Фандом: Naruto. На Рождество все акацуки неожиданно для себя получили странные подарки, переданные им Дедом Морозом от некоего неизвестного лица. Чей замысел стоит за этим? На что намекают эти подарки и какие тайны они раскроют?
Добавить в моё избранное
263 мин, 7 сек 21735
«Темари Песчаная! — пронеслось в голове у Какузу. — А она ничего! Очень даже»… Он впервые увидел знаменитую куноичи Песка так близко. Ему всегда нравились молоденькие блондинки, а уж эта была красивее всех молоденьких блондинок на свете, вместе взятых! Впрочем, сейчас был не тот случай, чтобы пользуясь моментом, завязать фривольный разговор. С этой девчонкой надо было держать ухо востро. Стараясь не глядеть в огромные изумрудные глаза песчанницы, он назвал смешную цену — всего в три раза больше той, за которую он купил эту вещицу.
Девушка вытащила из-за широкого красного кушака маленький кошелек с вышитым на нем оленем, достала из него несколько монет и протянула их Какузу. Тот взял монеты и с легким поклоном вручил ей фото в аляповатой золоченой рамке. Темари схватила покупку, сунула ее за пазуху и упругим шагом двинулась дальше по сувенирному ряду. Казначей не отрываясь глядел ей вслед. Он с изумлением увидел, как девушка остановилась возле бочки для мусора, вытащила из-за пазухи только что купленную фотографию в рамке, раскрыла рамку и вытряхнула снимок в бочку. А саму рамку закрыла и аккуратно спрятала обратно за пазуху. Вскоре высокая фигура со светлыми хвостиками на голове скрылась в людской толчее. Какузу еще раз окинул взглядом ярмарку и с сожалением пошел к выходу…
Он был несколько разочарован тем, что у столь эффектной девушки такие большие проблемы со вкусом. Однако тот случай окончательно доказал ему, что продать можно всё. Воистину, на каждый товар найдется свой купец. И еще кое о чем заставил его задуматься тот случай — о неких изумрудных глазах. Но эту мысль, не достойную ни торговца, ни воина, казначей безжалостно загнал в подвалы своего подсознания.
… И вот сейчас Какузу аккуратно складывал в огромную коробку свои сокровища. О каждом из этих предметов он мог до мельчайших деталей припомнить, при каких обстоятельствах он это приобрел… Хотя нет — не о каждом! Он с изумлением уставился на коробку с куклой-куноичи, которая лежала поверх остальных предметов. Что это? Откуда? «Блондинка Скрытого Песка»! Да он и без этой надписи узнал Темари. Именно сестра казекагэ, вне всякого сомнения, послужила моделью для этой куклы. В первый раз в жизни Какузу смотрел на какую-то вещь, не пытаясь с ходу определить, сколько она стоит. Он вообще забыл о деньгах… И о том, что эта вещь появилась здесь непонятно при каких обстоятельствах, он тоже забыл.
У куклы были стеклянные изумрудно-зеленые глаза. Они тускло переливались в свете настольной лампы. Какузу некоторое время посмотрел в них, а потом поставил коробку с куклой стоймя рядом со своей постелью — наподобие фотографии в рамке. Кажется, впервые в жизни он начал понимать Хидана в его поклонении Дзясин-саме…
Казалось, парень спит, но это было не так. Здоровый сон для него всегда был недостижимой роскошью, а сейчас — тем более. В нынешнем положении ему оставалось только прислушиваться к торопливым шагам за дверью. Вот она опять отворилась… Ну, давай же, старик, давай! Когда же твое зелье наконец подействует?
Глаза горели так, словно в них насыпали толченый перец… Вот уже третий час подряд у постели Гаары каждый пятнадцать минут появлялся седой нинздя-медик, лечивший когда-то еще его отца — четвертого казекагэ, и менял примочку, пропитанную травяным отваром. Когда прохладная влажная ткань, пахнущая лавандой, мятой и какими-то неведомыми экзотическими растениями, ложилась на глаза, боль немного отпускала, но через некоторое время накатывала вновь…
В коридорах резиденции перешептывались сотрудники канцелярии. Весть о внезапной загадочной болезни казекагэ потихоньку расползалась по всей деревне.
— Он словно обжег чем-то глаза, да так, что сейчас вообще не может их открыть — настолько ему больно… Но сам он уверяет, что никакого ожога не было — мол, эта неведомая дрянь к нему привязалась внезапно, как только он проснулся сегодня утром. И никакие отвары не помогают… — такие неутешительные вести повторяли друг другу со слов старого медика жители Песка.
«Зачем, зачем я это сделал? — вновь и вновь спрашивал себя Гаара. — Какой же я идиот!» В голове раз за разом словно прокручивалась пленка о событиях последних нескольких часов. Вот он, приняв решение, заходит накануне вечером в комнату сестры (благо, Темари сейчас на миссии вместе с Канкуро) и берет ее карманное зеркальце. Сестра все равно не заметит — она этой штуковиной не пользуется с тех пор, как перестала краситься… Затем, на следующее утро, он осторожно, чтобы никто не заметил, пробирается в«Комнату Синей Бороды». Запирает дверь.
