Декабрьская фантасмагория

Свои шансы на то, чтобы заполучить блокнот, Сасори считал вполне удовлетворительными (Какузу и Хидана, скрывающихся в противоположном коридоре, он не заметил). Появление в гостиной Конан еще более обнадежило кукольника. Он сразу прикинул, как было бы кстати, если бы девушка утащила сейчас Пейна в спальню: в порыве страсти лидер-сама уж точно не вспомнил бы о блокноте…

— Значит, сюда он записывал тексты поздравлений и имена заказчиков… А это что такое? — в руке Конан оказался белый конверт, заложенный между страницами.

— Тут такого добра полно. Ты почитай, почитай — не пожалеешь, — смеясь, отозвался Пейн.

— Но ведь это чужие письма… — с сомнением сказала Конан.

— Это наш трофей! — твердым голосом заявил Пейн. — Так что мы вольны делать с ними всё, что захотим! Вот захочу — изорву их в клочки и… и скормлю их Зецу!

— Нет, погоди! — воскликнула Конан. — Дай почитаю… И вообще, Зецу бумагу не ест!

— Ничего! Недельку поголодает — еще и не то съест. А то борзый очень стал…

Конан, забыв о письмах, встревоженно посмотрела на Пейна. Ей не нравилось, когда он становился таким, хотя она и понимала, что держать в узде всю эту ораву монстров в человеческом облике мог только такой лидер. Но тут в голове у Конан вновь мелькнуло навязчивое видение, которое преследовало ее в последние годы: разматывающийся клубочек ее жизни… К черту организацию «Акацуки» и ее монстров! Конан нежно обняла Пейна:

— Пойдем…

Ей не нужно было повторять это дважды. Пейн вскочил, подхватил ее на руки и понес в их комнату. Забытый ими блокнот упал с дивана. По полу рассыпались разноцветные конверты…

Сасори в этот момент еще раз убедился, как хорошо быть умным. Как он всё точно рассчитал! Теперь главное — не торопиться и выждать еще пару секунд, пока не хлопнет там, в коридоре, дверь комнаты Пейна и Конан. Чтобы наверняка было. А уже потом можно и за блокнотом броситься.

Но буквально в следующий миг Сасори пришлось убедиться, что быть слишком умным тоже плохо. Как только за порогом гостиной в последний раз мелькнули развевающиеся складки одеяния Конан, из проема двери, ведущей в другой коридор, к дивану бесшумно метнулись Хидан и Какузу. Сасори опоздал всего лишь на какую-то пару секунд…

Глава 37. Исповедь влюбленного пациента

Казначей и его напарник с разбегу плюхнулись на диван. Какузу тут же схватил блокнот и крепко вцепился в него, готовясь обороняться от Хидана. Но беловолосый не спешил воевать за эту вещь, заинтересовавшись письмами, рассыпанными вокруг. Какузу, с подозрением глянув на него, раскрыл блокнот и жадно впился взглядом в аккуратные ровные строчки. А Хидан, не обращая на него внимания, сполз с дивана и с комфортом устроился на полу. Он схватил сразу несколько конвертов и, выбрав наугад, открыл один из них.

Оба углубились в чтение, и в гостиной воцарилась тишина. Потянулись томительные секунды, которые показались притаившемуся в коридоре кукольнику вечностью. Наконец Сасори понял, что больше ждать не может. Он непременно должен узнать, что содержит в себе тот блокнот! А если эти двое будут сопротивляться, он покажет им, что такое настоящее искусство, да так, что этому мальчишке Дейдаре и не снилось. Правда, если Пейн узнает о потасовке из-за блокнота, никому из ее участников мало не покажется… А, пусть! Будь что будет!

Сасори решительно шагнул из коридора на свет. Какузу глянул на него сумасшедшими глазами и прижал блокнот к груди. Хидан же, напротив, призывно замахал рукой:

— Иди сюда, брат! Ты только глянь — вот это чтиво! Никаких романов не надо!

«Кажется, все будет проще, чем ожидалось»… — мелькнула у кукольника мысль, когда он подошел поближе. На блокнот он старался не смотреть, но краем глаза ловил каждое движение Какузу. Чтобы обмануть бдительность казначея, Сасори как ни в чем ни бывало опустился на пол рядом с Хиданом. Едва он уселся, как беловолосый сунул ему в руки зеленоватый конверт.

— На, это тебе, а я пока вот это почитаю! — заявил Хидан, разворачивая извлеченный из розового конверта лист бумаги в клеточку. — А ты, Какузу, чего в этот сборник тостов забурился? Кому нужны эти идиотские посвящения? Все равно мы уже не узнаем, кто это над нами так прикололся. Лучше почитай, что люди пишут! Тут каждый листок — прям крик души, блин…

Какузу только еще сильнее вцепился в блокнот. Настороженный Сасори, следя за ним из-под ресниц, рассеянно уставился на листок, который держал в руке. Но в следующую секунду кукольник, вчитавшись, забыл и о Какузу с Хиданом, и о блокноте… Лист бумаги пересекали плотные строчки, написанные бисерным почерком.

«Дорогой Дедушка Мороз!»

Когда я был маленьким, то просил тебя сделать так, чтобы мне дали новое имя. А то мое такое смешное, что просто обидно. И в оригинале смешное, и в переводе! Особенно ужасно оно выглядит в русском языке…