Простите… — прошептала Гермиона, развернулась и, пошатываясь, вышла вслед за юрким человечком.
Она очутилась в длинном темном коридоре. Закрыла глаза и двинулась вперед, касаясь стены, дальше, на стук каблуков, затихающий в глубине дома. Поднялась по скрипучей лестнице и вошла в раскрытую дверь. Любопытная Луна заглянула в большое окно детской, окутывая серебряной дымкой кроватку, над которой склонился карлик, любуясь спящим ребенком. Злобное выражение исчезло с лица человечка, и на мгновение Гермионе показалось, что тонкие губы растянулись в улыбке.
— Отойди от него, — прошептала она, поднимая палочку. — Я не шучу. Только попробуй коснуться его, и я выпущу тебе кишки…
— Фу-фу-фу, — прокряхтел карлик, не выказывая ни малейших признаков страха. — Можешь говорить громко — это твой кошмар. Мальчишка не проснется.
— Убирайся, — жестко приказала Гермиона, медленно приближаясь и не опуская палочки. — Кошмар не кошмар, но я не позволю тебе забрать Джеймса.
— Верю, — печально скривился человечек, и его нос почти коснулся подбородка. — Только вот незадача — не сможешь ты мне ничего сделать своей пукалкой.
— Ступефай! — закричала Гермиона, делая рывок в сторону кроватки. — Петрификус Тоталус! Инкарцеро!
Карлик упал, остолбенение настигло его уже на полу, а веревки надежно спеленали с ног до головы. Гермиона вытащила Джеймса из кроватки и повернулась в сторону двери. На пороге стоял осклабившийся человечек, сбрасывая с себя остатки веревок.
— Я же сказал — он мой! — его длинный палец с грязным обломанным ногтем нацелился на Гермиону. — Мерс-ская девица! Если хочешь забрать ребенка — плати!
— Что ты хочешь? — она прижала сопящего черноволосого мальчишку к груди.
— Жизнь за жизнь, — он поманил ее к себе.
— Забери меня…
— Не-ет, — поцыкал он, качая головой. — Мне запретили тебя трогать. Ребе-еночка!
— Черта с два! — закричала Гермиона. — Импедимента!
Заклинание отбросило карлика в коридор. Она выбежала за дверь и бросилась к лестнице.
Страница 20 из 29
