Жизнь Тони била ключом

— Романофф, если ты думаешь, что о вашем с Брюсом школьном флирте хоть кто-нибудь не знал…

— А потом толкнула в яму, потому что нам нужен был Халк.

Старк замолкает, и Наташа подходит к столу. Отодвигает в сторону чашку Петри и берёт в руки потрёпанный временем блокнот.

— Что бы сделал ты? — спрашивает она.

— Целовать бы не стал, — фыркает Тони, но отшучиваться даже не думает.

Смотрит на ровные строчки формул в блокноте и негромко отвечает:

— Я бы позволил ему выбрать самому.

Наташа едва слышно хмыкает и поднимает на Тони взгляд. Вспоминает, что Старк так уже делал. В Нью-Йорке, посреди битвы с читаури. В собственной лаборатории, когда пятьдесят пятый этаж провалился на пятьдесят четвёртый, а поддержать потолок было некому. В мастерской, когда проектировал Веронику. В квинджете, когда протягивал ему гигантский зуб Халка.

Брюс тонул тогда в отчаянье и вине, но в ответ на несмешную шутку Тони вдруг улыбнулся. Старк тогда сказал, что построит специальный тренировочный зал и что нужно будет непременно повторить.

Едва ли уместное предложение, но Беннер посветлел.

Наташа всё это неожиданно ясно помнит. Выпрямляется и теперь улыбается правильно.

— Тони Старк — беспринципный ублюдок и эгоистичный болван, — тянет она. — Знаешь, Старк. Когда-нибудь не останется никого, кто в это поверит.

— Джарвис, результаты сканирования.

— Ничего, сэр. Мне жаль.

— У меня четыре спутника на орбите, мне подконтрольны тысячи камер и спектрометров, а я не способен найти одного-единственного человека… Я снова всё испортил?

— Рискну предположить, сэр, что в этот раз дело не в вас.

— Если я не могу его найти, значит, он того не хочет?

— Верно, сэр. Дайте ему время.

— На будущее, Джей: любой сеанс психоанализа начинай с упаковки ксанакса.

— В Йельском университете читают базовый курс по юнгианскому анализу.

— Тебе что, нечем заняться?

— Я уже проанализировал двести сорок две новых системы для производства, что вы занесли в программу. Сто один найденный чертёж был признан неприемлемым и отложен в архив. Также я начал разработку моделей с антигравитационными полями и системами переноса материи…

— Стой. Я же не просил.

— Мне было скучно. Юнгианский анализ или новая модель переменного низкочастотного модулятора?

— Ты невыносим, знаешь?

— Горжусь этим, сэр.

Тони уверенно стоял на ногах

Конкурс на место лучшего друга — ноль желающих на ноль возможных. Обоюдная взаимность.

Роуди и Пеппер занимают места по правое и левое его плечо соответственно, в ушах звучит голос Джарвиса, спину прикрывает Хэппи и армия роботов, любое решение выражается заумной формулой, любой вопрос решается хитроумным взломом, и никто не пытается назвать науку магией, а магию наукой.

Тони уверенно стоит на ногах. У него есть лучший друг, есть женщина, которую он любит, любимое дело и средства, чтобы им заниматься.

«Есть всё и ничего», — это больше не о нём.

Тони Старк уверенно стоит на ногах, а Железному Человеку не нужны напарники.

Кто знает, может, повторяй он это себе почаще, оно бы и сработало.

— Сэр, а вы знаете, что большинство людей не хочет плавать до того, как научится плавать?

— Да-да. Властолюбец погибает от власти, сребролюбец — от денег, а степной волк от своей независимости. Не слишком тонко, Джей.

— Я ни на что не намекал, сэр.

Старк знает достаточное количество военных, чтобы более-менее чётко представлять, как выглядят бизнесмены от войны, истинные солдафоны и нездоровые патриоты. В числе первых он успел побыть и сам, вторые составляют добрые семьдесят процентов от всего состава, третьи погибают быстро, бесславно и бестолково.

Он в этом немного разбирается.

Роуди скорее исключение, чем правило, Фьюри мерзопакостный манипулятор, с Марией Хилл он просто не ладит, ну а Кэп… Кэп не пишется в его картину мира, потому как в воображении Тони Старка Капитан Америка — друг и кумир его отца, человек, заслуживший не только уважение, но и дружбу Говарда Старка, идеал и пример для подражания.

Кто-то, достойный восхищения. Незаурядный. Блистательный.

— Я хочу знать, как Локи использовал её для превращения двух умнейших людей в своих летающих обезьян.

Охуенный, наконец, потому как у иного достучаться до Говарда просто не было бы шанса.

— Обезьян? Я не понял.

Капитан Америка должен был быть…

— Я знаю!

Должен был быть…

— Я знаю, откуда это.

Пеппер говорит, что закатанные глаза ему не идут. Тони считает, что называть Капитана Америка сказочным дураком вот так сразу несколько грубо.

— Работа в команде, — издевательски передразнивает Тони Кэпа.