Фандом: Naruto. На Рождество все акацуки неожиданно для себя получили странные подарки, переданные им Дедом Морозом от некоего неизвестного лица. Чей замысел стоит за этим? На что намекают эти подарки и какие тайны они раскроют?
Добавить в моё избранное
263 мин, 7 сек 21716
— Да, я тоже был о нем лучшего мнения, — согласился Какузу, подбирая с пола скромный белый конверт. — А вообще, знаете, что? Надоели мне эти личные проблемы власть имущих. Давайте посмотрим, что простой народ пишет! Чего хотят, на какую сумму…
— Я смотрю, ты тут мониторинг рынка развернул, — захихикал Хидан. — Уже подыскиваешь клиентов на косметику Гаары? Ню-ню…
— Ну почему только на косметику? Мало ли что в руки попадет, когда и не ждешь. Надо ведь знать, что почем и что сейчас в ходу… — степенно ответил Какузу. — Ты, главное, Пейну не сболтни. Он страх как не любит торговлю и торговцев. А мне лишние проблемы не нужны. Да и тебе, надеюсь, тоже. Ты меня хорошо понял, напарник?
Хидан закатил глаза, фыркнул и приготовился слушать, поскольку Какузу явно решил перехватить у него инициативу чтеца.
Казначей прокашлялся и начал читать вслух:
«Здравствуй, Дед Мороз!»
Сразу скажу: я в тебя не верю. Пишу только по старой памяти — помнится, в детстве родители всегда покупали мне то, что я просил у тебя. Может, и сейчас каким-то образом исполнятся мои желания? В конце концов, что я теряю, если напишу тебе? Ведь об этом никто не узнает.
Все лучшее, что у меня было в жизни, уже в прошлом. Единственное, что у меня осталось — это мое доброе имя. Поэтому я хочу попросить тебя не о том, чтобы в моей жизни что-то появилось, а о том, чтобы кое-чего в моей жизни больше никогда не было. Мелкие желания (например, окончательно уничтожить Орочимару) я сюда вписывать не буду. Ограничусь только главным — тем, что не зависит целиком и полностью от меня самого.
Во-первых, я хочу, чтобы в моей жизни больше не было моего брата. Но чтобы убил его не кто-нибудь другой, а я. Только это смоет грязь с моего имени. Я же мститель!
Во-вторых, я хочу, чтобы в моей жизни больше не было этой надоедливой Сакуры. Для перепиха мне и Карин вполне хватает, а в большую и светлую любовь я не верю. Впрочем, даже если я когда-нибудь и женился бы, то вряд ли допустил бы, чтобы у моих детей оказались волосы идиотского розового оттенка, визгливые голоса, плоские фигуры и огромные железные кулаки. Особенно — у дочерей. Вообще, если уж на ком жениться, так это на Хинате. Тем более что Наруто, тупой лисеныш, ее не ценит и никогда не оценит. Впрочем, это всё не к спеху. Женитьба подождет — сначала месть!
Ну и в-третьих, для поддержания моего доброго имени и из уважения к памяти всего нашего клана, я прошу тебя сделать так, чтобы все эти восторженные малограмотные дебилы (я имею в виду моих поклонников и поклонниц) наконец-то уяснили, что фамильный герб клана Учиха представляет собой стилизованное изображение веера. Именно веера, а не редиски, не чупа-чупса и не клизмы! Я уже устал читать фанфики, в которых таким образом порочится честь нашего клана! Если кому-то хочется опорочить честь нашего клана, пусть он сделает это лицом к лицу со мной. Небольшая разминка перед боем с Итачи мне никогда не помешает…
Учиха Саске
— Ну и как, друг мой? — ехидно протянул Хидан. — Что будем продавать этому очаровательному молодому человеку? Косметика ему, судя по всему, не нужна…
— Косметика, может, и нет. А вот пару-другую кунаев я бы ему предложил по сходной цене, — нимало не смутившись, ответил Какузу. — А потом он, глядишь, и что-нибудь посерьезней заказал бы…
— Смотри, Какузу, увлечешься торговлей — утратишь боевые навыки, — уже вполне серьезно предупредил Хидан. — Шиноби должен быть прежде всего воином, а хобби вроде твоей коммерции — это так, между делом. Не забывай: когда говорят пушки, музы молчат.
— Какие, на хрен, музы? Это ты меня, видать, с Киллером Би перепутал, — твердо ответил казначей. — Коммерция — это тебе не стихи какие-нибудь. Это основа жизни! Когда шелестят деньги, пушки молчат.
Сасори поднял голову и внимательно посмотрел на Какузу. Поистине, каждому из нас хоть раз в жизни доводится услышать великую мудрость от того, от кого ее совсем не ждешь.
Сасори вдруг ощутил страшную усталость. За последние полчаса месть адресату этих писем утратила для него всякий смысл. Более того: в глубине души Сасори теперь тоже был бы не прочь написать ему — а вдруг сбудется?
Кукольник поймал себя на том, что где-то в дальнем уголке подсознания он сейчас ведет горячий спор с двумя людьми — сентиментальным дзинтюрики восьмихвостого и сопливым мстителем из уничтоженного клана. Сасори был категорически не согласен с ними обоими по поводу Сакуры. Она не репейник! И волосы у нее не идиотского, а очень даже приятного розового оттенка!
