When you're smiling…

А я находил в себе силы упрекать тебя за редкие посещения! И ты молчала, не спорила, только иногда смотрела на меня тоскующими глазами, мягкими, как лебяжий пух, совсем побелевшими от нагрузки, и отворачивалась к окну, быстро промакивая слезы. Ты не обижалась, Ли. Ты никогда не обижалась.

Тебе очень редко говорили, что у тебя золотое сердце. Один раз вряд ли что-то изменит, Ли, но я попробую. У тебя золотое сердце, полное любви ко всему живому, хотя ты это и отрицала, притворяясь черствой особой, которую не волновало ничего. Но я знаю, какая ты была рядом со мной, Хосе, детьми, собаками, Эмилией… Я знаю, какой ты была в кругу родных, и ни за что не поверю, что ты могла быть настолько безразличной ко всему.

Пожалуй, надо заканчивать. Эмилия обещала мне сегодня прогулку по нашему скверу. Погода оставляет желать лучшего, но мы обязательно погуляем вместе, втроем, как будто мы в Вене и сейчас восемьдесят седьмой.

Но все же, Лидия… Мне очень не хватает тебя. Я чувствую, что мне осталось не так уж много времени… Иногда накатывает слабость, апатия, идет носом кровь… Я не дурак, Ли… Я помню, как началась та, первая война не на жизнь, а на смерть. И то, что было тогда, слишком похоже на теперь.

Я не выдержу второй атаки, Ли. Без тебя нет смысла бороться. Поэтому, пожалуйста, забери меня скорее, Лидия. Я не хочу быть в тягость Милли…

У тебя прекрасная улыбка, Лидия. Мне казалось, что с нею приходило в мир что-то новое, неизведанное, тихое, тайное. А когда ты смеялась, солнце играло на граненых краях наших бокалов — помнишь?

С надеждой на скорую встречу,

Хосе де Сольеро.