Фандом: Naruto. На Рождество все акацуки неожиданно для себя получили странные подарки, переданные им Дедом Морозом от некоего неизвестного лица. Чей замысел стоит за этим? На что намекают эти подарки и какие тайны они раскроют?
Добавить в моё избранное
263 мин, 7 сек 21679
Все его страхи оказались напрасными! Значит, никто ни о чем не пронюхал, ни об одной из его махинаций! Все осталось по-прежнему шито-крыто. Ну, не считая шелка, телевизора и прочей мелочевки… Он издал глубокий вздох облегчения и услышал, как кто-то эхом вздохнул у него под ухом. Какузу повернулся и увидел Тоби, таращившегося на лягушку.
— Можно ее потрогать? — восхищенно спросил Тоби.
— Можешь даже насовсем забрать, — на радостях Какузу был щедр как никогда. — А монетку туда ты уж сам положи, у меня сейчас мелочи при себе нет…
Дейдара, подойдя к парнишке, взял у него сверкающий талисманчик и повертел в руках, внимательно рассматривая.
— Какой кавай, хмм… Может, мне тоже хоть раз попробовать лягушку слепить? А то птицы эти уже надоели до чертиков.
К ним подошел Хидан. Искоса глянув на Какузу, который вдалеке от них расселся в удобной позе на диване, Хидан сказал, указывая на лягушку:
— А вы знаете, что это такое на самом деле?
— Лягушка… — неуверенно произнес Тоби. Дейдара растерянно похлопал длинными ресницами и решил на всякий случай промолчать: демагог Хидан славился своим умением выдавать черное за белое и наоборот.
— А вот и нет! Это жаба, — авторитетно заявил Хидан.
— А разве это не один хрен? — с сомнением спросил Дейдара. — Да и по каким признакам ты это понял?
— Признак один: ее подарили нашему Какузу.
— И что с того?
— Не понимаешь? Это намек на жабу, которая его задушила! — Хидан сунул талисман обратно в руки Тоби и, рассмеявшись собственной шутке, отошел в сторону, где наклонился к уху Сасори — видимо, стал пересказывать новую шутку и ему. Сасори глянул на лягушку, потом на Какузу и наконец, на Хидана. Лицо его оставалось серьезным. Он что-то спросил у Хидана, и тот, подавив гримасу ярости, стал вновь ему что-то говорить. Судя по всему, повторять тот же самый текст, но с комментариями и пояснениями…
Пейн сидел мрачнее тучи. Он и без Хидана разгадал намек дарителя на жабу-душительницу, но злился не на Какузу, о пороках которого и так всё знал (к сожалению, только в общих чертах), а на самого дарителя. Все надежды заглянуть в секретную бухгалтерию пронырливого финансиста рухнули…
«Вот блин… Как говорится, сказал» а«, не будь» б«! — мысленно обращался лидер-сама к дарителю. — Если ты такой умный, что раскусил нашего Какузу — сообразил, что он у нас, видите ли, скупердяй и ворюга — так предъяви доказательства! Цифры, факты!»
Рядом с Пейном на диване сидела притихшая Конан. Она тоже без труда расшифровала намек дарителя, однако скупость и нечестность казначея были ей сейчас по барабану. Действуя по накатанной, она примерила полученную новую информацию к личности Пейна — и глубоко призадумалась…
За несколько секунд до того, как Хидан распознал в дареной лягушке жабу с намеком, в пещеру вернулись Итачи и Кисаме. Дед Мороз с тревогой покосился на них, но на лицах двух напарников было написано относительное спокойствие. Миротворческие труды Итачи не прошли даром: там, за порогом, он напомнил рассвирепевшему Кисаме, что подарки выбирал не сам гость, а тот, кто его нанял. Поэтому, настаивал Итачи, умнее будет сначала расспросить гостя о его нанимателе, ну а уж если не скажет, тогда можно и силу применить.
Вернувшись в пещеру, напарники не успели на вручение подарка Какузу, но услышали шутку Хидана, которая кое-что им прояснила по поводу того, что они пропустили. Правда, Итачи не сразу уверился, что эта лягушка — просто талисман. Он взял ее у Тоби, тщательно рассмотрел, попытался открыть и закрыть ей пасть. Затем нажал ей на глаза, после чего по очереди — на каждый из стразов на ее спине. Ничего не произошло.
— Хм, а я-то думал, что она с секретом, как бронзовая птица… — пробормотал Итачи. — Кисаме, я не понимаю… Неужели это и вправду обычная статуэтка, и над Какузу просто решили посмеяться?
— Наверное… Как и над всеми нами, — хмуро отозвался мечник.
Вообще-то Кисаме недолюбливал Какузу — его, как и всех, раздражала не знающая удержу жадность казначея. Но сейчас того постигла общая участь — он получил странный и отчасти оскорбительный подарок, а значит, имел право на сочувствие как товарищ по несчастью. Однако главное было не в этом, а в том, что Кисаме, в отличие от остальных акацуки, просто не мог считать Какузу бездушным сухарем и беспринципным казнокрадом. Ведь он знал маленький секрет их угрюмого финансиста…
Однажды — это было пару месяцев назад — Кисаме, вернувшись с миссии, даже не дошел до собственной комнаты.