— Я смотрю, ты тут мониторинг рынка развернул, — захихикал Хидан. — Уже подыскиваешь клиентов на косметику Гаары? Ню-ню…
— Ну почему только на косметику? Мало ли что в руки попадет, когда и не ждешь. Надо ведь знать, что почем и что сейчас в ходу… — степенно ответил Какузу. — Ты, главное, Пейну не сболтни. Он страх как не любит торговлю и торговцев. А мне лишние проблемы не нужны. Да и тебе, надеюсь, тоже. Ты меня хорошо понял, напарник?
Хидан закатил глаза, фыркнул и приготовился слушать, поскольку Какузу явно решил перехватить у него инициативу чтеца.
Казначей прокашлялся и начал читать вслух:
«Здравствуй, Дед Мороз!»
Сразу скажу: я в тебя не верю. Пишу только по старой памяти — помнится, в детстве родители всегда покупали мне то, что я просил у тебя. Может, и сейчас каким-то образом исполнятся мои желания? В конце концов, что я теряю, если напишу тебе? Ведь об этом никто не узнает.
Все лучшее, что у меня было в жизни, уже в прошлом. Единственное, что у меня осталось — это мое доброе имя. Поэтому я хочу попросить тебя не о том, чтобы в моей жизни что-то появилось, а о том, чтобы кое-чего в моей жизни больше никогда не было. Мелкие желания (например, окончательно уничтожить Орочимару) я сюда вписывать не буду. Ограничусь только главным — тем, что не зависит целиком и полностью от меня самого.
Во-первых, я хочу, чтобы в моей жизни больше не было моего брата. Но чтобы убил его не кто-нибудь другой, а я. Только это смоет грязь с моего имени. Я же мститель!
Во-вторых, я хочу, чтобы в моей жизни больше не было этой надоедливой Сакуры. Для перепиха мне и Карин вполне хватает, а в большую и светлую любовь я не верю. Впрочем, даже если я когда-нибудь и женился бы, то вряд ли допустил бы, чтобы у моих детей оказались волосы идиотского розового оттенка, визгливые голоса, плоские фигуры и огромные железные кулаки. Особенно — у дочерей. Вообще, если уж на ком жениться, так это на Хинате. Тем более что Наруто, тупой лисеныш, ее не ценит и никогда не оценит. Впрочем, это всё не к спеху. Женитьба подождет — сначала месть!
Ну и в-третьих, для поддержания моего доброго имени и из уважения к памяти всего нашего клана, я прошу тебя сделать так, чтобы все эти восторженные малограмотные дебилы (я имею в виду моих поклонников и поклонниц) наконец-то уяснили, что фамильный герб клана Учиха представляет собой стилизованное изображение веера. Именно веера, а не редиски, не чупа-чупса и не клизмы! Я уже устал читать фанфики, в которых таким образом порочится честь нашего клана! Если кому-то хочется опорочить честь нашего клана, пусть он сделает это лицом к лицу со мной. Небольшая разминка перед боем с Итачи мне никогда не помешает…
Учиха Саске
— Ну и как, друг мой? — ехидно протянул Хидан. — Что будем продавать этому очаровательному молодому человеку? Косметика ему, судя по всему, не нужна…
— Косметика, может, и нет. А вот пару-другую кунаев я бы ему предложил по сходной цене, — нимало не смутившись, ответил Какузу. — А потом он, глядишь, и что-нибудь посерьезней заказал бы…
— Смотри, Какузу, увлечешься торговлей — утратишь боевые навыки, — уже вполне серьезно предупредил Хидан. — Шиноби должен быть прежде всего воином, а хобби вроде твоей коммерции — это так, между делом. Не забывай: когда говорят пушки, музы молчат.
— Какие, на хрен, музы? Это ты меня, видать, с Киллером Би перепутал, — твердо ответил казначей. — Коммерция — это тебе не стихи какие-нибудь. Это основа жизни! Когда шелестят деньги, пушки молчат.
Сасори поднял голову и внимательно посмотрел на Какузу. Поистине, каждому из нас хоть раз в жизни доводится услышать великую мудрость от того, от кого ее совсем не ждешь.
Глава 44. Тайна шелкового тайника
Какузу и Хидан потянулись за новыми письмами из числа тех, что были разбросаны по полу. Зашуршали конверты, зашелестели листы бумаги — судя по всему, напарники уже не довольствовались тем, что под руку подвернется, а придирчиво выискивали среди присланного Деду Морозу тексты поинтереснее.Сасори вдруг ощутил страшную усталость. За последние полчаса месть адресату этих писем утратила для него всякий смысл. Более того: в глубине души Сасори теперь тоже был бы не прочь написать ему — а вдруг сбудется?
Кукольник поймал себя на том, что где-то в дальнем уголке подсознания он сейчас ведет горячий спор с двумя людьми — сентиментальным дзинтюрики восьмихвостого и сопливым мстителем из уничтоженного клана. Сасори был категорически не согласен с ними обоими по поводу Сакуры. Она не репейник! И волосы у нее не идиотского, а очень даже приятного розового оттенка!
Страница 51 из 71
