Декабрьская фантасмагория

Она начиталась каких-то гайдзинских книжонок и теперь называет себя Белокурой Бестией и говорит, что истинная куноичи Песка в красках не нуждается. На самом деле она просто ленивая и не любит тратить время и силы на макияж. Что же касается Канкуро, то он для своей боевой раскраски применяет фиолетовую краску, а не черную. Так уж заведено у них, у кукольников — это их фирменный стиль. Однажды, когда мы с ним складывали очередную партию посылок поклонниц в «Комнате Синей Бороды», он заметил, что порой очень сожалеет, что Масаси не создал меня с фиолетовыми ресницами — тогда бы он, Канкуро, благодаря мне сэкономил кучу денег на краске для лица.

Чтобы найти хоть какое-то применение этим проклятым посылкам, я решил возродить древний обычай: писать все документы, с которыми работает казекагэ, исключительно тушью. То есть, обходиться без использования современных средств типа ручек и карандашей. За три месяца, что я занимаю эту должность, я извел на документацию уже литров пять всяких там жидких лайнеров и подводок для глаз.

Однако для удобства письма тушь и лайнер необходимо разбавлять водкой, а это само по себе создает отдельную проблему. Во время использования смесь крайне быстро теряет нужную консистенцию, так что приходится вновь и вновь подливать туда водку…

Недавно я прочел очередной рапорт отдела внутренней разведки: народ злословит, что судя по объемам поставок спиртного в резиденцию, новый казекагэ беспробудно пьянствует — и как, мол, он только находит время и силы для того, чтобы подписывать документы, не говоря уже о более важных делах? А я вынужден молча сносить эту клевету, чтобы не раскрылась еще более опасная правда…

На данный момент в «Комнате Синей Бороды» стратегических запасов черной туши столько, что я должен буду пробыть казекагэ еще минимум лет двести, чтобы истратить их все на свои канцелярские нужды. И каждую неделю приходят всё новые и новые посылки… Пусть их больше не будет, очень Вас прошу!

И еще помогите мне, пожалуйста, избавиться от того, что уже имеется в моей тайной комнате. Ведь если моя любимая хоть раз увидит этот склад косметики, я уже никогда не смогу ей доказать, что Масаси создал меня совсем не для яоя…

Ну и последнее. Сделайте так, чтобы моя Мацури ко мне вернулась… Она мне нужна!

Гаара Пустынный,

Пятый казекагэ

Глава 41. Глубокие сожаления о коммерции и о традиции

Хидан дочитал вслух письмо казекагэ и заржал в голос. К его удивлению, ни Сасори, ни Какузу не засмеялись. Сасори задумчиво глядел прямо перед собой. Лицо его было серьезно. На лбу Какузу залегла длинная морщина, почти незаметная в обилии шрамов; он о чем-то глубоко задумался, опустив глаза. Хидан нахмурился — его ощущения легко поймет любой, кто рассказал в компании обалденный анекдот, но не дождался должной реакции публики:

— И чего молчим? В чем дело?

Какузу поднял на него взгляд пронзительных зеленых глаз:

— Ты смотри, а я и не знал… Кто бы мог подумать, а?

— Я никак не думал, что такое возможно… — эхом отозвался Сасори.

Немного растерявшийся Хидан округлил глаза:

— Эй, парни! Я чего-то не понял или чего-то не знаю? Что происходит, блин?

Какузу с глубоким сожалением в голосе выдохнул:

— Я ж там совсем недавно был на миссии, в окрестностях Скрытого Песка. Да не один, а с Зецу. Если бы я знал! Можно было бы прямо тогда же послать Зецу в резиденцию казекагэ — тайком подбросить вызов на переговоры. Думаю, он бы пришел. И мы бы сговорились… Стопроцентно сговорились бы!

— С кем? И о чем? — ледяным голосом спросил Хидан. Он терпеть не мог чувствовать себя идиотом. А сейчас у него было как раз такое ощущение.

Какузу посмотрел на напарника как на несмышленое дитя и пояснил таким голосом, словно объяснял, что дважды два будет четыре:

— С Гаарой о поставках, ясное дело. Ты только посмотри, сколько товару пропадает! Он мне это всё за полцены отдал бы. Да что там — даром отдал бы, только бы я согласился забрать этот компромат! А если бы я припугнул его, что расскажу всем о том, что он красится, то он мне еще и приплатил бы! Даже если бы я эту косметику в Конохе и других деревнях загнал по бросовой цене — уже был бы в выигрыше. А если Гаара мне не заплатил бы за молчание, то я всем разрекламировал бы эту тушь — мол, такою пользуется сам казекагэ — и тогда продал бы ее подороже. Короче, в накладе по-любому не остался бы. Эх, и чего это письмо мне так поздно попалось! Без ведома Пейна в такую даль не наведаешься — он меня тут же хватится, и хлопот потом не оберешься. Так что жди теперь до следующей миссии в Песке. Да еще не факт, что меня туда пошлют с Зецу. А без него в резиденцию казекагэ мне не проникнуть… Но даже если и получится, то Гаара за это время может еще кому-нибудь свою коллекцию загнать. Эх-х… Теперь понимаешь?

Хидан скривил губы:

— Извини, что спросил…