Почему бы и нет…

Главное, что в стоимость входила дегустация местных вин и обслуживали их девушки с подозрительно блестящими глазами. Видимо, они тоже старались не отставать от посетителей. А Ремневу все нравилось. Он что-то спрашивал у экскурсовода, хихикал с другими туристами и строил глазки персоналу.

Выйдя оттуда в прекрасном приподнятом настроении, Алексей, ничего не объясняя, потащил Степана в центр.

— Может обратно? В хостел? Поздно уже, — стонал мужчина, плетясь сзади.

— Никаких «обратно». У меня тоже одно мероприятие запланировано.

— Надо было машину в прокат брать, — скривился Коваленко.

— Вот еще! Ты будешь по сторонам пялиться, а я за дорогой следить? И какой у меня культурный отдых будет? На велосипед я бы еще согласился.

— Ни за что! Я за тобой не успею. И мне до сих пор мерещится тот велосипедист, которого мы у Бастиона встретили.

— В обтягивающих шортах и без белья?

— Тот самый. Он так старательно приподнимал задницу, что мне даже показалось я вижу жилку, которая идет от ануса к мошонке.

— Да, я заметил.

— Ты тоже туда пялился?

— Как такое пропустить?

— Как такое забыть?!

Они шли по центральной пешеходной улице, которая состояла из магазинов с известными и не очень брендами. Уже смеркалось, но народу меньше не становилось. Приходилось протискиваться мимо кафешек с аппетитными запахами, уличных музыкантов, которые исполняли классику и джаз и лотков с напитками.

— Где-то здесь… — пробормотал Ремнев, останавливаясь в центре площади и оглядываясь по сторонам.

— Ле-еш, я правда устал. Я не могу, как ты, километры наматывать.

— Подожди. Сейчас у тебя второе дыхание откроется, — пообещал парень, крутя головой, что-то высматривая.

— У меня сейчас первое захлопнется. На руках потащишь.

— Недооценивай себя. Тебе со стороны не видно, а я с уверенностью могу сказать, что ты несколько в объемах уменьшился, пока по городу пешочком выгуливался. Правда-правда.

— Какой неприкрытый подхалимаж. Что ты выглядываешь?

— Не двигайся! — Алексей схватил его за плечи и бочком-бочком потащил в сторону. Коваленко уже самому стало интересно, что затеял Ремнев. — А вот теперь поворачивайся.

Степан поднял глаза и с удивлением прочитал вывеску:

— Hard-Rock-Сafe… — информация стала медленно перевариваться в мозгах. — Hard-Rock-Сafe? Hard-Rock-Сafe! Как ты догадался?!

— Я живу с тобой уже некоторое время, если ты не заметил. К сожалению, кафешек с русским роком здесь нет. Даже странно как-то. Но есть всемирно известный ресторан, о котором ты мне все уши прожужжал.

Коваленко уже не слушал его. Он схватил парня за локоть и потащил к входу. Там стояла толпа молодежи и внутрь пропускали только по предварительной записи.

— Блин, — Степан от расстройства ссутулился еще больше. — Сегодня у них вечеринка, наверное. Мы туда не попадем.

— Попадем. Я столик заказал еще дома, — довольный своей предусмотрительностью сообщил Алексей и пошел к администратору уточнить заказ.

Преодолев первое препятствие, прошли мимо магазинчика с сувенирами и спустились по лестнице вниз. Их устроили за четырехместный столик, принесли меню. Коваленко крутил головой, совершенно не обращая внимание на персонал и посетителей.

— Смотри, гитара Оззи! А вон куртка Джона Бон Джови! А это ты видишь? Это концертный костюм Джагера! Мы с ним одного роста.

— Только ты пошире его будешь, — улыбнулся Ремнев и тут же поправился под холодным взглядом Степана. — В плечах.

Под энергичные композиции Keane, Coldplay, The Killers, поужинали. Потом заказали пиво. Вечеринка стала набирать обороты. Посетители начали выходить на площадку, чтобы оторваться под современную роковую музыку.

Коваленко не стал ломаться, сам подскочил и пошел встряхнуться с местным населением. Ремнев с улыбкой наблюдал за Степаном. Он и не ожидал, что тот может так раскрепоститься и отплясывать под альтернативный рок в одно лицо.

— Извините, — к Алексею подошла администратор. — Вы не будете против, если мы к вам двух девушек подсадим? — спросила она на английском. — Мест мало, а народу все больше и больше приходит.

— Конечно, подсаживайте.

К их столику подошли две молодые девушки. Примерно такого же возраста что и Ремнев. Полячки. Приятные, с милыми улыбками, ухоженным маникюром, неброским макияжем.

То есть возможность поддержать разговор существовала и для Степана тоже. Парень растянул губы в Улыбке номер четыре.

«Вечер перестает быть томным», — удовлетворенно резюмировал Алексей, предвкушая возможные развития событий.

Глава 18

Утро было отвратительным.

От смешивания алкоголя болела голова. На улице опять обещали жару. И Коваленко совершенно не чувствовал за собой никаких косяков.