Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, беременная и немного сумасшедшая, решает, что для неё война закончена.
Добавить в моё избранное
30 мин, 32 сек 14067
Гермиона целыми днями просиживала в библиотеке дома на Гриммо, вздрагивала, когда по радио передавали вальсы, и стоически терпела тошноту по утрам.
Библиотека потеряла для неё свою прелесть, вальсы звучали в её голове даже во сне, а недомогание она пока что ухитрялась скрывать.
Рон радовался тому, что она жива, Гарри иногда приходил и сидел рядом, ничего не говоря. Гермиона знала, что он понимает гораздо больше, чем хочет показать. А ещё он больше никогда к ней не прикасался, даже не брал за руку. Но девушке было всё равно.
Конечно, первой догадалась Молли Уизли.
― Гермиона, деточка, ты совсем ничего не ешь, ― проворковала она, глядя, как Гермиона на пустой кухне ковыряет куриный рулет, не в силах проглотить ни кусочка.
― Не хочется, миссис Уизли, ― отозвалась та, предчувствуя, чем всё закончится. Молли села напротив, комкая в руках прихватку, долго смотрела на Гермиону и наконец произнесла:
― Ты беременна.
Это был не вопрос, а утверждение, и Гермиона кивнула.
― Сколько?
― Два месяца.
― Два ме… ― миссис Уизли осеклась. Два месяца назад Гермиону нашли на крыльце дома на Гриммо после того, как она трое суток провела в плену у Пожирателей. На все вопросы о том, как ей удалось сбежать, девушка отвечала, что не помнит и что пришла в себя уже в своей постели.
Голос миссис Уизли стал совсем уж ласковым.
― Деточка, ты беременна от… от одного из них?
Гермиона кивнула снова и уставилась в тарелку с рулетом.
― И ты не знаешь, от кого?
― Я знаю фамилию своего ребёнка, этого достаточно, ― буркнула Гермиона.
― Ага, значит, кто-то из Лестрейнджей, ― протянула Молли. ― И что ты собираешься делать?
― В смысле?
― Если тебе противно, то сказала бы сразу, есть такие зелья, от которых…
― Я знаю, ― оборвала её Гермиона.
― Я не пытаюсь уговорить тебя от него избавиться, ― сказала миссис Уизли. ― Хотя с ребёнком, который рождён от насилия, не может не быть проблем. Но, возможно, у тебя просто не будет других детей.
― Это я тоже знаю, ― прошелестела Гермиона и зачем-то добавила: ― Не вините их слишком сильно. Беллатриса наложила Империо… Может быть, по доброй воле они бы никогда ко мне не прикоснулись.
Она отодвинула тарелку, встала из-за стола и собралась уходить.
― Это они тебя сюда принесли?
― Они.
Молли должна сама догадаться, что два Пожирателя имеют доступ в штаб на Гриммо, но при этом ничего не предпринимают, иначе Волдеморт был бы здесь в мгновение ока.
― Знаете, миссис Уизли, ― решилась вдруг Гермиона. ― Я, наверное, больше не боец…
У себя в комнате она первым делом принялась собирать вещи в бисерную сумочку. Потом села писать письмо друзьям, и перо, словно издеваясь, танцевало по бумаге: раз-два-три, раз-два-три…
Поздней ночью Гермиона прокралась через спящий дом, поплотнее замотала шарф и толкнула тяжёлую дверь. Площадь Гриммо была безлюдна, как и тогда, даже снежные вихри не плясали над припаркованными машинами. И ещё ощутимо пахло подступающей весной.
― Гермиона Джин Грейнджер, ― произнесла мадам из службы социальной поддержки, внимательно изучая документы Гермионы. ― Паспорт, свидетельство о рождении, медицинская страховка, аттестат о среднем образовании, справка о беременности…
Из этих документов только аттестат был создан с помощью иллюзии, всё остальное было настоящим.
― Понимаете, мэм, ― всхлипнула Гермиона. ― Я осталась без средств к существованию. Мои родители… мы с ними серьёзно поссорились, они продали дом и всё, что у нас было, и уехали в Австралию. Я очень не хочу, чтобы они узнали, что со мной… со мной…
― Но вы, тем не менее, сняли дом у нас, в Литтл-Уингинге?
― Я потратила почти всё, ― Гермиона вытащила из кармана бумажную салфетку. ― Мэм, я согласна на любую работу!
Соцработница сцепила пальцы и уставилась на неё немигающим взглядом.
― Но вы ничего не сообщили про отца ребёнка.
Гермиона зарыдала так, что её, наверное, было слышно в коридоре.
― Меня изнаси… изнасиловали! Я не хочу… не хочу об этом рассказывать.
Соцработница тут же подала ей стакан воды, Гермиона выпила, стуча зубами о край.
― И вы не обратились в полицию?
― Нет… Мне было сты… стыдно!
С губ строгой соцработницы уже готово было сорваться «бедное дитя!», но, к счастью, она быстро вспомнила о своих служебных обязанностях.
― Хорошо, мисс Грейнджер, я полагаю, ваше прошение о пособии будет удовлетворено. Вас также зарегистрируют на бирже труда. Кроме того, вы можете обратиться в комитет помощи молодым матерям. Там есть и врачи, и психологи…
Последнее прозвучало явным намёком на неадекватное состояние девушки, но Гермиона услышала в них ещё и жалость по отношению к жертве насилия.
