Фандом: Отблески Этерны. Когда Ротгер Вальдес впервые встречает Олафа Кальдмеера, Вальдес не знает о нём абсолютно ничего — зато Кальдмеер, похоже, знаком с Вальдесом уже довольно давно. Нет, это не последствия амнезии, просто оба они путешествуют во времени — и встречаются в неправильном порядке, нарушая законы времени и пространства. Однако Время не терпит подобных парадоксов и обязательно попытается вернуть всё на свои места.
Добавить в моё избранное
94 мин, 45 сек 5301
— Профессор, сейчас же отойдите оттуда!
Кальдмеер вздрагивает и поднимает наконец взгляд. Вальдес понимает, что уже слишком поздно, но всё равно кидается вперёд и даже умудряется схватить Олафа за руку. Виной ли тому был пик активности искажения, или чрезмерно близкое соприкосновение двух идентичных предметов, которые не должны были существовать в одном временном отрезке, но манипуляторы, как и предрекал Салина, срабатывают самопроизвольно. Вальдес и Кальдмеер беззвучно исчезают, а спустя мгновение на том месте, где они только что стояли, распахивается разрыв.
— Придур-р-рок Бешеный, — сквозь зубы выдыхает Филипп, не замечая, что сжимает один из приборов так сильно, что тот грозит треснуть.
— Всем отойти как можно дальше. Не пытайтесь воспользоваться манипуляторами. И ни в коем случае, — Хулио окидывает цепким взглядом всех присутствующих, — не смотрите в разрыв.
Посадка получается жёсткой. Некоторое время Вальдес, оглушенный ударом, пытается собраться с мыслями, но те отчего-то выдают только инструкцию по пользованию манипуляторами, читаемую внезапно занудным тётушкиным голосом:
— … поэтому манипулятор способен перенести только одного человека… … кнопка аварийного перемещения перенесёт вас в ваш век в произвольно выбранный год — она нужна для того, чтобы, оказавшись в безопасном месте, вы могли настроить манипулятор на нужное вам время. Кнопка возврата вернёт вас в место, из которого вы перемещались в последний раз, ровно в ту же самую секунду — поэтому не используйте её без крайней необходимости, иначе вы неминуемо рискуете оказаться в одном и том же месте и времени одновременно с прошлым собой, что может…
Ротгер с усилием трясёт головой, прогоняя непрошеные видения, и думает, что в следующий раз, когда ему придётся выслушивать эту обязательную перед каждым заданием инструкцию, непременно представит себе на месте Альмейды тётушку Юлиану. И заткнёт уши.
Шум в голове стихает, возвращаются тактильные ощущения: Вальдес лежит на чём-то холодном, гладком и бугристом, что осыпается с мелодичным звоном при каждом движении. Когда он встаёт, в ногу немедленно впивается что-то острое. Рядом слышится стон.
— Чёрт, профессор! — спохватывается Бешеный.
Налобный фонарь — неизменный атрибут любой археологической экспедиции — высвечивает из темноты неподвижное тело. На коротких светлых волосах лежащего отблёскивают тёмно-красные густые потоки крови; Вальдес, коротко ругнувшись, опускается рядом на колени:
— Профессор! Олаф! — пульс находится не сразу, какое-то долгое мгновение кажется, что его нет совсем. Ротгер осторожно приподнимает голову раненого и убирает из-под неё липкий от залившей его крови… золотой скипетр?! Особо разглядывать его некогда, поэтому скипетр летит куда-то в сторону и со звоном приземляется в темноте.
— Эй! Олаф! — осторожно подложив под раненую голову свою куртку, Вальдес легонько хлопает профессора по щекам. — Да очнись ты уже наконец!
Кальдмеер со слабым стоном приоткрывает глаза и щурится от света фонаря.
— Вальдес… Что случилось?
— Я страшно обиделся, что ты меня игнорируешь, и решил похитить, — не в правилах Вальдеса, раз перейдя на «ты», пусть даже и случайно, отступаться. — Теперь вот думаю, что потребовать в качестве выкупа.
— Совесть попроси, тебе её явно не хватает, — беззлобно советует Олаф и пытается приподняться.
— Боюсь, она у меня не приживётся, — Ротгер немедленно пресекает все попытки раненого подняться, — дай я осмотрю твою голову.
Рана оказывается не слишком глубокой, хотя крови из неё натекло порядочно. Бешеный, как может, обрабатывает её в полумраке и даже накладывает бинт, не слишком, впрочем, умело.
— Ты что, успел захватить с собой аптечку? — Кальдмеер недоверчиво ощупывает повязку, убеждаясь, что она не собирается свалиться с него при первом же неосторожном движении.
— Альмейда заставил нас всех носить мини-аптечки в поясной сумке, — ухмыляется Вальдес, который громче всех сопротивлялся нововведению, утверждая, что у него и без того жизненно важные вещи в эту сумку еле помещаются, но утихомирился после второго предупредительного удара кулаком по столу. Третий удар Рамона, как Бешеный успел убедиться на собственном опыте, вполне мог прийтись по кому-нибудь более живому и шумному.
— Так что произошло? — Олаф наконец садится, и множество каких-то мелких предметов осыпаются с него и с металлическим звоном падают на пол.
— Разрыв открылся, прямо перед этим искажение обычно даёт мощный выброс энергии, мы оказались в эпицентре, манипуляторы сработали и закинули нас куда-то… Повезло, что не в открытый кос… — Вальдес наконец встаёт, осматривается, освещая пространство фонарём, и залихватски присвистывает: — А у этого искажения губа не дура!
