Фандом: Гарри Поттер. Недостаточно победить Волдеморта, чтобы спокойно жить дальше. Война не заканчивается смертью предводителя, но эта смерть дает новые силы и новую ненависть его последователями. И все продолжают бороться. Бороться, чтобы жить нормальной жизнью без ежесекундного риска и страха потерять самых близких людей. Именно в такие моменты начинаешь понимать, что такое настоящая семья.
Добавить в моё избранное
58 мин, 34 сек 9792
— Хотя она и более рискованная, потому что любая ошибка может привести к краху. Да и вербовка может занять слишком много времени.
— Почему «тоже»? — прервал его Рон. — Есть еще идеи?
— Да, Гарри вчера пришел ко мне почти с теми же словами. Только с другим вариантом решения проблемы, — Кингсли сел в свое кресло.
— Я предложил опередить их и самим поставить антиаппарационный щит. Мы обсуждали это с Драко на последней встрече. Суть проста — он в нужное время предложит отцу применить дополнительную меру защиты и сам же ее установит. А когда мы начнем операцию — снимет. Идеально, потому что Пожиратели будут убеждены, что щит стоит.
Рон посмотрел на него с сомнением и опустился в соседнее кресло. Конечно, этот вариант был менее рискован для всей операции, но подставлял под огонь Малфоя.
— Рискнуть одной жизнью, чтобы спасти сотни? — протянул он. — А если Люциус послушает Драко, но решит собственноручно поставить щит или поручить кому-то другому? Или, скажем, подумает, что одного щита будет мало?
— Именно поэтому мы хотим провернуть все заранее, чтобы знать о последствиях, — кивнул Кингсли.
— А вы подумали о том, что наши связные не смогут выбираться на встречи? — после нескольких минут молчания добавил Рон.
И вот эта мысль заставила всех усомниться в этом решении.
Рон вышел из палаты Гермионы и устало опустился в кресло. Прошло уже больше трех недель, а она все никак не приходила в сознание. Пару раз ее состояние ухудшалось до критического — после первого раза Рон с Драко напились прямо в коридоре возле палаты. С тех пор оба стали будто терпимее друг к другу.
Рон видел, как сильно переживает Драко за Гермиону — пару раз даже сам лично утаскивал того на Гриммо, заменяя на посту в палате. Малфой совсем себя не жалел.
Однажды Рон пришел в больницу, ожидая, что Драко отсыпается дома, но, едва приоткрыв дверь, услышал тихий шепот:
— Гермиона, вернись ко мне, пожалуйста. Как же мы победим без тебя? Как мне дальше жить без тебя? Я готов дружить с твоими недоумками, только выживи и вернись. Я ведь все бросил…
Рон притворил дверь и вышел из больницы. Отойдя подальше, он достал пачку сигарет и закурил. Враждебности к Малфою он больше не чувствовал. Его слова, адресованные самой тишине, которые никто и никогда не должен был услышать, все изменили.
Откровенно говоря, Рон не переносил Малфоя — не за то, что Гермиона ушла к нему, нет. Все началось намного раньше. У Драко было все то, о чем мечтал Рон в детстве и чего так никогда и не получил. А еще Драко вечно задирался и язвил.
Это сейчас Рон был умнее и понимал, что все защищаются по-разному. У него самого были Гарри и Гермиона, которые успокаивали его и всегда были рядом и перед которыми не страшно было стать собой. А у Драко была «свита». Люди, которые только и ждали его прокола. И у него был отец, который требовал полного следования традициям и полного же подчинения своим указаниям. Неизвестно, как вел бы себя сам Рон в такой ситуации.
— Уизли, — раздалось за спиной. — Скажешь кому-нибудь — придушу.
— Договорились, Малфой, — усмехнулся Рон.
— Поделись сигаретой, что ли, — вздохнул Драко, показываясь в поле зрения. — Нервы совсем ни к черту.
— Не у тебя одного, — заметил Рон, протягивая пачку. Он хотел было заметить, что Гермиона терпеть не может, когда кто-то курит, но вовремя одернул себя. Малфою явно не повредило бы отвлечься.
— Мы далеко зашли в исследованиях, — неожиданно заявил тот. — Конечно, ничего сверхсекретного мы не нашли — только маггловский метод связных. Но, думаю, он подойдет.
Рон молча кивнул, соглашаясь. Он совсем не думал о серьезном внедрении кого-то на темную сторону — не хотелось рисковать жизнями. Даже тех, кого он на протяжении многих лет терпеть не мог.
— Но дело не в этом, — продолжил Драко через пару секунд. — Не столько в этом, точнее. Куда больше меня интересовало, как пройти проверку легилименцией — о, моя тетушка в этом спец, она точно такой шанс не упустит — и не спалиться. Вот что мы долго искали.
— И? — теперь Рон заинтересовался. Если получится, то, может, у всей этой затеи и будет смысл.
— Мы нашли описание одного заклинания, которое позволяет на время блокировать часть сознания, но при этом сохраняя все воспоминания в целости. Как Обливиэйт для наружного применения, — Драко усмехнулся. — Это все требует очень тщательного подхода и проработки. Но без Гермионы я сделать ничего не смогу.
Рон вздохнул.
— Можешь попробовать на мне, — решился он, выкидывая сигарету. — Пошли на Гриммо, займемся делом. Гермиона была бы рада этому куда больше, чем нашему торчанию в ее палате.
