Фандом: Naruto. На Рождество все акацуки неожиданно для себя получили странные подарки, переданные им Дедом Морозом от некоего неизвестного лица. Чей замысел стоит за этим? На что намекают эти подарки и какие тайны они раскроют?
Добавить в моё избранное
263 мин, 7 сек 21696
Кроме того, если я простою тут еще чуть-чуть, меня стошнит… Из чего она вообще делается, эта гребаная эмульсия? Из чешуи, что ли? Если так, то тебе проще было бы выпросить у Кисаме пригоршню чешуек от Самехады и самому наварить такой дряни!
Однако как бы Дейдара ни ворчал, а помогать Тоби он решил до конца. Через пару минут они уже проходили мимо Учихи, который сидел на камне у входа в пещеру, угрюмо уставившись в землю. Поравнявшись с ним, Тоби и Дейдара начали отрепетированный заранее короткий диалог:
— Сэмпай, давайте еще погуляем! Погода такая хорошая…
— Тоби, может, хватит? Если у меня выходной, это не значит, что я должен проводить его с утра до вечера в беседах с тобой. И что это за отдых — по скалам лазить, словно на миссии? Давай лучше по чарочке… Ой, только не надо делать такое лицо! Не хочешь — не пей. А я вот выпью непременно. О, глянь, Итачи сидит! Вот кто точно составит мне компанию. Эй, Итачи, не хочешь ли стаканчик пропустить?
Дейдара напрягся, ожидая, что же ему ответит непредсказуемый Учиха, и намереваясь в зависимости от его ответа так или иначе вывести разговор на Кисаме. Итачи повернул голову в их сторону и встревоженно потянул носом. Его красиво вырезанные ноздри затрепетали.
— Привет… — задумчиво ответил он. — Ну, не знаю… Можно и выпить. Эй, парни, а вам не кажется, что тут рыбой пахнет? Откуда бы это, а?
Дейдара мысленно выругался, проклиная продавца, который по старинке разливает товар по ведрам и, кажется, не подозревает о таком изобретении человечества, как канистра. Однако в следующую секунду до него дошло, что это именно тот шанс, которого он ждал. И он насмешливо ответил:
— Может, тут Кисаме проходил? И, видимо, он давно не мылся…
Итачи нахмурил брови.
— Не надо так шутить. Во-первых, он чистюля, а во-вторых, он хороший парень и не заслуживает, чтобы над ним смеялись!
«Ну все, завелся!» — радостно подумал Дейдара и махнул Тоби рукой. Парнишка неслышно отошел подальше за спину Итачи и кинулся к Зецу, в его каменный закуток.
Зеленый разведчик неподвижно лежал на земле лицом вниз. Тоби перевернул его на спину (тот хрипло дышал), уложил поудобнее, а сам выбрался наружу — за ведрами. Принеся первые два, парнишка стал вливать целебный состав в рот Зецу, стараясь не смотреть на обрубок ветки у самой шеи. Разведчик на глазах оживал…
Тоби воспрял духом и побежал за следующей парой ведер, не забыв прихватить два пустых, чтобы спрятать их в скалах, подальше от любопытных глаз. Так повторилось не единожды — ведро опустошалось за ведром, и Тоби не переставал удивляться, как в щуплого Зецу все это умещается. Видимо, зеленый акацуки невероятно быстро усваивал питательный раствор.
Каждый раз, выбираясь наружу, Тоби отчаянно боялся оказаться замеченным. Но ему повезло: в пещере, судя по всему, мало кто был, а может, и вовсе никого не было — во всяком случае, никто оттуда не показывался, так что его не засекли. Что же до Итачи, то он погрузился в обсуждение с Дейдарой высоких духовных достоинств Кисаме и ничего вокруг не видел и не слышал. Проходя туда-сюда с ведрами — то полными, то пустыми (их больше чем по два одновременно в конуре Зецу просто не умещалось), Тоби каждый раз слышал обрывки разговора Итачи и Дейдары. Точнее — обрывки длинного монолога Итачи, лишь изредка прерываемого фальшиво-заинтересованными хмыканьями его собеседника.
— Он мне как отец… Как старший брат… Знаешь, каково все время быть старшим, умным, сильным, когда тебя и пожалеть-то некому? А он меня понимает…
Прошло два часа. Солнце почти закатилось. Унося подальше в скалы последнюю пару пустых ведер, Тоби услышал очередной обрывок речей Итачи:
— А главное, что он добрый и умный! Его взбесить почти невозможно! На моей памяти его только Мадара сумел вывести из себя. И то лишь однажды. Помнишь, когда поиздевался над ним — сказал, что уж кто-кто, а он, Кисаме, без потомства не останется? Ему, мол, и бабу себе искать не обязательно: поймал какую-нибудь рыбину покрупнее — вот тебе и жена! А Кисаме тогда как раз переживал личную трагедию — ему только что дала отвал эта чешуйчатая дура из Страны Моря (как бишь ее, Исариби, что ли)… Он тогда схватил Мадару, прижал его к стене, а потом расчехлил Самехаду и несколько раз ударил им этого козла Мадару по руке. Вообще-то хотел по голове, но тот рукой закрывался, у него потом даже несколько шрамов осталось…
— Да помню я, помню… И чё такого? Ну, не добил противника. Бывает… Так ведь не на миссии же, а среди своих! Короче, не трагедия, — проговорил Дейдара полусонным голосом.