— Можно ее потрогать? — восхищенно спросил Тоби.
— Можешь даже насовсем забрать, — на радостях Какузу был щедр как никогда. — А монетку туда ты уж сам положи, у меня сейчас мелочи при себе нет…
Глава 16. Преклонение перед профессионалом
Тоби, сжимая в руке лягушку, стоял посреди пещеры. В этот момент он был похож на Наруто, которому после неудачного применения техники призыва пришлось в очередной раз наслаждаться общением с одним из отпрысков Гамабунты. С той только разницей, что в отличие от Наруто, Тоби вполне устраивал размер полученной им лягушки.Дейдара, подойдя к парнишке, взял у него сверкающий талисманчик и повертел в руках, внимательно рассматривая.
— Какой кавай, хмм… Может, мне тоже хоть раз попробовать лягушку слепить? А то птицы эти уже надоели до чертиков.
К ним подошел Хидан. Искоса глянув на Какузу, который вдалеке от них расселся в удобной позе на диване, Хидан сказал, указывая на лягушку:
— А вы знаете, что это такое на самом деле?
— Лягушка… — неуверенно произнес Тоби. Дейдара растерянно похлопал длинными ресницами и решил на всякий случай промолчать: демагог Хидан славился своим умением выдавать черное за белое и наоборот.
— А вот и нет! Это жаба, — авторитетно заявил Хидан.
— А разве это не один хрен? — с сомнением спросил Дейдара. — Да и по каким признакам ты это понял?
— Признак один: ее подарили нашему Какузу.
— И что с того?
— Не понимаешь? Это намек на жабу, которая его задушила! — Хидан сунул талисман обратно в руки Тоби и, рассмеявшись собственной шутке, отошел в сторону, где наклонился к уху Сасори — видимо, стал пересказывать новую шутку и ему. Сасори глянул на лягушку, потом на Какузу и наконец, на Хидана. Лицо его оставалось серьезным. Он что-то спросил у Хидана, и тот, подавив гримасу ярости, стал вновь ему что-то говорить. Судя по всему, повторять тот же самый текст, но с комментариями и пояснениями…
Пейн сидел мрачнее тучи. Он и без Хидана разгадал намек дарителя на жабу-душительницу, но злился не на Какузу, о пороках которого и так всё знал (к сожалению, только в общих чертах), а на самого дарителя. Все надежды заглянуть в секретную бухгалтерию пронырливого финансиста рухнули…
«Вот блин… Как говорится, сказал» а«, не будь» б«! — мысленно обращался лидер-сама к дарителю. — Если ты такой умный, что раскусил нашего Какузу — сообразил, что он у нас, видите ли, скупердяй и ворюга — так предъяви доказательства! Цифры, факты!»
Рядом с Пейном на диване сидела притихшая Конан. Она тоже без труда расшифровала намек дарителя, однако скупость и нечестность казначея были ей сейчас по барабану. Действуя по накатанной, она примерила полученную новую информацию к личности Пейна — и глубоко призадумалась…
За несколько секунд до того, как Хидан распознал в дареной лягушке жабу с намеком, в пещеру вернулись Итачи и Кисаме. Дед Мороз с тревогой покосился на них, но на лицах двух напарников было написано относительное спокойствие. Миротворческие труды Итачи не прошли даром: там, за порогом, он напомнил рассвирепевшему Кисаме, что подарки выбирал не сам гость, а тот, кто его нанял. Поэтому, настаивал Итачи, умнее будет сначала расспросить гостя о его нанимателе, ну а уж если не скажет, тогда можно и силу применить.
Вернувшись в пещеру, напарники не успели на вручение подарка Какузу, но услышали шутку Хидана, которая кое-что им прояснила по поводу того, что они пропустили. Правда, Итачи не сразу уверился, что эта лягушка — просто талисман. Он взял ее у Тоби, тщательно рассмотрел, попытался открыть и закрыть ей пасть. Затем нажал ей на глаза, после чего по очереди — на каждый из стразов на ее спине. Ничего не произошло.
— Хм, а я-то думал, что она с секретом, как бронзовая птица… — пробормотал Итачи. — Кисаме, я не понимаю… Неужели это и вправду обычная статуэтка, и над Какузу просто решили посмеяться?
— Наверное… Как и над всеми нами, — хмуро отозвался мечник.
Вообще-то Кисаме недолюбливал Какузу — его, как и всех, раздражала не знающая удержу жадность казначея. Но сейчас того постигла общая участь — он получил странный и отчасти оскорбительный подарок, а значит, имел право на сочувствие как товарищ по несчастью. Однако главное было не в этом, а в том, что Кисаме, в отличие от остальных акацуки, просто не мог считать Какузу бездушным сухарем и беспринципным казнокрадом. Ведь он знал маленький секрет их угрюмого финансиста…
Однажды — это было пару месяцев назад — Кисаме, вернувшись с миссии, даже не дошел до собственной комнаты.
Страница 19 из 71