Рона не послушали. Через три недели, как и надеялись Гарри с Кингсли, Драко поставил антиаппарационный щит. За это время Панси больше не появлялась, и Рон начал было всерьез волноваться, но Гарри его успокоил.
— Почему «тоже»? — прервал его Рон. — Есть еще идеи?
— Да, Гарри вчера пришел ко мне почти с теми же словами. Только с другим вариантом решения проблемы, — Кингсли сел в свое кресло.
— Я предложил опередить их и самим поставить антиаппарационный щит. Мы обсуждали это с Драко на последней встрече. Суть проста — он в нужное время предложит отцу применить дополнительную меру защиты и сам же ее установит. А когда мы начнем операцию — снимет. Идеально, потому что Пожиратели будут убеждены, что щит стоит.
Рон посмотрел на него с сомнением и опустился в соседнее кресло. Конечно, этот вариант был менее рискован для всей операции, но подставлял под огонь Малфоя.
— Рискнуть одной жизнью, чтобы спасти сотни? — протянул он. — А если Люциус послушает Драко, но решит собственноручно поставить щит или поручить кому-то другому? Или, скажем, подумает, что одного щита будет мало?
— Именно поэтому мы хотим провернуть все заранее, чтобы знать о последствиях, — кивнул Кингсли.
— А вы подумали о том, что наши связные не смогут выбираться на встречи? — после нескольких минут молчания добавил Рон.
И вот эта мысль заставила всех усомниться в этом решении.
Рон вышел из палаты Гермионы и устало опустился в кресло. Прошло уже больше трех недель, а она все никак не приходила в сознание. Пару раз ее состояние ухудшалось до критического — после первого раза Рон с Драко напились прямо в коридоре возле палаты. С тех пор оба стали будто терпимее друг к другу.
Рон видел, как сильно переживает Драко за Гермиону — пару раз даже сам лично утаскивал того на Гриммо, заменяя на посту в палате. Малфой совсем себя не жалел.
Однажды Рон пришел в больницу, ожидая, что Драко отсыпается дома, но, едва приоткрыв дверь, услышал тихий шепот:
— Гермиона, вернись ко мне, пожалуйста. Как же мы победим без тебя? Как мне дальше жить без тебя? Я готов дружить с твоими недоумками, только выживи и вернись. Я ведь все бросил…
Рон притворил дверь и вышел из больницы. Отойдя подальше, он достал пачку сигарет и закурил. Враждебности к Малфою он больше не чувствовал. Его слова, адресованные самой тишине, которые никто и никогда не должен был услышать, все изменили.
Откровенно говоря, Рон не переносил Малфоя — не за то, что Гермиона ушла к нему, нет. Все началось намного раньше. У Драко было все то, о чем мечтал Рон в детстве и чего так никогда и не получил. А еще Драко вечно задирался и язвил.
Это сейчас Рон был умнее и понимал, что все защищаются по-разному. У него самого были Гарри и Гермиона, которые успокаивали его и всегда были рядом и перед которыми не страшно было стать собой. А у Драко была «свита». Люди, которые только и ждали его прокола. И у него был отец, который требовал полного следования традициям и полного же подчинения своим указаниям. Неизвестно, как вел бы себя сам Рон в такой ситуации.
— Уизли, — раздалось за спиной. — Скажешь кому-нибудь — придушу.
— Договорились, Малфой, — усмехнулся Рон.
— Поделись сигаретой, что ли, — вздохнул Драко, показываясь в поле зрения. — Нервы совсем ни к черту.
— Не у тебя одного, — заметил Рон, протягивая пачку. Он хотел было заметить, что Гермиона терпеть не может, когда кто-то курит, но вовремя одернул себя. Малфою явно не повредило бы отвлечься.
— Мы далеко зашли в исследованиях, — неожиданно заявил тот. — Конечно, ничего сверхсекретного мы не нашли — только маггловский метод связных. Но, думаю, он подойдет.
Рон молча кивнул, соглашаясь. Он совсем не думал о серьезном внедрении кого-то на темную сторону — не хотелось рисковать жизнями. Даже тех, кого он на протяжении многих лет терпеть не мог.
— Но дело не в этом, — продолжил Драко через пару секунд. — Не столько в этом, точнее. Куда больше меня интересовало, как пройти проверку легилименцией — о, моя тетушка в этом спец, она точно такой шанс не упустит — и не спалиться. Вот что мы долго искали.
— И? — теперь Рон заинтересовался. Если получится, то, может, у всей этой затеи и будет смысл.
— Мы нашли описание одного заклинания, которое позволяет на время блокировать часть сознания, но при этом сохраняя все воспоминания в целости. Как Обливиэйт для наружного применения, — Драко усмехнулся. — Это все требует очень тщательного подхода и проработки. Но без Гермионы я сделать ничего не смогу.
Рон вздохнул.
— Можешь попробовать на мне, — решился он, выкидывая сигарету. — Пошли на Гриммо, займемся делом. Гермиона была бы рада этому куда больше, чем нашему торчанию в ее палате.
Рона не послушали. Через три недели, как и надеялись Гарри с Кингсли, Драко поставил антиаппарационный щит. За это время Панси больше не появлялась, и Рон начал было всерьез волноваться, но Гарри его успокоил.
Страница 10 из 17