Библиотека потеряла для неё свою прелесть, вальсы звучали в её голове даже во сне, а недомогание она пока что ухитрялась скрывать.
Рон радовался тому, что она жива, Гарри иногда приходил и сидел рядом, ничего не говоря. Гермиона знала, что он понимает гораздо больше, чем хочет показать. А ещё он больше никогда к ней не прикасался, даже не брал за руку. Но девушке было всё равно.
Конечно, первой догадалась Молли Уизли.
― Гермиона, деточка, ты совсем ничего не ешь, ― проворковала она, глядя, как Гермиона на пустой кухне ковыряет куриный рулет, не в силах проглотить ни кусочка.
― Не хочется, миссис Уизли, ― отозвалась та, предчувствуя, чем всё закончится. Молли села напротив, комкая в руках прихватку, долго смотрела на Гермиону и наконец произнесла:
― Ты беременна.
Это был не вопрос, а утверждение, и Гермиона кивнула.
― Сколько?
― Два месяца.
― Два ме… ― миссис Уизли осеклась. Два месяца назад Гермиону нашли на крыльце дома на Гриммо после того, как она трое суток провела в плену у Пожирателей. На все вопросы о том, как ей удалось сбежать, девушка отвечала, что не помнит и что пришла в себя уже в своей постели.
Голос миссис Уизли стал совсем уж ласковым.
― Деточка, ты беременна от… от одного из них?
Гермиона кивнула снова и уставилась в тарелку с рулетом.
― И ты не знаешь, от кого?
― Я знаю фамилию своего ребёнка, этого достаточно, ― буркнула Гермиона.
― Ага, значит, кто-то из Лестрейнджей, ― протянула Молли. ― И что ты собираешься делать?
― В смысле?
― Если тебе противно, то сказала бы сразу, есть такие зелья, от которых…
― Я знаю, ― оборвала её Гермиона.
― Я не пытаюсь уговорить тебя от него избавиться, ― сказала миссис Уизли. ― Хотя с ребёнком, который рождён от насилия, не может не быть проблем. Но, возможно, у тебя просто не будет других детей.
― Это я тоже знаю, ― прошелестела Гермиона и зачем-то добавила: ― Не вините их слишком сильно. Беллатриса наложила Империо… Может быть, по доброй воле они бы никогда ко мне не прикоснулись.
Она отодвинула тарелку, встала из-за стола и собралась уходить.
― Это они тебя сюда принесли?
― Они.
Молли должна сама догадаться, что два Пожирателя имеют доступ в штаб на Гриммо, но при этом ничего не предпринимают, иначе Волдеморт был бы здесь в мгновение ока.
― Знаете, миссис Уизли, ― решилась вдруг Гермиона. ― Я, наверное, больше не боец…
У себя в комнате она первым делом принялась собирать вещи в бисерную сумочку. Потом села писать письмо друзьям, и перо, словно издеваясь, танцевало по бумаге: раз-два-три, раз-два-три…
Поздней ночью Гермиона прокралась через спящий дом, поплотнее замотала шарф и толкнула тяжёлую дверь. Площадь Гриммо была безлюдна, как и тогда, даже снежные вихри не плясали над припаркованными машинами. И ещё ощутимо пахло подступающей весной.
― Гермиона Джин Грейнджер, ― произнесла мадам из службы социальной поддержки, внимательно изучая документы Гермионы. ― Паспорт, свидетельство о рождении, медицинская страховка, аттестат о среднем образовании, справка о беременности…
Из этих документов только аттестат был создан с помощью иллюзии, всё остальное было настоящим.
― Понимаете, мэм, ― всхлипнула Гермиона. ― Я осталась без средств к существованию. Мои родители… мы с ними серьёзно поссорились, они продали дом и всё, что у нас было, и уехали в Австралию. Я очень не хочу, чтобы они узнали, что со мной… со мной…
― Но вы, тем не менее, сняли дом у нас, в Литтл-Уингинге?
― Я потратила почти всё, ― Гермиона вытащила из кармана бумажную салфетку. ― Мэм, я согласна на любую работу!
Соцработница сцепила пальцы и уставилась на неё немигающим взглядом.
― Но вы ничего не сообщили про отца ребёнка.
Гермиона зарыдала так, что её, наверное, было слышно в коридоре.
― Меня изнаси… изнасиловали! Я не хочу… не хочу об этом рассказывать.
Соцработница тут же подала ей стакан воды, Гермиона выпила, стуча зубами о край.
― И вы не обратились в полицию?
― Нет… Мне было сты… стыдно!
С губ строгой соцработницы уже готово было сорваться «бедное дитя!», но, к счастью, она быстро вспомнила о своих служебных обязанностях.
― Хорошо, мисс Грейнджер, я полагаю, ваше прошение о пособии будет удовлетворено. Вас также зарегистрируют на бирже труда. Кроме того, вы можете обратиться в комитет помощи молодым матерям. Там есть и врачи, и психологи…
Последнее прозвучало явным намёком на неадекватное состояние девушки, но Гермиона услышала в них ещё и жалость по отношению к жертве насилия.
Страница 1 из 9
