Фандом: Отблески Этерны. Когда Ротгер Вальдес впервые встречает Олафа Кальдмеера, Вальдес не знает о нём абсолютно ничего — зато Кальдмеер, похоже, знаком с Вальдесом уже довольно давно. Нет, это не последствия амнезии, просто оба они путешествуют во времени — и встречаются в неправильном порядке, нарушая законы времени и пространства. Однако Время не терпит подобных парадоксов и обязательно попытается вернуть всё на свои места.
Добавить в моё избранное
94 мин, 45 сек 5302
Окон здесь нет, единственная дверь, похоже, заперта. Вдоль стен выстроены деревянные стеллажи со множеством полок. И всё помещение полностью заставлено золотом: золотые кубки, слитки, блюда, доспехи, щиты и прочая самая различная утварь расставлены на полках, а чему не хватило места — валяется внизу, в груде золотых монет и драгоценностей, которыми пол усыпан так, что его попросту не видно.
— Надеюсь, здесь сейчас не появится большой и страшный дракон, охраняющий всё это барахло, — Ротгер подбирает с пола усыпанную драгоценными камнями золотую корону и вертит её в руках.
Олаф наконец слабо улыбается, и Вальдес тут же становится серьёзным. Корона со звоном падает, а фонарь теперь светит в сторону профессора — не в глаза, но рядом, так, чтобы лицо было хорошо видно. Фонарь самого Кальдмеера разбился при падении, так что ответить Ротгеру тем же профессор не может, поэтому просто выпрямляет спину и смотрит прямо в чёрные глаза, сверкающие в полумраке какими-то потусторонними искрами.
— Ты снова моложе, чем в прошлый раз, — заявляет Бешеный, не опуская фонарь, и это всё больше начинает напоминать допрос.
— Как и ты, — ледяному спокойствию Олафа мог бы позавидовать любой айсберг.
— Мы встречаемся по порядку, — задумчиво выговаривает Вальдес после недолгого молчания.
— Мы… что? — ледяная маска слегка трескается, выдавая неподдельное удивление. — Напротив, я всегда считал, что мы как раз видимся не по порядку.
Ротгер расслабленно плюхается на кучу золота напротив Олафа и принимается излагать:
— Нет же, мы встречаемся в обратном порядке, наши встречи всё равно строго упорядочены, просто происходят задом наперёд. Если бы мы действительно сталкивались всё время по чистой случайности, разве это не происходило бы вразброс, как попало?
— И ты думаешь, что за нами наблюдает какая-то невидимая сила, которая каким-то образом влияет на порядок наших встреч? — с изрядной долей скептицизма интересуется Олаф, потирая шрам на щеке.
— Какой-нибудь большой и страшный дракон, да, — туманно бросает Вальдес. Почему-то ему упорно кажется, что Кальдмеер что-то недоговаривает.
— Любопытно, где это мы оказались? — меняет тот тему, лишь укрепляя Ротгера в его подозрениях.
— Кто знает, может, это даже и не Земля. Хотя, вообще-то, очень похоже на людей — собрать всё ценное в одной комнатке, запереть там, а потом всю жизнь над этим трястись, — Вальдес снова смеётся, но это не значит, что он позволит себе забыть, о чём говорил. — Мы можем перенестись прямо сейчас в аварийном режиме, он работает даже с половиной заряда.
«Но тогда мы оба окажемся в разных местах» остаётся несказанным, но Олаф понимает и так.
— Я, пожалуй, подожду, пока заряд восстановится полностью.
Они мирно болтают: Кальдмеер рассказывает о том, в каких удивительных местах ему доводилось бывать, Вальдес — в какие удивительные переделки ему доводилось в этих местах попадать. Время пролетает незаметно, и пора возвращаться наступает слишком скоро. Чтобы не попасть под влияние искажения, манипуляторы настраивают на час позже своего исчезновения — Вальдес считает, что за это время команды уже успеют закрыть разрыв, но ещё не успеют устать от ожидания.
Расчёты оказываются точны: они появляются в небольшом коридорчике, примыкающем к тому месту, где открылся разрыв. Оттуда слышны голоса — похоже, Отто и Хулио опять спорят, время от времени Филипп вставляет что-то резко-язвительное в своей привычной манере. Прежде чем идти туда, Вальдес оглядывает с ног до головы сперва себя, а затем — Олафа, и смеётся:
— Честное слово, они подумают, что я тебя бил!
Руки Вальдеса все перепачканы кровью, на Кальдмеере красуется криво повязанная и частично окровавленная повязка, а в руках он держит вальдесовскую куртку, тоже всю в крови. Профессор немного смущённо передаёт её владельцу, поскольку стандартный вежливый вариант «я постираю и верну» в их случае явно не работает. Когда Ротгер берёт в руки уже начавшую застывать жёстким комом одежду, из её складок что-то со ставшим почти привычным звоном падает на пол. Быстро наклонившись, Бешеный поднимает и подносит к глазам кольцо с крупным ярким изумрудом.
— Да ты, я смотрю, прихватил сувенир на память, профессор Олаф! Неплохой выбор.
— Мне следовало вытряхнуть куртку перед перемещением.
— Ну, вернуть мы его уже в любом случае не сможем — ни ты, ни я понятия не имеем, где побывали, а использовать ради этого функцию возврата я не собираюсь.
