Вальс для троих

Гермиона как раз поймала себя на мысли, что ей нравится собственная порочность, нравится отдаваться двум мужчинам сразу ― впрочем нет, одновременно они не пробовали, берегли её, хотя и рассказали, что это возможно. Так вот, она как раз вполголоса объясняла это своим любовникам, когда они возвращались с прогулки.

― Так ты уже поняла, что нормы морали действенны лишь до тех пор, пока ситуация не изменится? ― спросил Рабастан.

― А я, значит, похожа на неё?

Она не уточнила, всё было и так понятно. Теперь, через пять месяцев, обзаведясь спокойными снами, круглым животом и умением кончать пять-шесть раз за ночь ― спасибо гормонам! ― девушка не боялась практически ничего, и призрак худой лохматой женщины, которая когда-то внимательно следила за тем, как она сама лишает себя невинности, не пугал её. Она даже порой готова была признать, что игра в высокородную даму и робкую девицу была не пошлой, а помеченной специфическим стилем Беллатрисы.

― Слегка, ― лаконично ответил Рабастан и остановился как вкопанный.

Гермиона посмотрела вперёд и обнаружила, что у калитки, прямо на молодой ярко-зелёной траве рядышком сидят Гарри Поттер и Джинни Уизли, и глаза у обоих что блюдца.

― Привет, ― сказала она.

Друзья безмолвствовали.

― Привет! ― повторила Гермиона.

― Э… Привет! ― воскликнула Джинни и подскочила. ― Гермиона, можно поговорить с тобой?

― Можно…

Взгляд Гарри как раз остановился на её животе, который не скрывало широкое платье.

Гермиона прекрасно понимала, что Лестрейнджи только сделали вид, что ушли в дом, а на самом деле под заклятием невидимости стоят где-то здесь.

― Гарри, Джинни, я рада вам, несмотря на то, что покинула магический мир и хотела порвать с той жизнью. Да, я беременна ребёнком Рабастана и при этом живу в браке на троих. Законодательство это не регулирует. На крестины приглашу. Молли я очень благодарна. И рада, что ты, Гарри, наконец-то расправился с Волдемортом.

«Боги, что я несу?» ― подумала она, и тут друзья шагнули вперёд и обняли её.

― Гермиона, я от тебя не ожидала! ― воскликнула Джинни. ― Ты же всегда была такой правильной!

― А теперь стала умной. Приходите завтра на чай. Только не вздумайте притащить сюда половину Ордена. Руди и Баст ― люди трепетные и нежные. И я их никому не отдам, так и знайте.

― А мы и не собираемся… ― сказал Гарри ей на ухо. ― А они что, тебя слушаются?

― Главное ― вовремя установить матриархат, ― важно сказала Гермиона.

― Он тебе сказал! ― рявкнул Рабастан, едва только она вошла в дом.

― Нет, ты сам выдал!

― Тихо, ― велела установительница древних форм управления обществом. ― Я сама догадалась.

― Как?!

― Родная кровь, ― вздохнула девушка. ― А теперь кто-нибудь мне приготовит наконец форель с шоколадом?!

Дождь шёл косыми струями, тёплый, летний. Танцевал по лужам, пригибал свежую траву. На улице никого не было, и это казалось особенно прекрасным. Только на заборе мокла кошка, круглыми глазами глядя на троих сумасшедших, которые шлёпали по лужам.

У Гермионы с волос лила вода, и она едва успевала облизывать текущие по губам капли дождя. Платье облепило живот, в сандалиях хлюпала вода. Её сожители выглядели не лучше: рыжие волосы стали почти чёрными, рубашки и брюки промокли до нитки.

― Раз-два-три, раз-два-три! ― командовала девушка, то и дело перелетая из одних рук в другие. ― Вы вообще аристократы или нет, танцевать умеете?

Но её кружили осторожно, словно боясь уронить.

Кошка, налюбовавшись, спрыгнула с забора и отправилась по улице прочь. Обернулась.

― Мордред и Моргана, мы опасные психи или погулять вышли? ― как раз воскликнула Гермиона, топая ногой по луже. ― Раз-два-три ― вальс!