Кальдмеер рядом хмыкает, оценив всю прелесть картины: они находятся в довольно просторной квадратной комнате с каменными стенами.
Кальдмеер вздрагивает и поднимает наконец взгляд. Вальдес понимает, что уже слишком поздно, но всё равно кидается вперёд и даже умудряется схватить Олафа за руку. Виной ли тому был пик активности искажения, или чрезмерно близкое соприкосновение двух идентичных предметов, которые не должны были существовать в одном временном отрезке, но манипуляторы, как и предрекал Салина, срабатывают самопроизвольно. Вальдес и Кальдмеер беззвучно исчезают, а спустя мгновение на том месте, где они только что стояли, распахивается разрыв.
— Придур-р-рок Бешеный, — сквозь зубы выдыхает Филипп, не замечая, что сжимает один из приборов так сильно, что тот грозит треснуть.
— Всем отойти как можно дальше. Не пытайтесь воспользоваться манипуляторами. И ни в коем случае, — Хулио окидывает цепким взглядом всех присутствующих, — не смотрите в разрыв.
Посадка получается жёсткой. Некоторое время Вальдес, оглушенный ударом, пытается собраться с мыслями, но те отчего-то выдают только инструкцию по пользованию манипуляторами, читаемую внезапно занудным тётушкиным голосом:
— … поэтому манипулятор способен перенести только одного человека… … кнопка аварийного перемещения перенесёт вас в ваш век в произвольно выбранный год — она нужна для того, чтобы, оказавшись в безопасном месте, вы могли настроить манипулятор на нужное вам время. Кнопка возврата вернёт вас в место, из которого вы перемещались в последний раз, ровно в ту же самую секунду — поэтому не используйте её без крайней необходимости, иначе вы неминуемо рискуете оказаться в одном и том же месте и времени одновременно с прошлым собой, что может…
Ротгер с усилием трясёт головой, прогоняя непрошеные видения, и думает, что в следующий раз, когда ему придётся выслушивать эту обязательную перед каждым заданием инструкцию, непременно представит себе на месте Альмейды тётушку Юлиану. И заткнёт уши.
Шум в голове стихает, возвращаются тактильные ощущения: Вальдес лежит на чём-то холодном, гладком и бугристом, что осыпается с мелодичным звоном при каждом движении. Когда он встаёт, в ногу немедленно впивается что-то острое. Рядом слышится стон.
— Чёрт, профессор! — спохватывается Бешеный.
Налобный фонарь — неизменный атрибут любой археологической экспедиции — высвечивает из темноты неподвижное тело. На коротких светлых волосах лежащего отблёскивают тёмно-красные густые потоки крови; Вальдес, коротко ругнувшись, опускается рядом на колени:
— Профессор! Олаф! — пульс находится не сразу, какое-то долгое мгновение кажется, что его нет совсем. Ротгер осторожно приподнимает голову раненого и убирает из-под неё липкий от залившей его крови… золотой скипетр?! Особо разглядывать его некогда, поэтому скипетр летит куда-то в сторону и со звоном приземляется в темноте.
— Эй! Олаф! — осторожно подложив под раненую голову свою куртку, Вальдес легонько хлопает профессора по щекам. — Да очнись ты уже наконец!
Кальдмеер со слабым стоном приоткрывает глаза и щурится от света фонаря.
— Вальдес… Что случилось?
— Я страшно обиделся, что ты меня игнорируешь, и решил похитить, — не в правилах Вальдеса, раз перейдя на «ты», пусть даже и случайно, отступаться. — Теперь вот думаю, что потребовать в качестве выкупа.
— Совесть попроси, тебе её явно не хватает, — беззлобно советует Олаф и пытается приподняться.
— Боюсь, она у меня не приживётся, — Ротгер немедленно пресекает все попытки раненого подняться, — дай я осмотрю твою голову.
Рана оказывается не слишком глубокой, хотя крови из неё натекло порядочно. Бешеный, как может, обрабатывает её в полумраке и даже накладывает бинт, не слишком, впрочем, умело.
— Ты что, успел захватить с собой аптечку? — Кальдмеер недоверчиво ощупывает повязку, убеждаясь, что она не собирается свалиться с него при первом же неосторожном движении.
— Альмейда заставил нас всех носить мини-аптечки в поясной сумке, — ухмыляется Вальдес, который громче всех сопротивлялся нововведению, утверждая, что у него и без того жизненно важные вещи в эту сумку еле помещаются, но утихомирился после второго предупредительного удара кулаком по столу. Третий удар Рамона, как Бешеный успел убедиться на собственном опыте, вполне мог прийтись по кому-нибудь более живому и шумному.
— Так что произошло? — Олаф наконец садится, и множество каких-то мелких предметов осыпаются с него и с металлическим звоном падают на пол.
— Разрыв открылся, прямо перед этим искажение обычно даёт мощный выброс энергии, мы оказались в эпицентре, манипуляторы сработали и закинули нас куда-то… Повезло, что не в открытый кос… — Вальдес наконец встаёт, осматривается, освещая пространство фонарём, и залихватски присвистывает: — А у этого искажения губа не дура!
Кальдмеер рядом хмыкает, оценив всю прелесть картины: они находятся в довольно просторной квадратной комнате с каменными стенами.
Страница 15 из 28
