Декабрьская фантасмагория

Знаете, да? Вот то-то и оно… И после этого он заявляет, что эти двое купили у него тридцать ведер удобрения и улетели! Улетели, а?! Надо ж такое брякнуть… Но это еще не всё. Что, говорю ему, неужели они тебе заплатили? Да, говорит — всю сумму наличными. Я поразился: и что, мол, они тебя даже не избили? Нет, говорит — пальцем не тронули. Ну, скажите — что я должен был подумать?

— А уволили-то его за что? — недоумевающим тоном спросил кто-то из крестьян в полной тишине.

— Ну, если даже я не совсем поверил нашему Сабуро, то его хозяин — и подавно. Когда тот вечером пришел за выручкой, Сабуро рассказал ему об этих покупателях. Хозяин, услыхав такую ерунду, подумал, что дело было так: его работник напился и по пьяни даром отдал кому-то тридцать ведер дорогущего удобрения, а потом выдумал дурацкую историю, чтобы прикрыть свою оплошность. Сабуро, когда услышал такое, показал ему полученные от тех парней деньги. Но хозяин решил, что Сабуро, испугавшись, пытается загладить вину, покрыв недостачу из собственных средств. Он сказал, что не потерпит в своей лавке пьянчугу, не умеющего беречь хозяйское добро. И выгнал Сабуро как собаку…

— А я все равно не верю, что он виноват! — настаивал хозяин харчевни. — Не такой он человек!

— Да я тоже так думаю! Я уверен, что Сабуро не пил ничего крепкого. И товара никому не отдавал даром, а как полагается, продал — вот откуда у него эти деньги. Ну, конечно, он продал его не тем крутым парням, о которых говорил, а какому-то обычному человеку.

— Тогда зачем ему было врать?

— Да не врал он! — пояснил Масахиро. — И не крал. Я думаю, что там всё гораздо хуже… Ну, вы понимаете.

— Не-а, не понимаем… Это ты о чем? — загудели сидящие в харчевне.

— Скажу прямо: я считаю, что Сабуро повредился в уме. Лето вон какое жаркое выдалось, а он постоянно во дворе возился с цветами, так мало ли… Напекло солнцем голову — и всё, привет… А может, сильно понервничал из-за чего-нибудь, вот крыша и поехала. Такое бывает… Вот он и выдумал про этих парней. И ладно бы занятно выдумал, хоть посмеяться можно было бы, а то ведь чушь этакую нагородил… Удобрение они у него купили, как же! Да на кой черт им удобрение? Что они — садоводством подрабатывают, пока заказов на убийства маловато? Не-е-ет, как хотите, а я уверен, что он свихнулся.

— А ведь и правда похоже на то… Да-а-а… Жаль беднягу! — раздались вокруг сочувственные голоса. — И ведь не старый еще. В таком возрасте это обидно… Кто же его теперь возьмет на работу? Придется ему побираться или с голоду помереть…

— Послушайте! — раздался голос самого молодого из присутствующих, семнадцатилетнего подмастерья кузнеца. — Отчего вы все сразу решили, что Сабуро спятил? А что, если он правду сказал?

Кругом раздались грустные смешки. Масахиро положил руку на плечо юноше и сказал ему негромко:

— Ты, парень, еще ребенок — в сказки веришь, как я погляжу… Да от этих, в черных плащах с красными облаками, еще никто невредимым не уходил! Ты разве не знаешь, кто они такие? Это банда самых жутких бандитов и убийц. Зачем им было бы платить за товар? Они могли просто-напросто сравнять с землей всю эту лавчонку и взять, что им надо было, даром! Да и самому Сабуро не поздоровилось бы, если бы он их увидел. А на нем, между прочим — ни царапины! Нет, парень, вот поживешь с мое, тогда и начнешь кое-что понимать в жизни. Сабуро не из таковских, чтобы врать. Но и правдой то, что он рассказал, быть не может. Стало быть, он сошел с ума. И точка.

Глава 27. Профориентация для Тоби

До пещеры оставалось совсем немного. Уже можно было рассмотреть на огромной темной скале алую точку в самом низу — ворота перед секретным входом. Перед снижением Дейдара активировал бинокль, чтобы поглядеть, не околачивается ли кто-нибудь из соратников в окрестностях их убежища. Им с Тоби не нужна была огласка.

— Так и знал, что втихаря пробраться не получится! — ворчал подрывник. — Ты только глянь — Итачи выполз погреться на солнышке! И зачем ему это нужно, спрашивается? Все равно ведь загорать не загорает — то ли с Кисаме пример берет (к тому ведь никакой загар не липнет), то ли не хочет портить свою аристократическую белую кожу! Просто сидит у входа, завернувшись в плащ, и молчит часами… Ну, не дурак?

— Дейдара-сама, я слышал, как он говорил Кисаме об этом… — подавленно ответил Тоби. — Говорил, что хочет вдоволь налюбоваться солнечным светом, пока еще в состоянии его различать…

— Ой, задолбал он уже своим слезливым нытьем! Нет, чтобы взять Какузу за горло и выбить у него деньги на глазную операцию! Шиноби он или кто, в конце концов? Ладно, хрен с ним, с Итачи. Приземлимся вон у той маленькой скалы слева, оставим там ведра, а мимо этого придурка пройдем, беседуя, словно просто гуляли тут по окрестностям и теперь возвращаемся в пещеру. Я его отвлеку, а ты прокрадешься к нашему зеленому инвалиду и глянешь, как он там — а то, может, мы вообще зря старались, хмм…