Фандом: Naruto. На Рождество все акацуки неожиданно для себя получили странные подарки, переданные им Дедом Морозом от некоего неизвестного лица. Чей замысел стоит за этим? На что намекают эти подарки и какие тайны они раскроют?
Добавить в моё избранное
263 мин, 7 сек 21697
«Вот они откуда, значит»… — подумал он. Пальцы его на миг ослабли, и одно из ведер с грохотом упало. Итачи вскочил и стал дико озираться вокруг. Дейдара, скорчив своему юному напарнику зверскую рожу, положил руку на плечо собеседнику.
— Итачи, да сядь ты! — с досадой сказал он. — Это я тут связку кунаев в руке вертел, но отвлекся на твой рассказ про Мадару — и не удержал. Они отлетели да и звякнули о скалу…
Итачи присел обратно на камень, а Дейдара за его спиной показал Тоби кулак и махнул рукой — иди отсюда, мол. Тоби не заставил себя дважды просить: быстро спрятав в скалах последние два ведра, он вернулся в каморку Зецу.
Раненый тихо стонал, потом вдруг захрипел. Тоби позвал его по имени. Разведчик с трудом открыл глаза и судорожно схватился за грудь. Тоби склонился над ним. Рот Зецу приоткрылся, и оттуда вылетело всего одно слово. Во всяком случае, Тоби показалось, что это было именно слово, а не просто хрип:
— Р-р-родина-а-х-р-р-р…
Затем желтые глаза Зецу закрылись, рука скатилась с груди на землю. Он вытянулся, резко всхрапнул и затих. Тоби испуганно приложил ухо к его груди, но облегченно вздохнул, поняв, что зеленый акацуки просто спит. Как потом выяснилось, чудодейственный раствор на несколько часов усыпил Зецу, после чего тот проснулся почти здоровым, не считая разве что вырванной ветки, которую он отрастил намного позже (на этот процесс ушло около трех месяцев).
В тот самый момент, когда измученный разведчик провалился в глубокий сон, Тоби заметил между полами его плаща на груди краешек желтоватой бумаги. Парнишка потянул за этот краешек, даже не задумываясь о том, что лезет в чужую тайну, и вытащил изрядно потрепанный лист, на котором была изображена выцветшая от времени карта Страны Бака-гайдзинов. Одна из провинций на карте выделялась, закрашенная красным карандашом. Под слоем красных штрихов виднелись буквы: «Северная Каролина». Название показалось Тоби смутно знакомым, но как он ни старался, так и не смог вспомнить, где его слышал. Опомнившись, парнишка смутился и вернул лист бумаги на место. В конце концов, каждый имеет право на личные тайны. Если Зецу увлекается географией, то какое ему, Тоби, до этого дело?
Тоби обернулся и внимательно посмотрел на темную громаду елки. Уцелевшие после столкновения с Итачи редкие лампочки гирлянды и немногочисленные игрушки таинственно переливались… «Ничего, она у нас и так хороша!» — подумал Тоби о зеленой красавице. Он решительно встал и прошел к входной двери. Все посмотрели на него. Вернувшись с веником в одной руке и совком — в другой, Тоби смел сияющие осколки в совок и, четким шагом пройдя обратно к двери, высыпал их в мусорное ведро, стоящее у входа.
Громкий стук обломков о стенки ведра заставил Зецу очнуться. Разведчик плотнее завернулся в плащ и исчез. Секунду спустя он возник у самой елки. Устроившись под ней, он погладил колючие ветки и тихо пробормотал:
— Крепись, сестренка! Скоро ты станешь здесь такой же лишней, как и я…
Елка ничего не ответила — она была самая обычная, не мутантка. Но Зецу и не нуждался в собеседнике. Ему надо было просто выговориться.
Разведчик задумчиво смотрел на товарищей по оружию. Одни из них были ему абсолютно безразличны, и он знал, что это взаимно. Других он с удовольствием сожрал бы, с наслаждением переварив их своим зеленым капюшоном-шевелюрой. Они же, в свою очередь, с не меньшим наслаждением изрубили бы его в капусту. И лишь один из всей этой своры, смешной мальчишка с дурацкой маской на лице, относился к нему заботливо — более того, спас ему жизнь. Но…
Зецу слишком хорошо помнил те адовы муки, какие испытал, когда его мозг буравил алый глаз из-под той же самой маски. Это было еще до того, как тот жуткий человек уступил место в этом юном теле нынешнему славному парнишке. Да, с тем человеком лучше было не связываться — Зецу до сих пор жалел о той минуте, когда рискнул возразить Мадаре. И даже то, что он сделал это молча, одним-единственным жестом (покачав головой в знак протеста), не спасло от наказания: Мадара не терпел бунта ни в какой форме. Кстати, задание, против которого Зецу пытался было возразить, ибо считал его недостаточно продуманным, пришлось-таки выполнять. Он чуть не погиб тогда, но это было ничто по сравнению с тем, что сделал с ним этот Учиха. Даже боль от ран, нанесенных гораздо позднее рукой Пейна, не шла ни в какое сравнение с тем, что сотворило в тот раз с измученным сознанием Зецу красное око чудовища в человеческом облике.