Вальдес протягивает Олафу ладонь с кольцом, но тот с улыбкой качает головой:
— Пожалуй, оно несколько не в моём стиле, так что лучше оставь себе. Трофеи — это больше по твоей части.
— Этот трофей не очень-то боевой, — Ротгер высоко подкидывает кольцо в воздух и не глядя ловит: изумруд сверкает всеми гранями и на мгновение отражается в искрящихся голубыми огоньками зрачках.
— Надеюсь, здесь сейчас не появится большой и страшный дракон, охраняющий всё это барахло, — Ротгер подбирает с пола усыпанную драгоценными камнями золотую корону и вертит её в руках.
Олаф наконец слабо улыбается, и Вальдес тут же становится серьёзным. Корона со звоном падает, а фонарь теперь светит в сторону профессора — не в глаза, но рядом, так, чтобы лицо было хорошо видно. Фонарь самого Кальдмеера разбился при падении, так что ответить Ротгеру тем же профессор не может, поэтому просто выпрямляет спину и смотрит прямо в чёрные глаза, сверкающие в полумраке какими-то потусторонними искрами.
— Ты снова моложе, чем в прошлый раз, — заявляет Бешеный, не опуская фонарь, и это всё больше начинает напоминать допрос.
— Как и ты, — ледяному спокойствию Олафа мог бы позавидовать любой айсберг.
— Мы встречаемся по порядку, — задумчиво выговаривает Вальдес после недолгого молчания.
— Мы… что? — ледяная маска слегка трескается, выдавая неподдельное удивление. — Напротив, я всегда считал, что мы как раз видимся не по порядку.
Ротгер расслабленно плюхается на кучу золота напротив Олафа и принимается излагать:
— Нет же, мы встречаемся в обратном порядке, наши встречи всё равно строго упорядочены, просто происходят задом наперёд. Если бы мы действительно сталкивались всё время по чистой случайности, разве это не происходило бы вразброс, как попало?
— И ты думаешь, что за нами наблюдает какая-то невидимая сила, которая каким-то образом влияет на порядок наших встреч? — с изрядной долей скептицизма интересуется Олаф, потирая шрам на щеке.
— Какой-нибудь большой и страшный дракон, да, — туманно бросает Вальдес. Почему-то ему упорно кажется, что Кальдмеер что-то недоговаривает.
— Любопытно, где это мы оказались? — меняет тот тему, лишь укрепляя Ротгера в его подозрениях.
— Кто знает, может, это даже и не Земля. Хотя, вообще-то, очень похоже на людей — собрать всё ценное в одной комнатке, запереть там, а потом всю жизнь над этим трястись, — Вальдес снова смеётся, но это не значит, что он позволит себе забыть, о чём говорил. — Мы можем перенестись прямо сейчас в аварийном режиме, он работает даже с половиной заряда.
«Но тогда мы оба окажемся в разных местах» остаётся несказанным, но Олаф понимает и так.
— Я, пожалуй, подожду, пока заряд восстановится полностью.
Они мирно болтают: Кальдмеер рассказывает о том, в каких удивительных местах ему доводилось бывать, Вальдес — в какие удивительные переделки ему доводилось в этих местах попадать. Время пролетает незаметно, и пора возвращаться наступает слишком скоро. Чтобы не попасть под влияние искажения, манипуляторы настраивают на час позже своего исчезновения — Вальдес считает, что за это время команды уже успеют закрыть разрыв, но ещё не успеют устать от ожидания.
Расчёты оказываются точны: они появляются в небольшом коридорчике, примыкающем к тому месту, где открылся разрыв. Оттуда слышны голоса — похоже, Отто и Хулио опять спорят, время от времени Филипп вставляет что-то резко-язвительное в своей привычной манере. Прежде чем идти туда, Вальдес оглядывает с ног до головы сперва себя, а затем — Олафа, и смеётся:
— Честное слово, они подумают, что я тебя бил!
Руки Вальдеса все перепачканы кровью, на Кальдмеере красуется криво повязанная и частично окровавленная повязка, а в руках он держит вальдесовскую куртку, тоже всю в крови. Профессор немного смущённо передаёт её владельцу, поскольку стандартный вежливый вариант «я постираю и верну» в их случае явно не работает. Когда Ротгер берёт в руки уже начавшую застывать жёстким комом одежду, из её складок что-то со ставшим почти привычным звоном падает на пол. Быстро наклонившись, Бешеный поднимает и подносит к глазам кольцо с крупным ярким изумрудом.
— Да ты, я смотрю, прихватил сувенир на память, профессор Олаф! Неплохой выбор.
— Мне следовало вытряхнуть куртку перед перемещением.
— Ну, вернуть мы его уже в любом случае не сможем — ни ты, ни я понятия не имеем, где побывали, а использовать ради этого функцию возврата я не собираюсь.
Вальдес протягивает Олафу ладонь с кольцом, но тот с улыбкой качает головой:
— Пожалуй, оно несколько не в моём стиле, так что лучше оставь себе. Трофеи — это больше по твоей части.
— Этот трофей не очень-то боевой, — Ротгер высоко подкидывает кольцо в воздух и не глядя ловит: изумруд сверкает всеми гранями и на мгновение отражается в искрящихся голубыми огоньками зрачках.
Страница 16 из 28
