Подмастерье

Поль, Мунк и Ванго работали в мастерской за столом. Вокруг стола пролегала незримая полоса отчуждения, которую не пересекали остальные присутствующие в комнате. Это были дети разных возрастов, мальчики и девочки. Каждый из присутствующих был занят своим делом — что-то штопал, шил, резал. В окне постоянно мелькали силуэты проходящих мимо первых и живых.

— Хватит! — резко проговорил Поль, с отвращением кидая на стол ножницы. Он выпрямился и окинул взглядом комнату.

Сидевшие неподалеку мальчишки-подмастерья вздрогнули от резкого окрика. Один из них, умудрившийся задремать, вскинулся, просыпаясь, и уронил свое шитье на пол. Но Поль не обратил на растяпу никакого внимания. Поля интересовали его товарищи, Ванго и Мунк, отделенные от него громадой стола, заваленного нитками, обрезками ткани и портновскими инструментами.

— Хватит дышать здесь пылью в такой прекрасный вечер! Мы созданы для прогулок с красавицами и развлечений, а не для монотонного махания иглой, — закончил свою мысль Поль.

Продолжая свою работу Ванго пробормотал:

— Ещё чуть-чуть, Поль! Я не закончил вышивку…

— Да ладно тебе! — закатил глаза Поль. — Еще успеешь завершить свой очередной аляповатый шедевр! Надо пользоваться тем, что моего отца сейчас нет в городе и некому помешать трем утонченным кавалерам прогуляться в свое удовольствие.

Ванго вздохнул, отложил свое шитье и посмотрел на Поля снизу вверх. Ванго был еще совсем юн, с восторженным уважением относился к своему старшему товарищу, но по большому счету не любил его «взрослые» развлечения. В поисках поддержки Ванго кинул вопросительный взгляд на Мунка, касаясь его руки. Мунк без слов понял затруднение своего друга и спросил Поля мрачно:

— Сестры-молочницы или та «незнакомка с нежной шейкой»?

— Что? — не понял Поль.

— С кем ты сегодня зовешь нас гулять? — терпеливо пояснил свою мысль Мунк.

— А что? Наш девственник-Мунк наконец-то заметил, что девушки отличаются друг от друга?

— Учти, что у сестер-молочниц есть четверо старших братьев, мечтающих набить тебе морду. А «незнакомка» уже третью неделю лечится от скверной любовной болезни, — не реагируя на насмешку, заметил Мунк.

— Как так получается, что ты все всегда и обо всех знаешь? — раздосадованно возмутился Поль. — Ведь ты же тот еще молчун!

— Он просто умеет слушать, — ответил за друга Ванго с хорошо различимой гордостью в голосе.

В этот момент в соседнем помещении зазвенел колокольчик, сообщающий, что в мастерскую пришел клиент. Поль вздрогнул, фыркнул, закатил глаза. Поправил шейный платок и, приглаживая на ходу смоляные кудри, скрылся за занавеской, отделяющей мастерскую от торгового зала.

Он всегда совершал слишком много движений. Это несколько вредило образу романтического героя из девичьих фантазий, которого стремился придерживаться Поль. Однако девушки все равно неизменно клевали на этого высокого белозубого красавца, мгновенно влюбляясь без памяти.

Спустя пару мгновений после своего ухода Поль ворвался обратно, остановился и, вращая глазами и переминаясь с ноги на ногу, призывно замахал Мунку и Ванго. Те непонимающе переглянулись и недоуменно посмотрели на Поля. Тот несколько раз открыл и закрыл рот, будто неспособный подобрать слова, почесал затылок и, наконец, громким шепотом изрек:

— Идемте скорее со мной! Там настоящая живая леди, грациозная, как львица! Не каждый день выпадает шанс с такой встретиться!

Поль вновь исчез за занавеской. Ванго заторопился за ним. Ему, конечно, было интересно посмотреть на настоящую живую леди! Мунк, следуя за своими товарищами, наоборот, вдруг остановился и обвел тяжелым взглядом подмастерий. Те съежились и изо всех сил сделали вид, что целиком поглощены работой. Что же, тяжелые взгляды вообще хорошо удавались Мунку — несмотря на невыразительно-серые глаза, невысокий рост и лицо-маску, плохо приспособленную для выражения эмоций.

Однако, когда Мунк скрылся за занавеской, все с любопытством вытянули шеи ему вслед.

Клиентка уже ждала в торговом зале. Она восседала в одном из низких кресел с резной спинкой, что окружали стоящий в центре комнаты кофейный столик. Строй манекенов, вытянувшийся вдоль стен по периметру комнаты, казалось, свысока взирал на гостью, расслабленно жмурящуюся на солнце.

Поль, остановившись на порядочном расстоянии от нее, спросил:

— Не желаете ли выпить прохладительного напитка?

— Очень любезное и своевременное предложение, — промурлыкала та в ответ, слегка улыбаясь и облизывая нос. Весь ее внешний облик кричал о принадлежности к расе живых. И дело было не только в недвусмысленно кошачьих чертах, вроде настороженно шевелящихся ушей, хвоста и вибриссов, но и в том, как когтистые пальцы небрежно сжимали мундштук, как покачивалась закинутая на ногу нога, как поблескивали унизывающие руки браслеты…