Фандом: Гарри Поттер. Недостаточно победить Волдеморта, чтобы спокойно жить дальше. Война не заканчивается смертью предводителя, но эта смерть дает новые силы и новую ненависть его последователями. И все продолжают бороться. Бороться, чтобы жить нормальной жизнью без ежесекундного риска и страха потерять самых близких людей. Именно в такие моменты начинаешь понимать, что такое настоящая семья.
Добавить в моё избранное
58 мин, 34 сек 9800
— Но скоро она будет в Германии.
— Я бы на ее месте наоборот сбежал, — заметил Рон.
— Ты просто не знаешь мою тетку. Она примчится сюда, как только сможет, если еще не примчалась. Потому что она уверена в своих силах больше, чем на сто процентов, — огрызнулся Драко.
В этот момент раздался хлопок, и между ними появился домовик.
— Мистер Малфой, сэр, — тут же начал он, не обращая внимания на толпу людей. — Вы сказали докладывать, если с мисс Паркинсон что-то случится. Только что появилась ваша тетя, миссис Лестрейндж, и схватила мисс Паркинсон. Потом она аппарировала в Мюнстер — Хейди проследил.
— Спасибо, Хейди, — кивнул Драко и поднял глаза на Рона.
А у Рона будто землю из-под ног вышибли. Перед глазами все поплыло, в голове осталась лишь удушающая, сжигающая все внутри ненависть к Беллатрисе.
— Что за Мюнстер? Что там? Его не было в наших планах, — прохрипел он, глядя сквозь Драко.
— Там ничего нет. В смысле, ничего из известного мне, — озадаченно пробормотал тот.
— Хейди, — Рон обратился к домовику, — ты можешь перенести меня в то место?
— Рон, подожди, — Гарри схватил его за руку. — Я знаю, что она тебе важна, но ты не можешь броситься туда, сломя голову! Тебя убьют.
— А если я не потороплюсь, то убьют ее! — рявкнул Рон, хватая домовика. — Я попытаюсь потянуть время, а вы придумайте, как действовать, чтобы мы оба там не подохли. И поживее — Беллатрису нужно поймать в любом случае. А если мы заявимся все вместе, то кто скоординирует группу? Аппарируй, — добавил он, обращаясь к Хейди. Тот кивнул и щелкнул пальцами.
Рон чиркнул зажигалкой, прикуривая. Огонек на мгновение вырвал из темноты комнаты кусок убогой обстановки — покосившийся стол, одинокую табуретку и распахнутое окно, ветер из которого лениво уносил дым от уже далеко не первой сигареты. Тишина вокруг была вязкой, почти осязаемой, в ней хотелось проковырять пальцем дырку, как в старых, поеденных молью занавесках — по крайней мере, это казалось настолько же легким.
В глубине квартирки тихо скрипнула дверь, и Рон неспешно обернулся, облокотившись спиной о подоконник и выкинув сигарету в окно. Связным он ходил не очень часто — обычно когда не хватало людей или времени. Рон предпочитал работать с готовой информацией, а не смотреть в глаза людям, рискующим ради нее жизнью. Он тоже постоянно рисковал, а потому знал, что они чувствуют, когда видят безразличие к своей судьбе в его взгляде.
В этот раз ему пришлось подменить Лаванду — в полнолуние она не могла выходить из дома. Но встреча обязательно должна была состояться именно сегодня — тянуть дальше было нельзя, иначе несколько месяцев упорных трудов пошли бы насмарку. Поэтому Рон собрался посреди ночи и нехотя проделал этот долгий путь до Праги через австрийское посольство.
— Девяносто восемь тысяч двадцать два, — раздался из коридора женский голос.
— Один пять четыре четыре два, — Рону всегда было проще запоминать эти коды по цифрам. Он представлял, как они появляются в воздухе, нарисованные тонким оранжевым пламенем, — и это сложно было не запомнить.
Девушка робко зашла на кухню. В темноте было невозможно разглядеть даже ее тон волос. И Рон, по существу, плевать хотел на то, как она выглядит. Лишь бы принесла конверт с нужной информацией.
— Все по плану? — он должен был спросить, следуя инструкции. Рон всегда следовал правилам — слишком дорожил работой.
— Да, — ее голос дрогнул, и Рон на автомате потянулся за палочкой. Нынешняя связная ему совсем не нравилась. Она слишком тянула время — наверное, новенькая.
Послышалось шуршание, потом скрипнул стол. Рон взмахнул палочкой, запуская под потолок небольшой шар света. На столе лежал толстый желтоватый конверт — намного больше, чем приносили обычно. Это не могло не вызывать подозрений.
Рон взмахнул палочкой еще раз, накладывая на конверт чары проверки темных заклинаний, но они ничего не показали.
— Проверил? — усмехнулась девушка, и Рон перевел на нее взгляд.
Осунувшаяся, слишком худая, под глазами круги. Волосы стянуты в хвост, из которого выбиваются пряди. Вся одежда черная. Встреть Рон ее пару лет назад на улице, точно бы подумал, что наркоманка. Теперь-то он знает, что нельзя судить о людях по их внешнему виду. Сейчас эта девшука, рискуя своей жизнью, пытается спасти целый мир.
А она тем временем опять усмехнулась:
— Что, не признаешь?
Рон посмотрел на нее удивленно — во-первых, она нарушила инструкцию. А во-вторых, он действительно видел ее впервые в жизни.
— А должен? — он впервые за шесть лет работы тут отошел от инструкции.
