Фандом: Гарри Поттер. История о том, как Северус Снейп, наконец-то, полюбил понедельники и по достоинству оценил гриффиндорскую решительность и смекалку.
Добавить в моё избранное
6 мин, 47 сек 1423
«И все-таки не зря в мире магов и магглов недолюбливают понедельники», — думал профессор Снейп, не в пример громко постукивая каблуками высоких сапог по брусчатке, направляясь в сторону Черного озера и стараясь как можно быстрее убраться от замка, ибо даже его железное самообладание рассыпалось в прах при встрече с гриффиндорской сообразительностью.
Когда-то в детстве он услышал от отца поговорку: «как год встретишь, так его и проведешь». Что бы юный Северус не делал, но слова отца всегда настигали его на протяжении учебы, бытности пожирателя и даже профессора. Более того, эта поговорка настолько вплелась в его жизнь, что годы превратились в месяцы, а месяцы в недели. А эти самые недели всегда начинались с омерзительнейшего утра понедельника, когда тупоголовые подростки, вконец поддавшиеся влиянию гормонов, вынуждены были выйти из любимых гостиных и устремить нерастраченные на любовную дурь силы на освоение новых знаний. Вот только сил этих после бурных уикендов оставалось не больше чем у боггарта талантов, а желания учиться или хотя бы пошевелить своими извилинами и того меньше. Да еще «горячо любимая» МакГонагалл всегда умудрялась поставить первую пару по зельям гриффиндору!
Вот и сегодня утро понедельника «порадовало» Северуса двумя взорванными котлами и необходимостью приглашать весь девичий состав гриффиндорского класса на отработку. Как будто ему больше заняться нечем!
«Cкажите, пожалуйста, — недоумевал Северус Снейп, ускоряя и без того не медленный шаг и умудряясь не расплескать содержимое левитируемого им котла, — как можно было додуматься варить приворотное зелье в общественном туалете?! Не иначе как профессор Грейнджер опять делилась с подопечными своим юношеским опытом!»
Да ладно еще сам факт приготовления амортенции в стенах школы, это Северус хоть как-то мог понять, но вот вылить остатки этого «группового творчества» в Черное озеро?! До такого бы не додумался и сам Лонгботтом, а уж он-то в отношении зелий всегда отличался изобретательностью.
Не дойдя и ста метров до берега, профессор уже был твердо уверен, что зелье ученицы сварили явно «выше ожидаемого»: водную гладь то и дело покрывали брызги выпрыгивающих рыбешек, а брачный танец гигантского кальмара можно было смело заносить в маггловскую книгу чудес света. Лохнесское чудовище по сравнению с ним выглядело не интереснее флобберчервя в период спячки.
«Судя по представшей перед глазами картине, — мысленно подвел итог Снейп, — и к несказанной радости Хагрида, можно смело надеяться на увеличение популяции всех обитателей Черного озера».
В очередной раз перебрав в голове всевозможные наказания для бестолковых гриффиндорских девиц, профессор уж было приготовился вылить котел с антидотом в озеро, как его внимание привлекло активное движение у самой кромки воды и что-то похожее на крики о помощи. Быстро поставив котел на землю, и тяжело вздохнув, проклиная про себя понедельники и самого Годрика Гриффиндора, соплохвоста ему в могилу, Северус поспешил на помощь.
Молниеносно наведя палочку на русалку, а сомнений в том, что это была именно она, у профессора не оставалось, он осторожно отлевитировал ее на берег, положив на большой камень, и склонился к ней, чтобы понять, в чем дело.
В этот момент обитательница озера крепко ухватила профессора за шею и вписалась в него страстным поцелуем.
«Да уж, антидот действительно не помешает», — проскользнуло в голове у Северуса, в то время как он отбрыкивался от обнаглевшей русалки, одновременно пытаясь испепелить ее своим фирменным взглядом.
Но представительницу озерных глубин это ни капли не отпугнуло. Сидя на камне, и продолжая строить ему глазки, русалка хихикала и кокетничала. Кажется, она не понимала, кто перед ней.
«Что ж, зайдем с другой стороны», — решил Северус, принимая свой самый грозный вид, используемый только для Поттера, да и то по праздникам.
— Выпейте это, мисс, — протянул он русалке быстро трансфигурируемый из пустого фиала стакан с антидотом.
Мило улыбаясь и продолжая раздевать профессора глазами, русалка все же взяла стакан и быстро его осушила.
«Сейчас она поймет, на кого бросалась с поцелуями», — ехидно подумал Северус и, чуть задрав подбородок, смерил ее высокомерным взглядом.
Русалка в ответ склонила голову, спрятав глаза под ниспадающие на лицо влажные каштановые локоны. Вся ее поза выражала смирение и стыд.
— А теперь прошу обратно в озеро, и не смейте попадаться мне на глаза, — едко добавил он и достал волшебную палочку, чтобы отлевитировать русалку в воду. Но не тут-то было. Молодая особа, воспользовавшись случаем, легким движением хвоста оттолкнулась от камня и уже висела у Северуса на шее, снова продолжая осыпать его неистовыми поцелуями.
