Фандом: Naruto. На Рождество все акацуки неожиданно для себя получили странные подарки, переданные им Дедом Морозом от некоего неизвестного лица. Чей замысел стоит за этим? На что намекают эти подарки и какие тайны они раскроют?
Добавить в моё избранное
263 мин, 7 сек 21713
Я должен был сам догадаться. А ты, Сасори, чего вздыхаешь? Жалеешь, что в долю к нему не вошел?
Кукольник посмотрел на Хидана в точности как Какузу минутой раньше — словно на несмышленое дитя. И, помолчав, тихо сказал:
— Я двадцать лет не был в родной деревне… Всего двадцать лет. Не говорю, что это мало. Но разве это так уж много? Не века же прошли. А ты посмотри, что там творится…
Хидан не нашелся, что сказать. Он второй раз за последние пять минут почувствовал себя идиотом. Зато Какузу, не скрывая удивления, спросил у Сасори:
— Ты о чем конкретно? Там ведь много чего творится…
Сасори посмотрел на товарищей каким-то пустым, безжизненным взглядом и прошептал:
— В мое время любой ребенок в Суне знал, что фирменный стиль кукольников — это бордовая боевая раскраска. Бордовая, а не фиолетовая! Выходит, традиции песчаных ниндзя умирают… Но если мы утратим наши традиции, то что у нас останется?
Хидан, придя в себя, процедил сквозь зубы:
— Оно, конечно, так… Но ты-то, Сасори, чего трепыхаешься? Ты ведь уже двадцать лет как нукэнин. А изгнанникам, стоящим вне закона, традиции соблюдать не обязательно. Так что расслабься!
Сасори сверкнул на него глазами. Но тут уже Какузу рассудительно добавил:
— И вообще, тебе же только что прочитали, как брат Гаары жаловался, что краски для лица уж больно дорогие. Так, может, бордовая краска еще дороже, чем фиолетовая? Вот кукольники и обходятся тем, что подешевле…
Сасори удивленно глянул на казначея и произнес:
— Ты угадал или знал? Сырье для бордовой краски добывается в особом маленьком руднике близ деревни — одном-единственном. Еще в мое время ходили слухи, что его запасы скоро иссякнут, и оттого эта редкая краска дорожала с каждым годом. Неужели рудник все же истощился? Кстати, а где они берут эту фиолетовую краску? Какой отвратительный цвет! Такого сырья ни в одном руднике не бывало…
— Да какие там рудники, — махнул рукой Какузу. — Небось привозят синтетическую откуда-нибудь из Страны Бака-гайдзинов.
— Синтетическую?! — Сасори широко распахнул глаза. — Да это же плевок в лицо всем нашим традициям!
Хидан, не выдержав накала страстей, рявкнул:
— Может, хватит причитать, а? Затрахали уже своим нытьем! Какузу, не волнуйся, закупишь еще у Гаары его косметику. Сам подумай — кто о ней знает, кроме тебя и его самого? Он ведь не идиот, чтобы болтать о ней всем и каждому. А ты, Сасори, если так переживаешь, что в Скрытом Песке что-то неладно, лучше пойди да и перебей там всех на хрен темной ночкой. Нет деревни — нет проблемы. Вот Итачи со своим кланом именно так и поступил — настоящий мужик, что тут скажешь! А теперь давайте-ка еще что-нибудь смешное почитаем. Вот это, например…
— Еще один страдалец с большими понтами… Пишут тут письма со слезными просьбами, а понтануться все же не забывают!
Хидан показал ему сломанную сургучную печать:
— Узнаёшь? Это официальный знак канцелярии самого райкагэ…
— Да ну? — ухмыльнулся Какузу. — Я-то думал, из всех кагэ один только Гаара — неудачник. А у райкагэ что стряслось?
— Наверное, восьмихвостый убил этого Дебила Би и сбежал, — хохотнул Хидан.
Сасори тревожно глянул на Хидана. И без того чахлое чувство юмора кукольника в эти минуты было окончательно придавлено падением традиций в Скрытом Песке, так что он поспешил сказать:
— Я почти половину успел прочесть — там про это ничего не было…
— И не будет! — рыкнул казначей. — Восьмихвостый от нас не уйдет! Читай, Хидан! Может, и тут что полезное найдется…
— Ага, ага… — поддакнул Хидан. — Например, тут будет сказано, что в резиденции райкагэ имеется тайная комната, битком набитая абонементами в солярий. И он ищет, кому бы их загнать, ведь в его родной деревне это никому не нужно…
Какузу громко заржал. Хидан развернул лист и начал читать:
«Йо, Дед Мороз!»
Как поживаешь, старик?
Хочу спасибо сказать.
Благодарю, твою мать!
Ух, я и забыл, что ты такой древний, что наверняка ни хрена не смыслишь в рэпе. Поэтому буду говорить обыкновенно. Так, как разговаривает мой братец и его советники. То-то братан порадовался бы, если б узнал, как я тут церемониально выражаюсь! Он уж и забыл, когда слышал от меня обычную речь. Я даже на заседаниях совета выступаю исключительно речитативом — специально, чтобы позлить райкагэ и его свиту. Кстати, прикольно видеть, как некоторые из них начинают отбивать такт ногой — думают, что под сутанами не видно. Но я всё вижу! И братец мой тоже всё видит. И это прикольнее всего — он та-а-ак бесится!
