Почему бы и нет…

Совместное проживание не давало замкнуться, заставляло прислушиваться к мнению живущего рядом, идти на уступки.

Время летело не заметно для двоих. В самом начале осени у Ремнева неожиданно прибавилось работы. Он приходил поздно, устало переставляя ноги. И долго сидел у входных дверей на пуфике, собираясь с силами и мыслями.

— Долго у тебя еще эта проверка будет длиться? — недовольно спросил его Степан, выглядывая в коридор.

— Все. Отстрелялись, — бесцветно ответил парень. — Нина Александровна в отпуске, Михаил Олегович на больничном. Все остальные при слове «ревизор» в ступор впадают. Вот вдвоем с начальством оборону и держали.

— Справились?

— А то… — он самодовольно расплылся в улыбке.

— Ай, малацца! — похвалил его мужчина и попытался снять с него легкую куртку. — Тебе хоть заплатят за «сверхурочные»?

— Неа. Еще и за «свой счет» брать заставляют.

— Так может «ну ее» эту работу? Чего-нибудь другое поищешь?

— Весь ужас заключается в том, что она мне нравится, — с грустью констатировал Алексей.

— Похвальное признание. Редко встретишь такой перфекционизм граничащий с идиотизмом, тем более у молодежи.

— Но ты же на работе тоже много времени проводишь?

— «Проводил» будет точнее. Необходимость отпала. Подчиненные и без меня не плохо справляются, — Коваленко продолжал бороться с его верхней одеждой. — А вот у тебя есть стимул домой вовремя возвращаться.

— Какой?

— Меня кормить. Но я человек не злопамятный, великодушный и сам приготовил нам с тобой ужин.

— Ты готовил? — с сомнением спросил Алексей. — А это съедобно?

— Конечно. Я же как-то жил до твоего появления здесь. С голодухи не помер, — самодовольно ответил Степан.

— Да ладно? — не поверил ему парень.

— Когда ты начнешь одеваться в деловом стиле? Твои толстовки меня раздражают. Хорошо, что ты со мной не работаешь, а то бы давно на вид поставил.

— Правда хорошо. Еще и на работе твое занудство терпеть я бы не выдержал, — он вытянул руки, чтобы удобней было с него стягивать одежду. — Не придирайся к моим шмоткам! Мне так удобней по рабочим площадкам лазить.

— Раз с этой работой закончил, то иди, тебя награда ждет. Твой аперитив. Любимый.

«Как-то звучит двусмысленно», — подумали они одновременно.

Проходя мимо стола-бара, Ремнев подхватил рюмку классического «Б52». Залпом опрокинув ее в себя, удовлетворенно причмокнул.

— М-м, вкуснятина. Еще сделаешь?

— Когда поешь.

Нагибаясь и заглядывая в духовку, Алексей был приятно удивлен. Там в горшочках что-то аппетитно булькало.

— А чего скрывал, что ты у нас рукодельник?

— Чтобы ты не расслаблялся, — мужчина так же нагнулся к духовке. — Раз занят был, пришлось самому проблему решать, а то тебя все равно не дождаться. До магазина я в состоянии дойти. И купить там полуфабрикаты, которые только осталось разогреть, тоже в состоянии.

— Вот лентяй, — улыбнулся Ремнев. — Сейчас переоденусь и попробуем твою стряпню.

Он пошел в свою комнату, на ходу стягивая рубашку. Острые лопатки сверкнули на голой спине. Коваленко непроизвольно отвел глаза.

В принципе стесняться ему тут было не чего. В первое время они вообще наперегонки бегали в ванную комнату, совмещенную с туалетом. Но Степан уже давно никого не приглашал к себе домой. И дело было не в соседе. С тем всегда можно было договориться или пойти в гости к новым знакомым. Просто не видел в этом необходимости. «Передернуть затвор» он мог и у себя в спальне, просматривая порно-сайты. Просто какое-то внутреннее недовольство или неудовлетворенность накапливались в дальнем уголке раньше всегда уравновешенного состояния.

А у Ремнева с этим делом всегда все было хорошо. Если ему что-то случайно перепадало, он звонил, сообщал, что домой ночевать не придет. И по телефонным разговорам было понятно, что перепадало ему и с парнями, и с девушками.

Что уж скрывать, Алексей пользовался успехом. Но кого-то постоянного не было, а то пришлось бы вносить коррективы в их уже установленный образ жизни.

Поужинав и растянувшись на полу перед телевизором, Ремнев лениво щелкал каналами в ожидании, когда за ним поухаживают и снова сделают любимый коктейль. На глаза попалась местная реклама сети салонов «Александр(а)».

— Слушай, всегда хотел спросить. А Шура когда-нибудь влюблялся по-настоящему?

— Если не брать во внимание его взаимоотношения с Николаем, с которым они уже и сами не знают, как называется их связь, то на моей памяти было разок. А с чего такой праздный интерес?

— Так просто, — пожал парень плечами. — Он всегда хохмит на этот счет, не понятно он вообще серьезное чувство к кому-нибудь испытывал или нет?

— Когда его накрыло, мы все это прочухали. Он весь расплылся бесформенной лужей.