Почему бы и нет…

Алексей хмуро посмотрел на соседа. Тот хоть и выглядел немного помятым со вчерашнего вечера, но уже освежился и был готов к очередным пешим подвигам.

— У нас сегодня по расписанию Океанариум, зоопарк и местный Национальный, — «обрадовал» он парня.

— А на детскую площадку тебя не сводить? Куличиков напечь? — скривился в ответ Алексей. «Бесишь», — хотел он добавить, но сдержался.

— Там по времени определимся. Может и сводишь.

— Что б тебя… — пробормотал Ремнев, направляясь в душ.

Когда вышли из хостела, выяснилось, что Коваленко забыл в номере телефон.

— Да зачем он мне?

— Мало ли. Валюту подсчитать.

— А ты для чего? Ты у меня и GPS, и конвертор, и VISA, и англо-русский переводчик в одном флаконе.

— Боюсь, столько должностей я сразу не потяну, — огрызнулся парень.

У Степана была какая-то нездоровая тяга к большим аквариумам. Ему очень нравилось рассматривать, как рыбы разных расцветок и размеров проплывали мимо посетителей. Как ребенок, тыча пальцем в стекло, пытался достучаться до очередной здоровенной рыбины.

Алексей же, прикупив бутылку минералки, в сторонке ждал, когда этот переросток наиграется с водой и ее обитателями.

После Океанариума настала очередь зоопарка. Это были скорее даже не просто вольеры с животными, а исследовательский городок для детей. Передвигаясь от одного вольера к другому, они на пару изучали строение скелетов, перьев, кто какие яйца откладывает и какого размера сердце у кита.

— Не поворачивайся, — резко сказал Ремнев в одном из залов.

— А что там? — с горящими от интереса глазами спросил Степан, не шевелясь.

— Я сейчас скажу и ты сам сбежишь отсюда, — у Алексея появилась отличная возможность отомстить за вчерашний испорченный вечер. — Там демонстрация небольшой деревенской кладовки полностью оккупированной мышами.

Коваленко побледнел и опустил глаза. Чтобы ничего не попало в поле его зрения, метнулся к выходу. Парень удовлетворенно выдохнул и пританцовывая, последовал за ним.

После павильона, где жили, а вернее спали, ленивцы, которых можно было потрогать, направились к выходу. Проходя через детский парк, граничащий с зоопарком, Коваленко остановился возле пруда с мутной водой.

— Это что такое? — с тихим ужасом спросил он.

Из глубины поднимались три полуметровых «бревна». Ремнев не стал бы обращать на них внимание, если бы они не были разного цвета и не меняли направление движения. — Ого, — удивленно протянул он, — кажется это речные карпы. — Кажется«? — переспросил Степан. — Кажется это родственники Лох-Несского чудовища.»

Они подошли и нагнулись к воде. Обитатели пруда подплыли ближе и стали кружить на расстоянии вытянутой руки. К ним присоединились еще три рыбины.

— Они ручные? — поинтересовался вслух Степан.

— Как может рыба быть ручной? — с сомнением ответил Алексей.

— Я откуда знаю? Но они явно ждут, что мы их сейчас кормить будем. Смотри, — он показал на небольшую площадку, которая нависала над водой. — Пошли туда.

На этом пандусе был аппарат, который за небольшую плату выдавал большие гранулы для кормежки рыб и уток.

— Дай мелочь, — потребовал Степан. Насыпав себе в ладонь корм, встал на колени у самого края и кинул несколько зерен в воду.

Тут же из мутных недр пруда высунулись здоровенные головы разноцветных карпов и стали с жадностью хватать гранулы.

— Дай мне тоже, — потребовал Алексей, присаживаясь рядом.

Рыбин стало в два раза больше. Они раскрывали рты, размером с десятирублевую монету, и хватали еду, которая сыпалась на них сверху.

— Я потрогал ее, я потрогал ее, я потрогал ее! — чуть ли не завизжал от восторга Коваленко. Парню на мгновение показалось, что рядом с ним не взрослый тридцатипятилетний состоявшийся мужчина, а шестнадцатилетний мальчишка, который только что первый раз рыбу поймал.

Ремнев не выдержал и захохотал, откинувшись на не очень чистый пол.

— Ты такой…

Слово «милый» зацепилось за небный язычок и скользнуло обратно вниз.

— Какой? — недобро прищурился Степан.

— … смешной… — выкрутился Алексей. Вся утренняя обида на этого человека прошла моментально.

— Я потрогал ее рот, — уже спокойнее объяснил мужчина, улыбаясь. — Фу, — он брезгливо вытер палец о коленку. — Бе-е.

— В рот к себе потом руки не тяни, — все еще посмеиваясь, порекомендовал Ремнев, вставая и отряхиваясь.

После обеда пошли в Национальный музей, который находился рядом. Первое, что бросилось в глаза, когда поднялись на второй этаж — большие стенды, на которых было написано на местном, английском и русском языках — «Нокезорский национальный парк», «Спасенная старина».

Оба туриста ошарашено оставались на рекламные баннеры.

— Ты не поверишь, — прокомментировал Алексей, — но я здесь был.