В общем, спасибо тебе, старик!
Кукольник посмотрел на Хидана в точности как Какузу минутой раньше — словно на несмышленое дитя. И, помолчав, тихо сказал:
— Я двадцать лет не был в родной деревне… Всего двадцать лет. Не говорю, что это мало. Но разве это так уж много? Не века же прошли. А ты посмотри, что там творится…
Хидан не нашелся, что сказать. Он второй раз за последние пять минут почувствовал себя идиотом. Зато Какузу, не скрывая удивления, спросил у Сасори:
— Ты о чем конкретно? Там ведь много чего творится…
Сасори посмотрел на товарищей каким-то пустым, безжизненным взглядом и прошептал:
— В мое время любой ребенок в Суне знал, что фирменный стиль кукольников — это бордовая боевая раскраска. Бордовая, а не фиолетовая! Выходит, традиции песчаных ниндзя умирают… Но если мы утратим наши традиции, то что у нас останется?
Хидан, придя в себя, процедил сквозь зубы:
— Оно, конечно, так… Но ты-то, Сасори, чего трепыхаешься? Ты ведь уже двадцать лет как нукэнин. А изгнанникам, стоящим вне закона, традиции соблюдать не обязательно. Так что расслабься!
Сасори сверкнул на него глазами. Но тут уже Какузу рассудительно добавил:
— И вообще, тебе же только что прочитали, как брат Гаары жаловался, что краски для лица уж больно дорогие. Так, может, бордовая краска еще дороже, чем фиолетовая? Вот кукольники и обходятся тем, что подешевле…
Сасори удивленно глянул на казначея и произнес:
— Ты угадал или знал? Сырье для бордовой краски добывается в особом маленьком руднике близ деревни — одном-единственном. Еще в мое время ходили слухи, что его запасы скоро иссякнут, и оттого эта редкая краска дорожала с каждым годом. Неужели рудник все же истощился? Кстати, а где они берут эту фиолетовую краску? Какой отвратительный цвет! Такого сырья ни в одном руднике не бывало…
— Да какие там рудники, — махнул рукой Какузу. — Небось привозят синтетическую откуда-нибудь из Страны Бака-гайдзинов.
— Синтетическую?! — Сасори широко распахнул глаза. — Да это же плевок в лицо всем нашим традициям!
Хидан, не выдержав накала страстей, рявкнул:
— Может, хватит причитать, а? Затрахали уже своим нытьем! Какузу, не волнуйся, закупишь еще у Гаары его косметику. Сам подумай — кто о ней знает, кроме тебя и его самого? Он ведь не идиот, чтобы болтать о ней всем и каждому. А ты, Сасори, если так переживаешь, что в Скрытом Песке что-то неладно, лучше пойди да и перебей там всех на хрен темной ночкой. Нет деревни — нет проблемы. Вот Итачи со своим кланом именно так и поступил — настоящий мужик, что тут скажешь! А теперь давайте-ка еще что-нибудь смешное почитаем. Вот это, например…
Глава 42. Ars longa, вашу мать!
Хидан выхватил из рук Сасори лист красивой плотной бумаги, исписанный лиловыми чернилами. Какузу, глянув искоса на это роскошное послание, проворчал:— Еще один страдалец с большими понтами… Пишут тут письма со слезными просьбами, а понтануться все же не забывают!
Хидан показал ему сломанную сургучную печать:
— Узнаёшь? Это официальный знак канцелярии самого райкагэ…
— Да ну? — ухмыльнулся Какузу. — Я-то думал, из всех кагэ один только Гаара — неудачник. А у райкагэ что стряслось?
— Наверное, восьмихвостый убил этого Дебила Би и сбежал, — хохотнул Хидан.
Сасори тревожно глянул на Хидана. И без того чахлое чувство юмора кукольника в эти минуты было окончательно придавлено падением традиций в Скрытом Песке, так что он поспешил сказать:
— Я почти половину успел прочесть — там про это ничего не было…
— И не будет! — рыкнул казначей. — Восьмихвостый от нас не уйдет! Читай, Хидан! Может, и тут что полезное найдется…
— Ага, ага… — поддакнул Хидан. — Например, тут будет сказано, что в резиденции райкагэ имеется тайная комната, битком набитая абонементами в солярий. И он ищет, кому бы их загнать, ведь в его родной деревне это никому не нужно…
Какузу громко заржал. Хидан развернул лист и начал читать:
«Йо, Дед Мороз!»
Как поживаешь, старик?
Хочу спасибо сказать.
Благодарю, твою мать!
Ух, я и забыл, что ты такой древний, что наверняка ни хрена не смыслишь в рэпе. Поэтому буду говорить обыкновенно. Так, как разговаривает мой братец и его советники. То-то братан порадовался бы, если б узнал, как я тут церемониально выражаюсь! Он уж и забыл, когда слышал от меня обычную речь. Я даже на заседаниях совета выступаю исключительно речитативом — специально, чтобы позлить райкагэ и его свиту. Кстати, прикольно видеть, как некоторые из них начинают отбивать такт ногой — думают, что под сутанами не видно. Но я всё вижу! И братец мой тоже всё видит. И это прикольнее всего — он та-а-ак бесится!
В общем, спасибо тебе, старик!
Страница 49 из 71