— Наверное, — кивнула она, двигаясь к двери. — Впрочем, нет. Тут никто никому ничего не должен, так ведь?
С этими словами она исчезла в глубине коридора.
Рон чертыхнулся, схватил конверт и аппарировал.
— Я бы на ее месте наоборот сбежал, — заметил Рон.
— Ты просто не знаешь мою тетку. Она примчится сюда, как только сможет, если еще не примчалась. Потому что она уверена в своих силах больше, чем на сто процентов, — огрызнулся Драко.
В этот момент раздался хлопок, и между ними появился домовик.
— Мистер Малфой, сэр, — тут же начал он, не обращая внимания на толпу людей. — Вы сказали докладывать, если с мисс Паркинсон что-то случится. Только что появилась ваша тетя, миссис Лестрейндж, и схватила мисс Паркинсон. Потом она аппарировала в Мюнстер — Хейди проследил.
— Спасибо, Хейди, — кивнул Драко и поднял глаза на Рона.
А у Рона будто землю из-под ног вышибли. Перед глазами все поплыло, в голове осталась лишь удушающая, сжигающая все внутри ненависть к Беллатрисе.
— Что за Мюнстер? Что там? Его не было в наших планах, — прохрипел он, глядя сквозь Драко.
— Там ничего нет. В смысле, ничего из известного мне, — озадаченно пробормотал тот.
— Хейди, — Рон обратился к домовику, — ты можешь перенести меня в то место?
— Рон, подожди, — Гарри схватил его за руку. — Я знаю, что она тебе важна, но ты не можешь броситься туда, сломя голову! Тебя убьют.
— А если я не потороплюсь, то убьют ее! — рявкнул Рон, хватая домовика. — Я попытаюсь потянуть время, а вы придумайте, как действовать, чтобы мы оба там не подохли. И поживее — Беллатрису нужно поймать в любом случае. А если мы заявимся все вместе, то кто скоординирует группу? Аппарируй, — добавил он, обращаясь к Хейди. Тот кивнул и щелкнул пальцами.
Рон чиркнул зажигалкой, прикуривая. Огонек на мгновение вырвал из темноты комнаты кусок убогой обстановки — покосившийся стол, одинокую табуретку и распахнутое окно, ветер из которого лениво уносил дым от уже далеко не первой сигареты. Тишина вокруг была вязкой, почти осязаемой, в ней хотелось проковырять пальцем дырку, как в старых, поеденных молью занавесках — по крайней мере, это казалось настолько же легким.
В глубине квартирки тихо скрипнула дверь, и Рон неспешно обернулся, облокотившись спиной о подоконник и выкинув сигарету в окно. Связным он ходил не очень часто — обычно когда не хватало людей или времени. Рон предпочитал работать с готовой информацией, а не смотреть в глаза людям, рискующим ради нее жизнью. Он тоже постоянно рисковал, а потому знал, что они чувствуют, когда видят безразличие к своей судьбе в его взгляде.
В этот раз ему пришлось подменить Лаванду — в полнолуние она не могла выходить из дома. Но встреча обязательно должна была состояться именно сегодня — тянуть дальше было нельзя, иначе несколько месяцев упорных трудов пошли бы насмарку. Поэтому Рон собрался посреди ночи и нехотя проделал этот долгий путь до Праги через австрийское посольство.
— Девяносто восемь тысяч двадцать два, — раздался из коридора женский голос.
— Один пять четыре четыре два, — Рону всегда было проще запоминать эти коды по цифрам. Он представлял, как они появляются в воздухе, нарисованные тонким оранжевым пламенем, — и это сложно было не запомнить.
Девушка робко зашла на кухню. В темноте было невозможно разглядеть даже ее тон волос. И Рон, по существу, плевать хотел на то, как она выглядит. Лишь бы принесла конверт с нужной информацией.
— Все по плану? — он должен был спросить, следуя инструкции. Рон всегда следовал правилам — слишком дорожил работой.
— Да, — ее голос дрогнул, и Рон на автомате потянулся за палочкой. Нынешняя связная ему совсем не нравилась. Она слишком тянула время — наверное, новенькая.
Послышалось шуршание, потом скрипнул стол. Рон взмахнул палочкой, запуская под потолок небольшой шар света. На столе лежал толстый желтоватый конверт — намного больше, чем приносили обычно. Это не могло не вызывать подозрений.
Рон взмахнул палочкой еще раз, накладывая на конверт чары проверки темных заклинаний, но они ничего не показали.
— Проверил? — усмехнулась девушка, и Рон перевел на нее взгляд.
Осунувшаяся, слишком худая, под глазами круги. Волосы стянуты в хвост, из которого выбиваются пряди. Вся одежда черная. Встреть Рон ее пару лет назад на улице, точно бы подумал, что наркоманка. Теперь-то он знает, что нельзя судить о людях по их внешнему виду. Сейчас эта девшука, рискуя своей жизнью, пытается спасти целый мир.
А она тем временем опять усмехнулась:
— Что, не признаешь?
Рон посмотрел на нее удивленно — во-первых, она нарушила инструкцию. А во-вторых, он действительно видел ее впервые в жизни.
— А должен? — он впервые за шесть лет работы тут отошел от инструкции.
— Наверное, — кивнула она, двигаясь к двери. — Впрочем, нет. Тут никто никому ничего не должен, так ведь?
С этими словами она исчезла в глубине коридора.
Рон чертыхнулся, схватил конверт и аппарировал.
Страница 15 из 17
