Почему бы и нет…

Степан что-то увлеченно объяснял Сереже, тыча отверткой в детали раскрытого ноутбука. Потом завинтил крышку обратно и поднялся.

— Тебе когда техника понадобится?

— Пару дней могу потерпеть, — почему-то осипшим голосом, выдавил из себя парень. — Но в начале недели может понадобиться.

— Дай телефон, — скомандовал Коваленко и, выхватив протянутый аппарат, нажал на панель. — Вот мой номер. Позвони в понедельник. Скажу, можно ли реанимировать твою старушку или уже нет. Паролей никаких нет?

— Нет. Он же рабочий, а не домашний.

— Что? Даже никакой порнушки завалящейся не хранишь?

— Я же говорю, — почему-то смущаясь, повторил Алексей. — Он рабочий.

— Как скажешь, — усмехнулся Степан и Ремнев первый раз заметил ямочки на щеках у Коваленко.

Хозяин положил технику на диван и потянулся к прозрачному бару.

— Как думаете, что ваша матушка сегодня пить будет? — спросил он у Лены и Сергея, задумчиво разглядывая бутылки.

— Разве можно такие вопросы детям задавать? — засмеялась девочка.

— Тогда коньяк, — пришел он к неожиданному выводу и, прихватив «Хеннесси», пошел на выход.

Ремнев возился в прихожей, не зная, куда ему идти, на выход или дальше по коридору.

— Чего ты топчешься? — привел его в чувства Коваленко. — Ясно же было сказано, что все идем на ужин.

— Хорошо, — промямлил Алексей. «Чего я так реагирую на него? Он же зануда, граничащий с хамлом».

— Хозяева! — гаркнул Степан, перешагивая через порог. — К вам гости!

— Я уже слюной изошел, — ответил мужчина из кухни. — Чего так долго?

— Как смогли, так и пришли. И нечего орать.

— Как приятно видеть твой недовольный фейс после тяжелого трудового дня, — парировал Петр Степану.

— Аналогично, — ответил гость и уселся за стол. — Тебе не кажется, что покупные пельмени к этому коньяку — моветон?

— А будешь выпендриваться — отлучим от стола. Давай, Леха, не тушуйся, присаживайся, — широким жестом пригласил хозяин.

— Вы, Петр, да? Мне Лена сказала, — утраиваясь на стуле, улыбнулся Ремнев, вспомнив про хорошие манеры.

— Все уже разболтала? — громко расхохотался новый знакомый, выхватывая принесенную бутылку из рук соседа. — Коды к кредиткам еще не сообщила?

— Не успела, мы мало успели поговорить, — ответил Ремнев.

Этот высоченный и мощный мужик производил хорошее впечатление, несмотря на его панибратскую манеру общения с малознакомыми людьми. Коваленко по сравнению с ним казался вечно недовольным полуросликом, а Ира рядом с мужем выглядела хрупким и нежным созданием, кем в принципе не являлась.

— Ты же за рулем, — напомнила Ира, намекая на рюмку с душистым коньяком, в руке Ремнева.

— Пешком дойду.

Не мог же он сказать, что такого всамделишного напитка еще никогда не пробовал.

— Ну, собственно, правильно. Нечего светиться на такой приметной машине, да еще и с выхлопом, — согласилась Ира. — Вы, кстати, не видели Лешкиной машины! — вспомнила она и потянула соседа и мужа от стола к окну. — Угадайте, где она? — делая загадочные глаза, спросила Власова.

Мужчины уставились на парковку гипермаркета перед своим домом. Ремнев нахмурился, ожидая обычную реакцию на свою машину.

— Только не говори мне, что эта «восьмерка», выкрашенная в ярко-ядовитый зеленый цвет? — немного подумав, предложил свою версию Коваленко.

— Молодец, садись. «Пять», — кивнула Ирина.

Петр и Степан, на удивление Ремнева, не говоря ни слова и не глядя друг на друга, сели обратно за стол.

— Хм, — задумчиво произнес Коваленко, — Леш, может у тебя какая-то степень дальтонизма? У десяти процентов мужского населения на земле с этим проблемы…

— Нет, — отрезал Ремнев, чувствуя подвох. — У меня с этим все в порядке.

— Этого совершенно нечего стыдится… — попытался объяснить Степан.

— А может ты проспорил? — выдвинул свою версию Власов, старательно поджимая губы, чтобы они не расплывались в глумливой улыбке. — Если у тебя с этим проблемы, ты скажи. Я своих парней позову и мы объясним твоим оппонентам, что так издеваться над техникой нельзя.

— Можно моего кореша Кольку подключить, — предложил свою помощь Коваленко, уже не сдерживая смех. — Он перекрасит ее в самые короткие сроки и денег по минимуму возьмет, только из-за эстетических соображений и ради сохранения нашей сетчатки.

— Хватит стебаться, паразиты, — попыталась встать на защиту парня Ирина, тоже старательно кусая губы.

— Нет, все не так, — с грустью произнес Ремнев. — Эта машина досталась мне в наследство от деда. Он так гордился ею, что специально выкрасил в такой яркий цвет, чтобы издалека видно было.

За столом зависла напряженная пауза.

— Ну,… если наследство… от деда, — промямлил сконфужено Власов.

— Раз она так дорога тебе…