Почему бы и нет…

Участок был не большой, но обработанный, засаженный в основном цветами и кустами с ягодами. В углу стояла баня и колодец, который по каким-то причинам пока не работал. Сам домик — обычный пятистенок, в котором посередине стояла печь.

— Неплохо, неплохо, — кивали приезжие, обходя территорию.

— Очень удачный вариант подвернулся. Только еще воду не подвели как надо. Даже решили в кредит залезть, чтобы купить его, — не умолкая, тараторила Зинаида. — Ой, ты еще не знаешь, кто у нас здесь соседи! Мы же живем рядом Еленой Сергеевной и ее сыном. Она ведь теперь его детей воспитывает. Ты помнишь ее? Она у тебя математику преподавала, пока ты жил здесь и с сыном ее ты вроде бы общался одно время.

Коваленко мельком глянул на парня. Судя по вымученному выражению лица — очень хорошо помнил.

— Он же теперь замначальника нашей горэлектросети, депутат. Вот только с женой не повезло. Как тесть-то умер, так она от него сбежала, даже детей оставила. Представляете?

— Надо же, — поддержал разговор Коваленко.

— Так он теперь к нашей Катьке лыжи вострит. Она со своим-то муженьком вечно в состоянии холодной войны. А тут представительный мужик. При должности и деньгах. Я, конечно, не загадываю, но вдруг срастется?

Алексей прятал глаза от приятеля, потому что знал, как тот сейчас начнет глумиться над всей этой ситуацией.

— А сейчас-то они все где? — выдавил из себя Ремнев.

— Повезли детей к матери. Они хоть и не живут вместе, но на выходные часто к ней детвору возят. Ну что? Баньку сделаем?

— А то! — подхватил идею Коваленко.

— Только придется к роднику побегать.

— Что мы двое здоровых мужиков воды не наберем? — пообещал Степан и потащил Алексея в сарай за баком и тележкой.

— Ну что ты паришься? — процедил он сквозь зубы, когда отошли на приличное расстояние от домов. — Тут твоей вины нет. Все происходило без тебя и в твое отсутствие. Они все уже взрослые люди и отдают себе отчет в своих действиях и поступках.

— Не могу поверить.

— Во что?

— Что она детей так легко отдала.

— А вот мне еще интересней стало посмотреть на такого «кренделя». Депутат. Ну надо же! — усмехнулся мужчина. — Как специально для меня выращивали этого раздражающего перса.

Вдалеке мимо них по проселочной дороге проехала беленькая новенькая АUDI, притормозила у соседнего дома. Постояла немного, в ней похлопали дверями и она опять уехала.

Когда они подошли к дому, таща за собой бак с водой, навстречу выскочила высокая дородная женщина лет за шестьдесят.

— Лешенька! — она повисла на худом парне, не заботясь о том, что может его сломать. — Чего не предупредил, что приедешь?! Я бы Женьку никуда не отпустила.

— Так мы и сами не ожидали, что окажемся здесь, — бормотал Ремнев, задыхаясь в мощных объятьях.

— «Мы»? — она перевела взгляд на безразличного Коваленко, у которого демонстрация хорошего воспитания закончилась через полчаса по прибытии. — Это Елена Сергеевна, — представил ее Алексей. — А это мой приятель Степан, он здесь проездом, в понедельник вместе уедем домой. — Домой«, — передразнила она его. — Не так давно ты чувствовал себя здесь, как дома.»

— Много воды утекло. Тут столько всего произошло, пока меня не было.

— Ох, не говори, — всплеснула она руками. Женщина откровенно разглядывала незнакомца, стоящего рядом с Ремневым. — После смерти Женькиного тестя, пусть земля ему будет пухом, осталось много долгов. Он, оказывается, был законченным игроманом. Хоть о мертвых не говорят плохо, но тут уж все, как есть. Хорошо еще, что зятя на приличное место успел пристроить. Долгов понаоставлял во всех банках и у местных бандюков столько, что не один год надо вкалывать, чтобы закрыть эту прореху в бюджете. Женя, ясное дело, отдавать что-либо отказался. Это не его проблемы. А невестка психанула, продала все, что отец на ее перевести успел, кой-какие сбережения откопала и рассчиталась со всеми и сразу. Чтобы, говорит, память моего отца не марали. В итоге: у нее ни кола, ни двора, ни образования, ни работы. Живет теперь в пригороде в деревне, случайными заработками перебивается. Детей-то мы ей естественно не отдали. Куда ей! Пусть лучше со своими проблемами сначала разберется.

Слушая ее, у Степана складывалась очень даже ясная картина, почему мать оставила своих детей мужу и свекрови. Он живо представил, как эта женщина, стоя в дверном проеме и загородив выход, орет, причитая: «Не отдам! Сама забирай, с чем явилась, а детей не отдам! Только через мой труп!» И спорить с ней в тот момент было бы очень проблематично. Даже опасно для здоровья. А если еще представить, что она учитель математики, то можно только посочувствовать тем школьникам, у которых она преподавала.

«Вот это тотальный контроль», — подумал Коваленко. «Интересно, она и вам свечку держала?», — он посмотрел на Алексея.