Девушка вытащила из-за широкого красного кушака маленький кошелек с вышитым на нем оленем, достала из него несколько монет и протянула их Какузу. Тот взял монеты и с легким поклоном вручил ей фото в аляповатой золоченой рамке. Темари схватила покупку, сунула ее за пазуху и упругим шагом двинулась дальше по сувенирному ряду. Казначей не отрываясь глядел ей вслед. Он с изумлением увидел, как девушка остановилась возле бочки для мусора, вытащила из-за пазухи только что купленную фотографию в рамке, раскрыла рамку и вытряхнула снимок в бочку. А саму рамку закрыла и аккуратно спрятала обратно за пазуху. Вскоре высокая фигура со светлыми хвостиками на голове скрылась в людской толчее. Какузу еще раз окинул взглядом ярмарку и с сожалением пошел к выходу…
Он был несколько разочарован тем, что у столь эффектной девушки такие большие проблемы со вкусом. Однако тот случай окончательно доказал ему, что продать можно всё. Воистину, на каждый товар найдется свой купец. И еще кое о чем заставил его задуматься тот случай — о неких изумрудных глазах. Но эту мысль, не достойную ни торговца, ни воина, казначей безжалостно загнал в подвалы своего подсознания.
… И вот сейчас Какузу аккуратно складывал в огромную коробку свои сокровища. О каждом из этих предметов он мог до мельчайших деталей припомнить, при каких обстоятельствах он это приобрел… Хотя нет — не о каждом! Он с изумлением уставился на коробку с куклой-куноичи, которая лежала поверх остальных предметов. Что это? Откуда? «Блондинка Скрытого Песка»! Да он и без этой надписи узнал Темари. Именно сестра казекагэ, вне всякого сомнения, послужила моделью для этой куклы. В первый раз в жизни Какузу смотрел на какую-то вещь, не пытаясь с ходу определить, сколько она стоит. Он вообще забыл о деньгах… И о том, что эта вещь появилась здесь непонятно при каких обстоятельствах, он тоже забыл.
У куклы были стеклянные изумрудно-зеленые глаза. Они тускло переливались в свете настольной лампы. Какузу некоторое время посмотрел в них, а потом поставил коробку с куклой стоймя рядом со своей постелью — наподобие фотографии в рамке. Кажется, впервые в жизни он начал понимать Хидана в его поклонении Дзясин-саме…
Глава 58. Лепестки сакуры и белые конверты
Пятый казекагэ лежал в своем кабинете на диване, свесив тонкую жилистую руку и закрыв глаза. Диван был солидный — из дерева венге, с обивкой в тон — из черной кожи. Сам казекагэ, в противоположность своей мебели, солидным вовсе не выглядел — невысокий худощавый юноша с волосами цвета ржавчины.Казалось, парень спит, но это было не так. Здоровый сон для него всегда был недостижимой роскошью, а сейчас — тем более. В нынешнем положении ему оставалось только прислушиваться к торопливым шагам за дверью. Вот она опять отворилась… Ну, давай же, старик, давай! Когда же твое зелье наконец подействует?
Глаза горели так, словно в них насыпали толченый перец… Вот уже третий час подряд у постели Гаары каждый пятнадцать минут появлялся седой нинздя-медик, лечивший когда-то еще его отца — четвертого казекагэ, и менял примочку, пропитанную травяным отваром. Когда прохладная влажная ткань, пахнущая лавандой, мятой и какими-то неведомыми экзотическими растениями, ложилась на глаза, боль немного отпускала, но через некоторое время накатывала вновь…
В коридорах резиденции перешептывались сотрудники канцелярии. Весть о внезапной загадочной болезни казекагэ потихоньку расползалась по всей деревне.
— Он словно обжег чем-то глаза, да так, что сейчас вообще не может их открыть — настолько ему больно… Но сам он уверяет, что никакого ожога не было — мол, эта неведомая дрянь к нему привязалась внезапно, как только он проснулся сегодня утром. И никакие отвары не помогают… — такие неутешительные вести повторяли друг другу со слов старого медика жители Песка.
«Зачем, зачем я это сделал? — вновь и вновь спрашивал себя Гаара. — Какой же я идиот!» В голове раз за разом словно прокручивалась пленка о событиях последних нескольких часов. Вот он, приняв решение, заходит накануне вечером в комнату сестры (благо, Темари сейчас на миссии вместе с Канкуро) и берет ее карманное зеркальце. Сестра все равно не заметит — она этой штуковиной не пользуется с тех пор, как перестала краситься… Затем, на следующее утро, он осторожно, чтобы никто не заметил, пробирается в«Комнату Синей Бороды». Запирает дверь.
Страница 68 из 71
