Фандом: Отблески Этерны. Когда Ротгер Вальдес впервые встречает Олафа Кальдмеера, Вальдес не знает о нём абсолютно ничего — зато Кальдмеер, похоже, знаком с Вальдесом уже довольно давно. Нет, это не последствия амнезии, просто оба они путешествуют во времени — и встречаются в неправильном порядке, нарушая законы времени и пространства. Однако Время не терпит подобных парадоксов и обязательно попытается вернуть всё на свои места.
Добавить в моё избранное
94 мин, 45 сек 5304
Защити докторскую». Человек званием ниже доктора наук не может руководить экспедицией — это правило всегда соблюдается очень жёстко. Бешеный скрипит зубами, но начальство неумолимо, хотя кому вообще хочется становиться доктором наук в неполные тридцать? Вальдес думает, что Олаф, должно быть, получил эту степень даже раньше.
Двенадцать лет назад инфранет не выдал никакой информации о Кальдмеере. Но сейчас Ротгер знает, где искать: Северный Исторический Институт, преподавательский состав — и вот он, Олаф Кальдмеер, 43 года, доктор исторических наук, профессор кафедры Временной Археологии, получил личный временной манипулятор, когда ему было 32. При желании можно даже отыскать адрес и номер телефона, но Вальдес этого не делает. Он подспудно ощущает, что что-то не так, но ещё не понимает, что именно — ведь, пока он этого не понимает, можно продолжать искать и ожидать встреч безо всяких задних мыслей.
Временные экспедиции не должны сталкиваться друг с другом. Институты принимают все меры предосторожности, каждое перемещение во времени тщательно регистрируется — чтобы в будущем никто не вздумал отправиться в то же самое время и место. К сожалению, с отделом устранения это не работает: никто не может предугадать, где и как активизируется искажение, даже приборы, которые их отдел совершенствует с каждым годом, поэтому командам приходится быть наготове всегда. Иногда они натыкаются на археологов и встречают самый различный приём, от радостного (например, однажды «охотники» появляются как раз в тот момент, когда вылезший из разрыва гигантский плотоядный червь уже собирается закусить некстати попавшейся на пути экспедицией) до откровенно враждебного (когда вдруг оказывается, что часть великолепных исторических находок — это выброшенная разрывом инопланетная техника, археологи готовы придушить«охотников» собственными руками). А потом прозвище«охотники за привидениями» приобретает немного другую окраску, потому что они действительно натыкаются на привидений.
Альмейда собирает команду, чтобы закрыть разрыв, выявленный приборами где-то в Англии — разнообразия ради, в оживлённом городе. Вальдес называет это секретной шпионской операцией: кругом полно людей, поэтому приходится переодеваться и пытаться сойти за своих — потому что сойти за иноземного колдуна не хочет никто. Они притворяются торговцами и прячут всё оборудование в тюки, а оружие — в складки просторных одежд, и всё вроде бы идёт удачно, если не считать одной малости: проходит почти неделя, а разрыв всё никак не появляется. Бешеный говорит, что слышит пение разрыва почти всё время, и громче всего — возле замка, поэтому в конце концов они просто заявляются в замок под предлогом продажи тканей. И вот тогда всё и начинается.
Англия, средневековье, прекрасный рыцарский замок — что может быть романтичней? Но хозяева и слуги разбегаются кто куда в страхе и ужасе, потому что по замку внезапно начинают ходить призраки. И ведут они себя не как добропорядочные души усопших, благочестиво являющиеся лишь поздней ночью — нет, эти призраки расхаживают по всему замку толпами прямо посреди бела дня и даже не думают никуда исчезать. Замок стремительно пустеет, в панике никто не обращает внимания на то, что «торговцы» остаются внутри.
— Первый раз вижу, чтобы искажение так чудило, — заявляет Хулио, а остальные согласно кивают. — Как будто реагирует на нас.
В самом деле, призраки появились не раньше, чем команда переступила порог замка, но это ещё не все сюрпризы:
— Почему на них такая разная одежда? — первым замечает Антонио.
Рядом с ним заламывает руки полупрозрачная девица в мини-юбке, а напротив неё — в ужасе таращит глаза не менее прозрачный священник в средневековой сутане.
— А не кажется ли вам, друзья мои, что все эти милейшие люди нас боятся? — кольцо подлетает вверх и ложится обратно в ладонь, а Ротгер подходит к пышно разодетой даме, которая застыла с открытым ртом: она явно визжит, только звука не слышно, и выглядит это довольно жутко.
Ничего хорошего от этой истории никто уже не ожидает — кроме Вальдеса, но у него всегда были специфические вкусы. Альмейда провожает взглядом бегущего с паническим видом паренька в джинсовом костюме и озвучивает мысль, уже успевшую прийти на ум каждому:
— Это люди, бывавшие в замке в разные периоды времени. Искажение объединяет время в одной точке. Если его не остановить, все временные линии сойдутся в одну — и я не горю желанием узнать, что тогда со всеми нами случится.
