Фандом: Ориджиналы. Иногда в Скайварде, в мире, полном магии и борьбы за власть, в хитросплетения интриг оказываются втянуты совершенно обычные перворожденные. Так произошло с Мунком, невзрачным подмастерьем портного из Цитадели Света.
Добавить в моё избранное
24 мин, 9 сек 9331
Парень схватился за щеку, отступил и исчез из поля зрения Мунка. Грея осталась неподвижно стоять, глядя Ванго вслед.
… Но она недолго оставалась одна. Секунда — и в окне появился новый силуэт. Мужской, высокий. Он вышел из-за спины Греи, развернулся к ней, слегка поклонился, прижал руку к груди, еще раз поклонился и исчез вслед за Ванго. Мунк не мог не узнать мужчину, как всегда суетливого, угодливого — это, несомненно, был Поль.
Ударил гром. Вспышка молнии осветила сад — и Мунк увидел Ванго, идущего по галереи слева. А за ним, в отдалении, следовал силуэт Поля.
Мунк закричал, пытаясь предупредить Ванго, поскальзываясь, побежал к нему — но тщетно. Следующая вспышка осветила летящего с галереи вниз Ванго и застывшую фигуру Поля наверху.
Мунк упал на мокрую тропинку, поднялся, медленно подошел… Ванго лежал на спине, неестественно вывернув руки в стороны, и застывшим взглядом смотрел вверх. Его неизменная шляпа лежала рядом. Он был мертв.
Мунк замер, увидев эту картину, высвеченную очередной молнией. Он прошептал: «Нет!» развернулся и побежал, побежал так быстро, как не бегал никогда, без смысла, без цели, преследуемый собственным ужасом и отчаянием.
Вечер в «Радушной Катри» еще только набирал обороты. Посетители все прибывали, спотыкатель лился рекой, местные шлюхи благосклонно улыбались потенциальным клиентам.
Мунк и Поль практически в обнимку сидели за столиком в углу. У каждого в руках было по глиняной кружке, на столе стояла уже почти пустая бутылка. Рядом на полу валялась еще одна.
Поль заплетающимся языком сказал Мунку:
— Я всегда знал, что ты — кавалер хоть куда… Главное, умный… А Ванго — Ванго все-таки квашней был, хоть я его и любил. Верно ведь говорю? Не умел разглядеть… выгоды. Лез куда не надо. Я тебя, Мунк, за что уважаю? За то, что ты умеешь нос по ветру держать.
— Да, ты прав! — ответил Мунк, — Ванго полез, куда не надо… А я так не хочу. Я хочу денег! Влияния! И Грея нам это даст, верно?
Поль захихикал.
— О да, эта живая леди теперь наша с потрохами… Давай еще выпьем.
Поль плеснул себе в кружку из бутылки и сокрушенно заметил:
— Извини, Мунк, для тебя здесь уже не осталось…
— Ничего, Поль, — отмахнулся Мунк. — А эта живая леди точно не обманет?
— Не обманет! — горячо заверил Поль, опустошая свою кружку.
— Точно? А то ты ведь знаешь живых — мы, первые, для них так, мусор под ногами…
— Она обещала! И вообще… Она знаешь, как мне обязана теперь? По гроб жизни, вот! Пусть попробует не сдержать слова, я ей устрою! — не очень внятно ответил Поль. Мунк, напротив, говорил все более уверенно и неожиданно трезво.
— Обещала!… Она много чего обещала! Она вон и коленочками своими голыми сверкала, и нос язычком облизывала, будто бы приласкать тебя была не прочь… А уж этого-то живая леди точно делать не будет.
— Почему не будет? — обиделся Поль. — Она тоже женщина, хоть и живая — а женщины все от меня млеют! Все! Да ты вспомни, как она на меня смотрела!
— Ну-ну. Интересно, как она на тебя посмотрит, когда наше дело сделано будет. Поди сунет тебе кошель и нос отвернет. Нужен ты ей больно, — насмешливо заявил Мунк.
— А вот и нужен! Нужен! — настаивал Поль, все больше и больше повышая голос.
— А если нужен, то к чему ждать? Если она и впрямь тебя хочет, то и сегодня примет с радостью.
— Не веришь, значит, что примет? — задохнулся пьяной обидой Поль. — А вот я пойду к ней прямо сейчас — и тогда посмотрим!
— Ну и иди.
— И пойду!
Поль и правда встал и, пошатываясь, побрел к выходу.
— Иди-иди, — тихо пробормотал Мунк. Лицо его ничего не выражало — но вот пальцы на кружке сжались в этот момент так сильно, что глиняные стенки под ними треснули, вспарывая ладонь Мунка. Но он будто не заметил, продолжая смотреть Полю вслед.
Мунк встал, немного пошатываясь. Он уже сделал все необходимое. Теперь ему оставалось только наблюдать за тем, как разворачиваются срежиссированные им события.
И он наблюдал. Стоя на галерее, опоясывающей сад резиденции Лайонов, Мунк смотрел в знакомое окно, наслаждаясь театром теней. Две тени, два силуэта представляли сегодня милый сердцу Мунка спектакль. Изящная Грея и большой, нависающий над ней Поль.
Поль схватил женщину, впиваясь в ее губы поцелуем. Кажется, пытаясь ее сожрать, поглотить… И отшатнулся, пораженный хлестким ударом своей леди. Он топал ногами. Он кричал. Он порывался схватить Грею. Но она ускользала, не спеша, впрочем, снова применять силу. И затем, сдаваясь, леди сделала шаг вперед, навстречу Полю. И прижалась, вовлекла первого в поцелуй. Вскоре они уже представляли собой недвусмысленно сплетенный узел тел. Они избрали местом своей страсти подоконник, что был так хорошо виден Мунку.
