В прошлом, будущем и настоящем

Пролог

Ротгеру Вальдесу очень не повезло родиться именно в двадцать втором веке. Двадцать второй век на Земле — это век развития цифровых технологий. Век гаджетов и Интернета. Век интровертов и социопатов, обывателей и потребителей. Век, когда люди, имея почти неограниченные возможности, попросту их не используют, предпочитая сидеть дома в своём уютном мирке, неторопливо перемещаясь между компьютером, холодильником и ванной комнатой… Век стереотипов и замызганных, затасканных идей, выдаваемых за свежие и неординарные. Век стадности, век толпы, обвешанной ярлыками, где каждый считает себя «не таким, как все», являясь при этом точной копией приблизительно четверти людей, стоящих рядом. Век, когда с людьми больше не случается ничего интереснее и опаснее, чем случайное падение с лестницы. Век, в котором искать приключения на свою голову считается признаком психического расстройства. Век, жить в котором Ротгеру Вальдесу очень и очень… тесно.

Вальдес думает, что родись он на сотен пять-шесть лет раньше, то мог бы стать моряком и бороздить моря и океаны на паруснике (делать это на современных кораблях совершенно неинтересно). Должно быть, думать так — неправильно с моральной точки зрения, но Ротгер предпочёл бы жить во времена Третьей Мировой войны — уж там-то он точно нашёл бы, чем заняться. А спустя лет двести-триста люди, возможно, всё-таки обнаружат другие формы жизни в космосе, другие миры и бесконечное количество великолепных новых возможностей делать то, чего никто на Земле никогда раньше не делал — и это была бы именно та жизнь, о которой Ротгер всегда мечтал… Но вместо этого он родился в дурацком и, по всей видимости, самом мирном веке за всю историю Земли и в свои неполные восемнадцать развлекается тем, что прыгает с парашютом с самолётов и со страховкой с вышек (легально), а также без парашюта и страховок в воду с высоких скал и, однажды, с городского моста (что, как выяснилось, является административным нарушением и карается арестом и штрафом); имеет внушительный список приводов в полицию во множестве городов Европы (путешествие автостопом во время летних каникул в старшей школе); сплавляется по горной реке на катамаране, затем — на каяке; увлекается то паркуром, то фехтованием, то единоборствами… Конечно же, на то, чтобы прилежно (и скучно) учиться в школе, времени Вальдесу попросту не хватает, зато его достаточно для того, чтобы устроить фееричный (в буквальном смысле, из оставшихся после празднования Нового Года фейерверков) взрыв в столовой и быть отчисленным всего за месяц до выпускного, едва не доведя этой новостью тётушку Юлиану до неоднократно обещанного инфаркта. Директор школы не желает восстанавливать изрядно помотавшего ему нервы ученика ни на каких условиях, но Вальдесу это, в общем-то, совершенно безразлично — к тому времени, как на стол секретарю ложится подписанный приказ об отчислении, сам отчисленный ученик уже вовсю готовится к очередному путешествию. Просидев некоторое время на тематическом форуме в интернете и найдя группу таких же (ну, или почти таких же), как он, отмороженных экстремалов, вознамерившихся исследовать известные на весь мир парижские катакомбы, Вальдес уезжает во Францию, оставив на кровати короткую неинформативную записку: «Доберусь — позвоню». За восемь лет опеки над гиперактивным племянником дядюшка с тётушкой видали и не такое, поэтому привычно решают дать втык воспитаннику по возвращении — ведь до сих пор Ротгер всегда исправно возвращался, куда бы его ни заносила ненасытная жажда приключений.

1:8

 

Разумеется, официально открытая для посещений часть катакомб никого не интересует. Триста километров погребённого под толщей камня пространства манят своей неисследованностью и недоступностью, и семеро молодых людей проводят в поисках почти месяц, прежде чем им удаётся найти ещё не замурованный полицией нелегальный лаз в подземелье. Согласно историческим сводкам, тоннели должны занимать под землёй всю площадь старого Парижа, но достоверно этого никто не знает, да и вход туда даже официальным археологическим экспедициям запрещён уже почти сто лет — с тех пор, как за каких-то три года бесследно исчезли четыре такие экспедиции, так же как шесть отправленных вслед за ними спасательных бригад. Говорят, что воды Сены размыли часть подземных залов и затопили их. Кто-то уверен, что все замурованные тоннели уже давно находятся под водой. Вальдес считает всё это несущественными мелочами, справедливо — и он даже сам пока не представляет, насколько — полагая, что острые ощущения, ради которых он и лезет в эти катакомбы, будут обеспечены ему при любом раскладе.

Конечно же, в целях безопасности всем участникам «экспедиции» следует держаться вместе и идти в строго оговорённом порядке на строго оговорённом расстоянии. Конечно же, Вальдес лезет вперёд, намного обогнав остальных, нимало не смущаясь тем, что местами приходится изворачиваться, проходя боком слишком узкие ходы, а местами — пробираться ползком.