Жизнь Тони била ключом

— Потом жалеть о том, что выбор неверный, будет уже поздно, — тихо, но упрямо возражает Старк, и сам не верит в то, что действительно это говорит — добровольно пытается лишить себя лучшего в своей жизни.

— Верный или нет, это мой выбор, — качает головой Пеппер. — Ты отталкиваешь их, говоришь нет раньше, чем они спросят, а можно ли. Со мной так не выйдет, Тони.

Целует его, едва касаясь губами губ, хочет сказать что-то ещё, но молча поднимается и идёт к выходу. Тормозит у самого порога, оборачивается и улыбается без усталости, горечи или грусти. Искренне.

— Жить с тобой тяжело, — соглашается она с так и не приведённым аргументом. — Но любить тебя, чтобы ты там не думал, очень просто.

И в голосе Пеппер столько неподдельной радости и любви, что Тони вдруг и сам верит — всё вовсе не обязательно должно быть плохо.

— Джей, а если на секунду представить, что ты можешь выносить оценочные суждения?

— Тогда придётся представить, что я могу представить, будто могу их выносить, сэр.

— Не умничай.

— Даже не думал, сэр.

— И не ври. Так вот. Если ты второй пилот, то кто Пеппер?

— Очевидно, штурман, сэр.

— Я говорил, что ты гений?

— Сорок три раза, сэр.

Тони знал монстров

И несмотря на неоспоримые факты, сводки новостей, общественное мнение и мнение самого Беннера, Брюс им не был.

В этом Старк уверен.

Его с детства окружают не только богатейшие, но и умнейшие люди мира, он чувствует себя как рыба в воде в мире денег и науки, но правда в том, что, при всех своих талантах, харизме и уме, по-настоящему близких друзей среди научной аристократии у него нет.

С Хэнком Пимом он по большей части не ладит, и дело здесь, вероятно, в том, что Пим — полубезумный пацифист, а Старк в прошлом торговец оружием. С Маккоем поговорить удаётся редко, он напрочь лишён чувства юмора, и рядом постоянно крутится Ксавьер. Тони ничего не имеет против Чарльза, но он чёртов телепат, Старк ненавидит телепатов и абсолютно убеждён — только он сам имеет право смотреть на себя с такой очевидной насмешкой на лице. Вероятно, то и не издёвка вовсе, ведь если задуматься, то творящийся в голове Старка хаос действительно в лучшем случае вызывает изумлённую улыбку, а в худшем — истерический припадок, но это не повод смотреть на Тони Старка так.

Он не Кэп — и инвалида побить может, не доводите до греха.

С Ридом они, конечно же, очень хорошие друзья, но Ричардс не адаптирован к миру вне лаборатории ровно настолько, насколько Старк к нему приучен, и это сильно мешает. Тони не может без бравады и не любит играть в теннис со стеной, а именно на это похожи попытки поговорить с Ридом во время работы и, что хуже всего, после неё.

Старк среди них белая ворона, и так продолжается очень долго — он кружит в Научной Ассоциации Супергероев, доводя до бешенства Пима, мельтеша перед глазами Маккоя и перетягивая на себя внимание Ричардса, но всё вдруг меняется, когда появляется Брюс.

— Джарвис — Брюс, Брюс — Джарвис, — представляет он Беннера, как только они переступают порог Башни.

— Доктор Беннер, — тут же отзывается дворецкий. — Рад с вами познакомиться.

— Вот опять! — восклицает Тони. — Джей, у меня три докторских, но ты ни разу не называл меня доктором!

— Доктор Старк, — проговаривает Брюс и снимает очки. — Серьёзно?

— Ну, когда ты так это говоришь…

— Вынужден согласиться с доктором Беннером, сэр. Серьёзно?

Тони переводит взгляд со слабо улыбающегося Брюса в пустоту и обратно, качает головой и возмущённо всплёскивает руками:

— Охренеть. Спелись!

В тот самый первый раз, на борту платформы ЩИТа, пожимая руку Беннера, Тони ни на что особенно не надеется и ничего не ждёт. Хотя бы потому что достаточно о нём знает, хорошо видит и слышит: Брюс — крупно облажавшийся учёный, из-за своей оплошности снёсший половину Гарлема, потерявший любимую девушку и вынужденный бежать в Калькутту.

Послужной список, заслуживающий сочувствия от любого нормального человека и искреннего недоумения напополам с возмущением — от Тони Старка.

Нет, он тоже не пример отчаянной храбрости, а мастерская — вполне подходящая альтернатива Калькутте, но как Ум уровня Беннера мог добровольно отправиться в ссылку и уступить съедающей душу Вине, Тони понять не может. Его и самого долгое время называли продавцом смерти, по его вине погибли не сотни даже, тысячи людей, и он мог бесконечно повторять, что, создавая микрочип размером меньше нанометра, он не думал о бомбах, но действительности это не изменит.

Старк это знает, умеет с этим жить и со времён возвращения из Афганистана занимается по большей части тем, что пишет поверх «Торговец Смертью» — «Железный Человек». Ало-золотой краской, широкой кистью, чтоб видно было издалека.