И вот сейчас, глядя на то, как суетится смешной добрый мальчик, Зецу невольно видел сквозь него того, другого человека.
— Итачи, да сядь ты! — с досадой сказал он. — Это я тут связку кунаев в руке вертел, но отвлекся на твой рассказ про Мадару — и не удержал. Они отлетели да и звякнули о скалу…
Итачи присел обратно на камень, а Дейдара за его спиной показал Тоби кулак и махнул рукой — иди отсюда, мол. Тоби не заставил себя дважды просить: быстро спрятав в скалах последние два ведра, он вернулся в каморку Зецу.
Раненый тихо стонал, потом вдруг захрипел. Тоби позвал его по имени. Разведчик с трудом открыл глаза и судорожно схватился за грудь. Тоби склонился над ним. Рот Зецу приоткрылся, и оттуда вылетело всего одно слово. Во всяком случае, Тоби показалось, что это было именно слово, а не просто хрип:
— Р-р-родина-а-х-р-р-р…
Затем желтые глаза Зецу закрылись, рука скатилась с груди на землю. Он вытянулся, резко всхрапнул и затих. Тоби испуганно приложил ухо к его груди, но облегченно вздохнул, поняв, что зеленый акацуки просто спит. Как потом выяснилось, чудодейственный раствор на несколько часов усыпил Зецу, после чего тот проснулся почти здоровым, не считая разве что вырванной ветки, которую он отрастил намного позже (на этот процесс ушло около трех месяцев).
В тот самый момент, когда измученный разведчик провалился в глубокий сон, Тоби заметил между полами его плаща на груди краешек желтоватой бумаги. Парнишка потянул за этот краешек, даже не задумываясь о том, что лезет в чужую тайну, и вытащил изрядно потрепанный лист, на котором была изображена выцветшая от времени карта Страны Бака-гайдзинов. Одна из провинций на карте выделялась, закрашенная красным карандашом. Под слоем красных штрихов виднелись буквы: «Северная Каролина». Название показалось Тоби смутно знакомым, но как он ни старался, так и не смог вспомнить, где его слышал. Опомнившись, парнишка смутился и вернул лист бумаги на место. В конце концов, каждый имеет право на личные тайны. Если Зецу увлекается географией, то какое ему, Тоби, до этого дело?
Глава 29. Путь ниндзя для Зецу
… И вот теперь, глядя на поблескивающие в полумраке осколки хрустальной совы, Тоби вдруг вспомнил, что Зецу — не только хищник, но и хрупкий цветок. Он заметил капли росы, сверкнувшие на глазах разведчика. По сердцу парнишки в этот момент словно провели острым когтем.Тоби обернулся и внимательно посмотрел на темную громаду елки. Уцелевшие после столкновения с Итачи редкие лампочки гирлянды и немногочисленные игрушки таинственно переливались… «Ничего, она у нас и так хороша!» — подумал Тоби о зеленой красавице. Он решительно встал и прошел к входной двери. Все посмотрели на него. Вернувшись с веником в одной руке и совком — в другой, Тоби смел сияющие осколки в совок и, четким шагом пройдя обратно к двери, высыпал их в мусорное ведро, стоящее у входа.
Громкий стук обломков о стенки ведра заставил Зецу очнуться. Разведчик плотнее завернулся в плащ и исчез. Секунду спустя он возник у самой елки. Устроившись под ней, он погладил колючие ветки и тихо пробормотал:
— Крепись, сестренка! Скоро ты станешь здесь такой же лишней, как и я…
Елка ничего не ответила — она была самая обычная, не мутантка. Но Зецу и не нуждался в собеседнике. Ему надо было просто выговориться.
Разведчик задумчиво смотрел на товарищей по оружию. Одни из них были ему абсолютно безразличны, и он знал, что это взаимно. Других он с удовольствием сожрал бы, с наслаждением переварив их своим зеленым капюшоном-шевелюрой. Они же, в свою очередь, с не меньшим наслаждением изрубили бы его в капусту. И лишь один из всей этой своры, смешной мальчишка с дурацкой маской на лице, относился к нему заботливо — более того, спас ему жизнь. Но…
Зецу слишком хорошо помнил те адовы муки, какие испытал, когда его мозг буравил алый глаз из-под той же самой маски. Это было еще до того, как тот жуткий человек уступил место в этом юном теле нынешнему славному парнишке. Да, с тем человеком лучше было не связываться — Зецу до сих пор жалел о той минуте, когда рискнул возразить Мадаре. И даже то, что он сделал это молча, одним-единственным жестом (покачав головой в знак протеста), не спасло от наказания: Мадара не терпел бунта ни в какой форме. Кстати, задание, против которого Зецу пытался было возразить, ибо считал его недостаточно продуманным, пришлось-таки выполнять. Он чуть не погиб тогда, но это было ничто по сравнению с тем, что сделал с ним этот Учиха. Даже боль от ран, нанесенных гораздо позднее рукой Пейна, не шла ни в какое сравнение с тем, что сотворило в тот раз с измученным сознанием Зецу красное око чудовища в человеческом облике.
И вот сейчас, глядя на то, как суетится смешной добрый мальчик, Зецу невольно видел сквозь него того, другого человека.
Страница 34 из 71
