Фандом: Отблески Этерны. Когда Ротгер Вальдес впервые встречает Олафа Кальдмеера, Вальдес не знает о нём абсолютно ничего — зато Кальдмеер, похоже, знаком с Вальдесом уже довольно давно. Нет, это не последствия амнезии, просто оба они путешествуют во времени — и встречаются в неправильном порядке, нарушая законы времени и пространства. Однако Время не терпит подобных парадоксов и обязательно попытается вернуть всё на свои места.
Добавить в моё избранное
94 мин, 45 сек 5280
— Олаф оборачивается, но Ротгера нигде не видно.
— А он уже куда-то смылся, — неопределённо машет рукой в сторону руин Зепп.
— Это ж Бешеный, — фыркает Руперт, соображая, что прямо сейчас их отсюда гнать уже не будут, а значит, всё-таки есть шанс увидеть самое интересное.
— Пока ещё нет… — загадочно отвечает профессор, направляясь к разрушенному зданию. В самом деле, если результат воздействия искажения должен быть видимым, единственное место поблизости, где он может быть скрыт от глаз — это обширные руины. На ходу Олаф оборачивается: — Всем отходить к центру, Шнееталь, проследи. Я вас догоню.
Зепп и Руппи переглядываются за спиной профессора и следуют было за ним, но резкий окрик за спиной заставляет их замереть на месте и сделать вид, будто они очень заняты перенастройкой манипуляторов. Это, в конце концов, действительно требует приличного количества времени.
Развалины здания грязные, пыльные и труднопроходимые — как и положено любым уважающим себя развалинам. Зато в пыли остались чёткие следы прошедшего здесь до этого Вальдеса, так что найти его не должно составить труда. Перелезая через третью по счёту бетонную плиту, Кальдмеер слышит вдалеке тяжёлый топот, а в следующее мгновение чьи-то сильные руки сдёргивают его с места и вжимают в стену. Мимо проносится что-то огромное и явно тяжёлое, но Олаф, вывернувшись из кольца рук, успевает увидеть только длинный шипастый хвост, исчезающий за обломком стены.
— Это что… динозавр?
— О да! — Вальдес радостно подпрыгивает на месте и тащит Олафа вслед за огромной тварью, словно ребёнок на экскурсии в зоопарке.
Они возвращаются обратно на улицу, и перед ними предстаёт весьма впечатляющая картина: огромная рептилия, напоминающая крокодила, только с более длинными и резвыми ногами и размером со слона, старательно внюхивается в землю в том месте, где ещё десять минут назад расположилась команда Кальдмеера. К счастью, те действительно послушно убрались с пустыря. К несчастью, на пустыре всё ещё находится Вальдес — и хотя Олаф не уверен, что этот факт сулит несчастье именно Вальдесу, а не рептилии, он не горит особенным желанием это проверять. Внезапно тварь почти поднимается на дыбы, громко топает и принимается кружить на месте. Будь она собакой, Кальдмеер с уверенностью сказал бы, что она ловит свой хвост, но предположить подобное в отношении здоровенной рептилии было довольно странно.
— Я никогда не видел динозавров, — небрежно замечает Ротгер, — но всегда был глубоко убеждён, что они должны вести себя… Как-то по-другому.
— Я видел. Действительно, по-другому, — ровным голосом сообщает Олаф. — Эта тварь принадлежит другому месту и времени, она, очевидно, проскочила сюда из временного разрыва, созданного искажением.
— Вот куда делись люди в колонии… — Вальдес задумчиво смотрит на рептилию, прикидывая, как скоро она выделит их с профессором запах и сообразит, что они совсем рядом. Рептилия кажется несколько туповатой и неуклюжей. — Разрыв открылся и выпустил каких-то тварей, они сожрали жителей и ушли обратно…
— Вальдес… — предупреждающе начинает Кальдмеер, но его, похоже, не собираются слушать.
— Вы же пришли из будущего, вы должны были знать, что разрыв откроется снова.
— Разрывы всегда периодически открываются в местах, где существуют искажения, и когда разрыв закрыт, отследить само искажение времени почти невозможно. Мы попали в это время случайно, когда оно активизировалось. Это тренировочная экспедиция для нескольких новичков, по плану мы должны были оказаться здесь спустя четыре года после трагедии, когда расследование уже прекратили, а планета была закрыта, — Олаф объясняет это терпеливо, как ребёнку, но Вальдес, даже будучи ещё таким молодым — сколько ему сейчас? двадцать? — слишком проницательно смотрит в глаза и слишком легко отгадывает недосказанное.
— А почему вы не могли просто прилететь на планету в своём времени? Кажется, её открыли именно для этих целей. — Ротгер опасно щурит глаза и становится похож на хищника, учуявшего добычу. — Ваш Зепп что-то не успел договорить, когда вы его остановили. Что-то о закрытия планеты. Итак, искажение снова активно, из разрыва снова полезут твари, возможно, с тем же результатом, и планету снова закроют. Сегодня.
Вальдес не произносит «вы всё знали и ничего не собирались сделать», и эти слова буквально повисают в воздухе между ними.