Паренёк на несколько секунд перестаёт быть прозрачным, его шаги гулко отстукивают по каменному полу, а затем снова становятся неслышимыми.
Они обыскивают замок, периодически сталкиваясь с материализующимися на короткое время испуганными людьми, но разрыва не видно.
— Он есть, но в другом времени, — делится мыслями Вальдес, столкнувшись с Альмейдой в замковой кухне, — иначе мы бы его уже нашли.
Двенадцать лет назад инфранет не выдал никакой информации о Кальдмеере. Но сейчас Ротгер знает, где искать: Северный Исторический Институт, преподавательский состав — и вот он, Олаф Кальдмеер, 43 года, доктор исторических наук, профессор кафедры Временной Археологии, получил личный временной манипулятор, когда ему было 32. При желании можно даже отыскать адрес и номер телефона, но Вальдес этого не делает. Он подспудно ощущает, что что-то не так, но ещё не понимает, что именно — ведь, пока он этого не понимает, можно продолжать искать и ожидать встреч безо всяких задних мыслей.
Временные экспедиции не должны сталкиваться друг с другом. Институты принимают все меры предосторожности, каждое перемещение во времени тщательно регистрируется — чтобы в будущем никто не вздумал отправиться в то же самое время и место. К сожалению, с отделом устранения это не работает: никто не может предугадать, где и как активизируется искажение, даже приборы, которые их отдел совершенствует с каждым годом, поэтому командам приходится быть наготове всегда. Иногда они натыкаются на археологов и встречают самый различный приём, от радостного (например, однажды «охотники» появляются как раз в тот момент, когда вылезший из разрыва гигантский плотоядный червь уже собирается закусить некстати попавшейся на пути экспедицией) до откровенно враждебного (когда вдруг оказывается, что часть великолепных исторических находок — это выброшенная разрывом инопланетная техника, археологи готовы придушить«охотников» собственными руками). А потом прозвище«охотники за привидениями» приобретает немного другую окраску, потому что они действительно натыкаются на привидений.
Альмейда собирает команду, чтобы закрыть разрыв, выявленный приборами где-то в Англии — разнообразия ради, в оживлённом городе. Вальдес называет это секретной шпионской операцией: кругом полно людей, поэтому приходится переодеваться и пытаться сойти за своих — потому что сойти за иноземного колдуна не хочет никто. Они притворяются торговцами и прячут всё оборудование в тюки, а оружие — в складки просторных одежд, и всё вроде бы идёт удачно, если не считать одной малости: проходит почти неделя, а разрыв всё никак не появляется. Бешеный говорит, что слышит пение разрыва почти всё время, и громче всего — возле замка, поэтому в конце концов они просто заявляются в замок под предлогом продажи тканей. И вот тогда всё и начинается.
Англия, средневековье, прекрасный рыцарский замок — что может быть романтичней? Но хозяева и слуги разбегаются кто куда в страхе и ужасе, потому что по замку внезапно начинают ходить призраки. И ведут они себя не как добропорядочные души усопших, благочестиво являющиеся лишь поздней ночью — нет, эти призраки расхаживают по всему замку толпами прямо посреди бела дня и даже не думают никуда исчезать. Замок стремительно пустеет, в панике никто не обращает внимания на то, что «торговцы» остаются внутри.
— Первый раз вижу, чтобы искажение так чудило, — заявляет Хулио, а остальные согласно кивают. — Как будто реагирует на нас.
В самом деле, призраки появились не раньше, чем команда переступила порог замка, но это ещё не все сюрпризы:
— Почему на них такая разная одежда? — первым замечает Антонио.
Рядом с ним заламывает руки полупрозрачная девица в мини-юбке, а напротив неё — в ужасе таращит глаза не менее прозрачный священник в средневековой сутане.
— А не кажется ли вам, друзья мои, что все эти милейшие люди нас боятся? — кольцо подлетает вверх и ложится обратно в ладонь, а Ротгер подходит к пышно разодетой даме, которая застыла с открытым ртом: она явно визжит, только звука не слышно, и выглядит это довольно жутко.
Ничего хорошего от этой истории никто уже не ожидает — кроме Вальдеса, но у него всегда были специфические вкусы. Альмейда провожает взглядом бегущего с паническим видом паренька в джинсовом костюме и озвучивает мысль, уже успевшую прийти на ум каждому:
— Это люди, бывавшие в замке в разные периоды времени. Искажение объединяет время в одной точке. Если его не остановить, все временные линии сойдутся в одну — и я не горю желанием узнать, что тогда со всеми нами случится.
Паренёк на несколько секунд перестаёт быть прозрачным, его шаги гулко отстукивают по каменному полу, а затем снова становятся неслышимыми.
Они обыскивают замок, периодически сталкиваясь с материализующимися на короткое время испуганными людьми, но разрыва не видно.
— Он есть, но в другом времени, — делится мыслями Вальдес, столкнувшись с Альмейдой в замковой кухне, — иначе мы бы его уже нашли.
Страница 18 из 28