До конца не придя в себя от удивления, профессор попытался было отпихнуть от себя приставучую русалку, но та отцепляться не желала и явно намеревалась закончить начатое.
Когда-то в детстве он услышал от отца поговорку: «как год встретишь, так его и проведешь». Что бы юный Северус не делал, но слова отца всегда настигали его на протяжении учебы, бытности пожирателя и даже профессора. Более того, эта поговорка настолько вплелась в его жизнь, что годы превратились в месяцы, а месяцы в недели. А эти самые недели всегда начинались с омерзительнейшего утра понедельника, когда тупоголовые подростки, вконец поддавшиеся влиянию гормонов, вынуждены были выйти из любимых гостиных и устремить нерастраченные на любовную дурь силы на освоение новых знаний. Вот только сил этих после бурных уикендов оставалось не больше чем у боггарта талантов, а желания учиться или хотя бы пошевелить своими извилинами и того меньше. Да еще «горячо любимая» МакГонагалл всегда умудрялась поставить первую пару по зельям гриффиндору!
Вот и сегодня утро понедельника «порадовало» Северуса двумя взорванными котлами и необходимостью приглашать весь девичий состав гриффиндорского класса на отработку. Как будто ему больше заняться нечем!
«Cкажите, пожалуйста, — недоумевал Северус Снейп, ускоряя и без того не медленный шаг и умудряясь не расплескать содержимое левитируемого им котла, — как можно было додуматься варить приворотное зелье в общественном туалете?! Не иначе как профессор Грейнджер опять делилась с подопечными своим юношеским опытом!»
Да ладно еще сам факт приготовления амортенции в стенах школы, это Северус хоть как-то мог понять, но вот вылить остатки этого «группового творчества» в Черное озеро?! До такого бы не додумался и сам Лонгботтом, а уж он-то в отношении зелий всегда отличался изобретательностью.
Не дойдя и ста метров до берега, профессор уже был твердо уверен, что зелье ученицы сварили явно «выше ожидаемого»: водную гладь то и дело покрывали брызги выпрыгивающих рыбешек, а брачный танец гигантского кальмара можно было смело заносить в маггловскую книгу чудес света. Лохнесское чудовище по сравнению с ним выглядело не интереснее флобберчервя в период спячки.
«Судя по представшей перед глазами картине, — мысленно подвел итог Снейп, — и к несказанной радости Хагрида, можно смело надеяться на увеличение популяции всех обитателей Черного озера».
В очередной раз перебрав в голове всевозможные наказания для бестолковых гриффиндорских девиц, профессор уж было приготовился вылить котел с антидотом в озеро, как его внимание привлекло активное движение у самой кромки воды и что-то похожее на крики о помощи. Быстро поставив котел на землю, и тяжело вздохнув, проклиная про себя понедельники и самого Годрика Гриффиндора, соплохвоста ему в могилу, Северус поспешил на помощь.
Молниеносно наведя палочку на русалку, а сомнений в том, что это была именно она, у профессора не оставалось, он осторожно отлевитировал ее на берег, положив на большой камень, и склонился к ней, чтобы понять, в чем дело.
В этот момент обитательница озера крепко ухватила профессора за шею и вписалась в него страстным поцелуем.
«Да уж, антидот действительно не помешает», — проскользнуло в голове у Северуса, в то время как он отбрыкивался от обнаглевшей русалки, одновременно пытаясь испепелить ее своим фирменным взглядом.
Но представительницу озерных глубин это ни капли не отпугнуло. Сидя на камне, и продолжая строить ему глазки, русалка хихикала и кокетничала. Кажется, она не понимала, кто перед ней.
«Что ж, зайдем с другой стороны», — решил Северус, принимая свой самый грозный вид, используемый только для Поттера, да и то по праздникам.
— Выпейте это, мисс, — протянул он русалке быстро трансфигурируемый из пустого фиала стакан с антидотом.
Мило улыбаясь и продолжая раздевать профессора глазами, русалка все же взяла стакан и быстро его осушила.
«Сейчас она поймет, на кого бросалась с поцелуями», — ехидно подумал Северус и, чуть задрав подбородок, смерил ее высокомерным взглядом.
Русалка в ответ склонила голову, спрятав глаза под ниспадающие на лицо влажные каштановые локоны. Вся ее поза выражала смирение и стыд.
— А теперь прошу обратно в озеро, и не смейте попадаться мне на глаза, — едко добавил он и достал волшебную палочку, чтобы отлевитировать русалку в воду. Но не тут-то было. Молодая особа, воспользовавшись случаем, легким движением хвоста оттолкнулась от камня и уже висела у Северуса на шее, снова продолжая осыпать его неистовыми поцелуями.
До конца не придя в себя от удивления, профессор попытался было отпихнуть от себя приставучую русалку, но та отцепляться не желала и явно намеревалась закончить начатое.
Страница 1 из 2