— Есть законы, которые не может нарушить ни один из путешествующих во времени. — Олаф резко выпрямляет спину и отстраняется. Ему не впервой спорить на эту тему, хотя Ротгер впервые смотрит на него при этом столь враждебно. — Простые и очевидные вещи: нельзя путешествовать в будущее, нельзя встречаться с самим собой, нельзя вмешиваться в чужое время и изменять его. Что бы здесь сейчас ни произошло, для нашей команды это — прошлое, и мы не имеем права в него вмешиваться.
— А он уже куда-то смылся, — неопределённо машет рукой в сторону руин Зепп.
— Это ж Бешеный, — фыркает Руперт, соображая, что прямо сейчас их отсюда гнать уже не будут, а значит, всё-таки есть шанс увидеть самое интересное.
— Пока ещё нет… — загадочно отвечает профессор, направляясь к разрушенному зданию. В самом деле, если результат воздействия искажения должен быть видимым, единственное место поблизости, где он может быть скрыт от глаз — это обширные руины. На ходу Олаф оборачивается: — Всем отходить к центру, Шнееталь, проследи. Я вас догоню.
Зепп и Руппи переглядываются за спиной профессора и следуют было за ним, но резкий окрик за спиной заставляет их замереть на месте и сделать вид, будто они очень заняты перенастройкой манипуляторов. Это, в конце концов, действительно требует приличного количества времени.
Развалины здания грязные, пыльные и труднопроходимые — как и положено любым уважающим себя развалинам. Зато в пыли остались чёткие следы прошедшего здесь до этого Вальдеса, так что найти его не должно составить труда. Перелезая через третью по счёту бетонную плиту, Кальдмеер слышит вдалеке тяжёлый топот, а в следующее мгновение чьи-то сильные руки сдёргивают его с места и вжимают в стену. Мимо проносится что-то огромное и явно тяжёлое, но Олаф, вывернувшись из кольца рук, успевает увидеть только длинный шипастый хвост, исчезающий за обломком стены.
— Это что… динозавр?
— О да! — Вальдес радостно подпрыгивает на месте и тащит Олафа вслед за огромной тварью, словно ребёнок на экскурсии в зоопарке.
Они возвращаются обратно на улицу, и перед ними предстаёт весьма впечатляющая картина: огромная рептилия, напоминающая крокодила, только с более длинными и резвыми ногами и размером со слона, старательно внюхивается в землю в том месте, где ещё десять минут назад расположилась команда Кальдмеера. К счастью, те действительно послушно убрались с пустыря. К несчастью, на пустыре всё ещё находится Вальдес — и хотя Олаф не уверен, что этот факт сулит несчастье именно Вальдесу, а не рептилии, он не горит особенным желанием это проверять. Внезапно тварь почти поднимается на дыбы, громко топает и принимается кружить на месте. Будь она собакой, Кальдмеер с уверенностью сказал бы, что она ловит свой хвост, но предположить подобное в отношении здоровенной рептилии было довольно странно.
— Я никогда не видел динозавров, — небрежно замечает Ротгер, — но всегда был глубоко убеждён, что они должны вести себя… Как-то по-другому.
— Я видел. Действительно, по-другому, — ровным голосом сообщает Олаф. — Эта тварь принадлежит другому месту и времени, она, очевидно, проскочила сюда из временного разрыва, созданного искажением.
— Вот куда делись люди в колонии… — Вальдес задумчиво смотрит на рептилию, прикидывая, как скоро она выделит их с профессором запах и сообразит, что они совсем рядом. Рептилия кажется несколько туповатой и неуклюжей. — Разрыв открылся и выпустил каких-то тварей, они сожрали жителей и ушли обратно…
— Вальдес… — предупреждающе начинает Кальдмеер, но его, похоже, не собираются слушать.
— Вы же пришли из будущего, вы должны были знать, что разрыв откроется снова.
— Разрывы всегда периодически открываются в местах, где существуют искажения, и когда разрыв закрыт, отследить само искажение времени почти невозможно. Мы попали в это время случайно, когда оно активизировалось. Это тренировочная экспедиция для нескольких новичков, по плану мы должны были оказаться здесь спустя четыре года после трагедии, когда расследование уже прекратили, а планета была закрыта, — Олаф объясняет это терпеливо, как ребёнку, но Вальдес, даже будучи ещё таким молодым — сколько ему сейчас? двадцать? — слишком проницательно смотрит в глаза и слишком легко отгадывает недосказанное.
— А почему вы не могли просто прилететь на планету в своём времени? Кажется, её открыли именно для этих целей. — Ротгер опасно щурит глаза и становится похож на хищника, учуявшего добычу. — Ваш Зепп что-то не успел договорить, когда вы его остановили. Что-то о закрытия планеты. Итак, искажение снова активно, из разрыва снова полезут твари, возможно, с тем же результатом, и планету снова закроют. Сегодня.
Вальдес не произносит «вы всё знали и ничего не собирались сделать», и эти слова буквально повисают в воздухе между ними.
— Есть законы, которые не может нарушить ни один из путешествующих во времени. — Олаф резко выпрямляет спину и отстраняется. Ему не впервой спорить на эту тему, хотя Ротгер впервые смотрит на него при этом столь враждебно. — Простые и очевидные вещи: нельзя путешествовать в будущее, нельзя встречаться с самим собой, нельзя вмешиваться в чужое время и изменять его. Что бы здесь сейчас ни произошло, для нашей команды это — прошлое, и мы не имеем права в него вмешиваться.
Страница 8 из 28
