Брат

— Ну что, будем звонить братишке?

Во мне вспыхивает слабый лучик надежды. Если он включит телефон, ты найдешь меня. Значит, он этого не знает…

Он подходит ко мне и садится рядом на кровать. Я не свожу глаз с телефона.

— Нет, не так быстро, — криво улыбается мужчина, откладывая спасительную трубку на прикроватную тумбочку. — К этому разговору ты должен быть хорошо подготовлен.

Он протягивает ко мне руку и прикасается к щеке. Рефлекторно отворачиваюсь, пытаясь избежать его прикосновений.

— Не нравится? — он словно удивлен немного.

— Что ты собираешься делать? — спрашиваю я, заранее боясь ответа.

— Поиграть немного… Ты любишь ролевые игры?

Его ладонь со щеки сползает на мою шею и тяжело ложится на горло.

— Ты будешь моим рабом, — опять улыбается он, и его пальцы сжимаются, перекрывая мне доступ кислорода. — Новых рабов приходится дрессировать. Сейчас мы этим и займемся…

Я хватаю ртом воздух, пытаясь вырваться.

— Т-с, — шепчут его губы мне на ухо. — Ты перестанешь дергаться, и я позволю тебе дышать…

Очень хочется жить, и я перестаю сопротивляться. Его пальцы разжимаются.

— Молодец, — он вновь закуривает.

— Лео убьет тебя! — и откуда у меня эти замашки самоубийцы?

При упоминании о тебе, он на секунду замирает и немного бледнеет. Но в следующее мгновение горящая сигарета с тихим шипением впивается в мое запястье. Дикая боль заставляет кричать, но в ту же секунду его кулак разбивает мне лицо.

— Не смей открывать рта без моего разрешения, сука, — зло шепчет он прямо в липкие от стекающей крови губы.

Потушенная о мое тело сигарета летит на пол и доли секунды спустя я слышу, как трещит ткань, и разлетаются в разные стороны пуговицы моей рубашки.

— Начнем с того, что я хочу видеть моего раба, — вновь спокойно произносит он.

Его руки быстро расстегивают ремень на моих брюках.

— Нет! — дергаюсь я и тут же получаю еще один сильный удар, теперь уже по ребрам. Слышен легкий хруст.

— Я предупреждал, блядь! — рычит он.

Боль внутри разрывает легкие, и я вновь чувствую, что задыхаюсь. Он, не теряя времени, срывает мои брюки вместе с бельем. Вдыхает дым очередной сигареты и удовлетворенно разглядывает меня.

Его ладонь снова ложится мне на шею, медленно скользит к груди и замирает на пару секунд. Он жестко смотрит мне в глаза и, сжав пальцами мой правый сосок, начинает слегка его теребить.

Я сжимаю зубы и чувствую, как наворачиваются слезы. Я догадываюсь, что будет дальше, догадываюсь уже давно, но не хочу признаться себе в этом.

Он хмыкает.

— Нравится, когда твои соски ласкают мужские руки? Смотри, как они торчат.… Ты прирожденная шлюха, Симба!

Его рука сползает ниже и, пройдясь по моему животу, ложится на член. Я вновь непроизвольно дергаюсь, в ответ его пальцы грубо сдавливают мою плоть.

— Не рыпайся, а то начну тушить бычки тут.

Я замираю. В горле стоит ком слез. Закусив разбитую губу и уставившись в потолок, из последних сил борюсь со стоном, застрявшим в трахее.

Он ослабляет хватку.

— А ты красив, Симба! Даже жаль портить…

Он берет мой член двумя пальцами и оттягивает крайнюю плоть, слегка сжимая головку:

— Тебя никогда не трогал за член мужик?

Я не могу, да и не хочу ему отвечать.

Он поднимает глаза, и я понимаю, что ответить нужно немедленно.

— Нет… — тихо выдавливаю я.

— Что ж… привыкай, — усмехается он.

Его пальцы несколько минут ощупывают мой член и яички. Видимо, от выброса адреналина меня начинает тошнить и сильно трясет.

— Хочешь позвонить Лео? — спрашивает он, продолжая лапать меня.

— Да… — едва слышно выдыхаю я.

Он тихо смеется.

— Извини, еще рано.

Я готов разреветься.

Вдруг его глаза становятся жесткими.

— Почему у тебя не встает?

Его вопрос поставил меня в тупик. Блядь! Я даже не знаю, с чего начать!

— Я не педик, — почти беззвучно шепчу я и отворачиваюсь, готовясь к новому удару.

Но он не бьет. Вместо этого я вновь чувствую на себе его тяжелый взгляд.

— Разведи ноги в стороны.

Я вздрагиваю и поднимаю на него глаза.

— Ч… Что?

— Ноги в стороны и как можно шире.

— Нет!

Сам не могу понять почему, перед моими глазами всплывает твое улыбающееся лицо. Ты никогда не позволил бы никому так с собой обращаться. Уж точно не развел бы покорно ноги, подставляя этому отморозку свой зад. Я всю жизнь так хотел быть похожим на тебя… Если сейчас поддамся ему, я опозорю твое имя, я больше не смогу быть твоим братом, не буду иметь на это права. Нет! Пусть лучше он меня убьет!

— Нет… — немного тише повторяю я, не мигая глядя ему в глаза.