Почему бы и нет…

— На самом деле он неугомонный и постоянно придумывает новые каверзы, чтобы вытащить меня из дома. Кто бы мог подумать, что я буду зрителем на соревнованиях по маунтенбайку?

— И то верно, — «сочувственно» покачала она головой.

То, что кто-то растормошить и вытащить брата из той одиночной камеры, в которую он сам себя посадил, радовало и вселяло надежду, что все в его жизни наладится.

— А у тебя есть его фотка? — не очень надеясь на положительный результат, спросила она.

— Да чего там смотреть! — отмахнулся Коваленко, но в телефон все-таки полез. — Молодой, длинный и худой дрищ, — охарактеризовал он своего соседа и показал снимок, где Алексей, в полной защите, стоял около своего велобайка на фоне спуска, держа в руке шлем и радостно скалясь на камеру.

— Симпатичный, — резюмировала сестра, разглядывая фотографию.

— Думаешь? — осторожно спросил мужчина.

— Уж в парнях-то я разбираюсь, — авторитетно заявила она.

— Наверное, — спохватился он, — я в таких вещах ничего не понимаю.

— И все равно, это очень удивительно, что ты согласился жить с посторонним человеком.

«Дожимать, так дожимать. Может еще что-то новое скажет», — решила она.

— Это же все временно. Парень оказался в затруднительной ситуации и я просто помог ему. Почему бы и нет? Что в этом странного? Если бы у меня Шура или Коля жить остались — это было бы менее подозрительно?

— Зная Шуру — скорее более, — согласилась сестра.

— Это похоже на студенческие времена, когда все жили одним скопом, но более цивилизованно. Он не дает мне питаться фастфудом и скучать, а я предоставляю ему бесплатный WIFI и возможность не думать, где он окажется завтра.

— И не было никаких проблем? — не поверила она.

— Были поначалу конфузные ситуации по утрам в ванной, но потом договорились, кто и когда раньше вставать будет. Он легкий на подъем и общение с ним на удивление простое, легкое.

— Прям, золото, а не сосед. Да?

— Почти. Мы чуть не передрались, пока ремонтировали его комнату, но выжили, как видишь. Любит сидеть на полу перед телевизором и пить мои коктейли. У меня от его стряпни не бывает изжоги, что не маловажно, как ты понимаешь. У него куча всевозможных историй на все случаи жизни, но может и помолчать, если чувствует, что мне тишина нужна. Об его велик, который он величает «байк», теперь все спотыкаются, потому что он занимает добрую половину общего коридора. Скейты, защита, шлемы, техника, ролики, коньки — все это составляет его «тяжелое наследство». Мне его убить хочется в одном случае из пяти. А по его признанию, у него желание прихлопнуть меня — в четырех из пяти. Но раз я жив до сих пор, это означает, что он хорошо воспитан. И может контролировать свои инстинкты.

Его сестра слушала и тихонько улыбалась.

— У него ангельское терпение, раз он с тобой живет. Я бы хотела с ним познакомиться.

— Это уж как повезет. Он, возможно, скоро свалит и я буду вспоминать все это, как странный опыт в своей жизни. Сейчас меня все устраивает. Надеюсь и его тоже, — закончил Степан разговор и пошел к племянникам, которые давно зазывали его присоединиться к ним в надувном бассейне.

Отпуск заканчивался, билеты на обратную дорогу были взяты. Коваленко планировал приехать немного раньше, чтобы акклиматизироваться и приступить к работе. На хозяйстве и старшим по этажу остался Ремнев. Власовы тоже уехали отдыхать, а их третья соседка тетя Валя лежала в больнице.

Алексей никогда не звонил ему, только слал сообщения, но ближе к отъезду неожиданно волнуясь, огорошил.

— Степ, у меня покупатель появился. Нужно срочно ехать, оформлять сделку.

— А проблема-то в чем? — не понял Коваленко.

По прикидкам Ремнева все должно было решиться в пятницу двадцатого числа.

— Вечером того же дня я еду обратно. Так что успеваю тебя в поезде перехватить, вместе домой поедем.

— Ну и чего ты панику разводишь?

— Просто это все вилами по воде писано. Нервничаю я. Не каждый день такие мероприятия проворачивать приходится. А если что-то не заладится?

— «Узбакойзя», — прогнусавил Степан. — Вечером двадцатого ты будешь вспоминать все это, как страшный сон.

— Очень надеюсь.

— Отзвонишься, как дела будут продвигаться?

— Ясное дело. Ты же даже домой не попадешь. Ключи-то у меня.

— Все разъехались? А Шурка с Колей где?

— Уехали. Уже давно.

— Ладно. Сообщишь, когда все узнаешь.

После разговора на душе Степана стало как-то спокойней и умиротворенней.

Глава 10

— Нам нужно поговорить. Ты один? — высокий статный парень проскользнул в дверь мимо Ремнева.

— Да, — промямлил в ответ. — Я тоже тут с духом собираюсь…

— Как долго ты собираешься, вести себя как законченная сука? — последовал резкий вопрос.