… Но она недолго оставалась одна. Секунда — и в окне появился новый силуэт. Мужской, высокий. Он вышел из-за спины Греи, развернулся к ней, слегка поклонился, прижал руку к груди, еще раз поклонился и исчез вслед за Ванго. Мунк не мог не узнать мужчину, как всегда суетливого, угодливого — это, несомненно, был Поль.
Ударил гром. Вспышка молнии осветила сад — и Мунк увидел Ванго, идущего по галереи слева. А за ним, в отдалении, следовал силуэт Поля.
Мунк закричал, пытаясь предупредить Ванго, поскальзываясь, побежал к нему — но тщетно. Следующая вспышка осветила летящего с галереи вниз Ванго и застывшую фигуру Поля наверху.
Мунк упал на мокрую тропинку, поднялся, медленно подошел… Ванго лежал на спине, неестественно вывернув руки в стороны, и застывшим взглядом смотрел вверх. Его неизменная шляпа лежала рядом. Он был мертв.
Мунк замер, увидев эту картину, высвеченную очередной молнией. Он прошептал: «Нет!» развернулся и побежал, побежал так быстро, как не бегал никогда, без смысла, без цели, преследуемый собственным ужасом и отчаянием.
Вечер в «Радушной Катри» еще только набирал обороты. Посетители все прибывали, спотыкатель лился рекой, местные шлюхи благосклонно улыбались потенциальным клиентам.
Мунк и Поль практически в обнимку сидели за столиком в углу. У каждого в руках было по глиняной кружке, на столе стояла уже почти пустая бутылка. Рядом на полу валялась еще одна.
Поль заплетающимся языком сказал Мунку:
— Я всегда знал, что ты — кавалер хоть куда… Главное, умный… А Ванго — Ванго все-таки квашней был, хоть я его и любил. Верно ведь говорю? Не умел разглядеть… выгоды. Лез куда не надо. Я тебя, Мунк, за что уважаю? За то, что ты умеешь нос по ветру держать.
— Да, ты прав! — ответил Мунк, — Ванго полез, куда не надо… А я так не хочу. Я хочу денег! Влияния! И Грея нам это даст, верно?
Поль захихикал.
— О да, эта живая леди теперь наша с потрохами… Давай еще выпьем.
Поль плеснул себе в кружку из бутылки и сокрушенно заметил:
— Извини, Мунк, для тебя здесь уже не осталось…
— Ничего, Поль, — отмахнулся Мунк. — А эта живая леди точно не обманет?
— Не обманет! — горячо заверил Поль, опустошая свою кружку.
— Точно? А то ты ведь знаешь живых — мы, первые, для них так, мусор под ногами…
— Она обещала! И вообще… Она знаешь, как мне обязана теперь? По гроб жизни, вот! Пусть попробует не сдержать слова, я ей устрою! — не очень внятно ответил Поль. Мунк, напротив, говорил все более уверенно и неожиданно трезво.
— Обещала!… Она много чего обещала! Она вон и коленочками своими голыми сверкала, и нос язычком облизывала, будто бы приласкать тебя была не прочь… А уж этого-то живая леди точно делать не будет.
— Почему не будет? — обиделся Поль. — Она тоже женщина, хоть и живая — а женщины все от меня млеют! Все! Да ты вспомни, как она на меня смотрела!
— Ну-ну. Интересно, как она на тебя посмотрит, когда наше дело сделано будет. Поди сунет тебе кошель и нос отвернет. Нужен ты ей больно, — насмешливо заявил Мунк.
— А вот и нужен! Нужен! — настаивал Поль, все больше и больше повышая голос.
— А если нужен, то к чему ждать? Если она и впрямь тебя хочет, то и сегодня примет с радостью.
— Не веришь, значит, что примет? — задохнулся пьяной обидой Поль. — А вот я пойду к ней прямо сейчас — и тогда посмотрим!
— Ну и иди.
— И пойду!
Поль и правда встал и, пошатываясь, побрел к выходу.
— Иди-иди, — тихо пробормотал Мунк. Лицо его ничего не выражало — но вот пальцы на кружке сжались в этот момент так сильно, что глиняные стенки под ними треснули, вспарывая ладонь Мунка. Но он будто не заметил, продолжая смотреть Полю вслед.
Мунк встал, немного пошатываясь. Он уже сделал все необходимое. Теперь ему оставалось только наблюдать за тем, как разворачиваются срежиссированные им события.
И он наблюдал. Стоя на галерее, опоясывающей сад резиденции Лайонов, Мунк смотрел в знакомое окно, наслаждаясь театром теней. Две тени, два силуэта представляли сегодня милый сердцу Мунка спектакль. Изящная Грея и большой, нависающий над ней Поль.
Поль схватил женщину, впиваясь в ее губы поцелуем. Кажется, пытаясь ее сожрать, поглотить… И отшатнулся, пораженный хлестким ударом своей леди. Он топал ногами. Он кричал. Он порывался схватить Грею. Но она ускользала, не спеша, впрочем, снова применять силу. И затем, сдаваясь, леди сделала шаг вперед, навстречу Полю. И прижалась, вовлекла первого в поцелуй. Вскоре они уже представляли собой недвусмысленно сплетенный узел тел. Они избрали местом своей страсти подоконник, что был так хорошо виден Мунку.
Страница 6 из 7