— Да я не про то, Дей! Я говорю, добрый он, Кисаме! Ведь мог бы таким мечом и полностью его чакру выпить! А так Мадара только шрамами отделался…
Тоби, услышав это, застыл. Его левая рука невольно дернулась и поднялась к лицу. Парнишка уставился на косые беловатые шрамы, пересекающую тыльную сторону кисти.
Однако как бы Дейдара ни ворчал, а помогать Тоби он решил до конца. Через пару минут они уже проходили мимо Учихи, который сидел на камне у входа в пещеру, угрюмо уставившись в землю. Поравнявшись с ним, Тоби и Дейдара начали отрепетированный заранее короткий диалог:
— Сэмпай, давайте еще погуляем! Погода такая хорошая…
— Тоби, может, хватит? Если у меня выходной, это не значит, что я должен проводить его с утра до вечера в беседах с тобой. И что это за отдых — по скалам лазить, словно на миссии? Давай лучше по чарочке… Ой, только не надо делать такое лицо! Не хочешь — не пей. А я вот выпью непременно. О, глянь, Итачи сидит! Вот кто точно составит мне компанию. Эй, Итачи, не хочешь ли стаканчик пропустить?
Дейдара напрягся, ожидая, что же ему ответит непредсказуемый Учиха, и намереваясь в зависимости от его ответа так или иначе вывести разговор на Кисаме. Итачи повернул голову в их сторону и встревоженно потянул носом. Его красиво вырезанные ноздри затрепетали.
— Привет… — задумчиво ответил он. — Ну, не знаю… Можно и выпить. Эй, парни, а вам не кажется, что тут рыбой пахнет? Откуда бы это, а?
Дейдара мысленно выругался, проклиная продавца, который по старинке разливает товар по ведрам и, кажется, не подозревает о таком изобретении человечества, как канистра. Однако в следующую секунду до него дошло, что это именно тот шанс, которого он ждал. И он насмешливо ответил:
— Может, тут Кисаме проходил? И, видимо, он давно не мылся…
Итачи нахмурил брови.
— Не надо так шутить. Во-первых, он чистюля, а во-вторых, он хороший парень и не заслуживает, чтобы над ним смеялись!
«Ну все, завелся!» — радостно подумал Дейдара и махнул Тоби рукой. Парнишка неслышно отошел подальше за спину Итачи и кинулся к Зецу, в его каменный закуток.
Зеленый разведчик неподвижно лежал на земле лицом вниз. Тоби перевернул его на спину (тот хрипло дышал), уложил поудобнее, а сам выбрался наружу — за ведрами. Принеся первые два, парнишка стал вливать целебный состав в рот Зецу, стараясь не смотреть на обрубок ветки у самой шеи. Разведчик на глазах оживал…
Тоби воспрял духом и побежал за следующей парой ведер, не забыв прихватить два пустых, чтобы спрятать их в скалах, подальше от любопытных глаз. Так повторилось не единожды — ведро опустошалось за ведром, и Тоби не переставал удивляться, как в щуплого Зецу все это умещается. Видимо, зеленый акацуки невероятно быстро усваивал питательный раствор.
Каждый раз, выбираясь наружу, Тоби отчаянно боялся оказаться замеченным. Но ему повезло: в пещере, судя по всему, мало кто был, а может, и вовсе никого не было — во всяком случае, никто оттуда не показывался, так что его не засекли. Что же до Итачи, то он погрузился в обсуждение с Дейдарой высоких духовных достоинств Кисаме и ничего вокруг не видел и не слышал. Проходя туда-сюда с ведрами — то полными, то пустыми (их больше чем по два одновременно в конуре Зецу просто не умещалось), Тоби каждый раз слышал обрывки разговора Итачи и Дейдары. Точнее — обрывки длинного монолога Итачи, лишь изредка прерываемого фальшиво-заинтересованными хмыканьями его собеседника.
— Он мне как отец… Как старший брат… Знаешь, каково все время быть старшим, умным, сильным, когда тебя и пожалеть-то некому? А он меня понимает…
Прошло два часа. Солнце почти закатилось. Унося подальше в скалы последнюю пару пустых ведер, Тоби услышал очередной обрывок речей Итачи:
— А главное, что он добрый и умный! Его взбесить почти невозможно! На моей памяти его только Мадара сумел вывести из себя. И то лишь однажды. Помнишь, когда поиздевался над ним — сказал, что уж кто-кто, а он, Кисаме, без потомства не останется? Ему, мол, и бабу себе искать не обязательно: поймал какую-нибудь рыбину покрупнее — вот тебе и жена! А Кисаме тогда как раз переживал личную трагедию — ему только что дала отвал эта чешуйчатая дура из Страны Моря (как бишь ее, Исариби, что ли)… Он тогда схватил Мадару, прижал его к стене, а потом расчехлил Самехаду и несколько раз ударил им этого козла Мадару по руке. Вообще-то хотел по голове, но тот рукой закрывался, у него потом даже несколько шрамов осталось…
— Да помню я, помню… И чё такого? Ну, не добил противника. Бывает… Так ведь не на миссии же, а среди своих! Короче, не трагедия, — проговорил Дейдара полусонным голосом.
— Да я не про то, Дей! Я говорю, добрый он, Кисаме! Ведь мог бы таким мечом и полностью его чакру выпить! А так Мадара только шрамами отделался…
Тоби, услышав это, застыл. Его левая рука невольно дернулась и поднялась к лицу. Парнишка уставился на косые беловатые шрамы, пересекающую тыльную сторону кисти.
Страница 33 из 71
