Почему бы и нет…

— растерянно добавил Степан.

Алексей насладился произведенным эффектом и продолжил.

— Но если честно, — все уставились на него. — Я проспорил одному дальтонику, который мне краску подбирал.

— Вот ты гад! — трое взрослых захохотали, так что из соседней комнаты прибежали дети выяснить причину такого бурного веселья.

— Чего смеетесь? — спросила девочка.

— А это не твоего маленького ума дело, — щелкнул ее по носу Степан и посадил к себе на коленку. — Ох, Ленка, была бы постарше, так и женился на тебе сразу же!

Она засмущалась и выскользнула из его хватки. Этот разговор всегда заставлял ее краснеть за глупость взрослых.

— Пошел на фиг, пидобир, — Ирина спокойно отмахнулась от него. Эту тему они периодически обсмеивали, когда нужно было детей из комнаты выгнать. — Ты старый, мы ей кого-нибудь помоложе найдем. Вон, Лешку возьмем.

— Но я-то лучше этого молодого. Я больше фокусов знаю, — «обиделся» Коваленко.

— Со мной тоже не заскучаешь, — усмехнулся Алексей. — Но над предложением подумаю.

— Подумай, подумай, — закивал отец девочки и со всего размаха хлопнул ладонью по его спине. У парня перехватило дыхание от удара между лопаток.

Отсмеявшись и подобрав выступившие слезы, продолжили ужин и потребление горячительного напитка.

— Ты давно с Иркой работаешь? — спросил Петр.

— Года три. Как наша компания отсоединилась, так и работаю, — сообщил Алексей.

— Что! У нас уже и детей на работу принимают? — удивился Степан.

— Почему? — не поняли Ира и Ремнев.

— Ты после школы, что ли работать пошел?

— Нет. Все как положено. Армия, институт. Но, за комплимент, спасибо. Мне часто говорят, что я молодо выгляжу.

— Так сколько лет-то тебе, «служивый»? — не унимался Коваленко.

— Двадцать семь, а вам… тебе? — поправил Алексей сам себя.

— Да уж постарше тебя буду, — не стал отвечать Степан, уткнувшись в свою тарелку.

— Ох, кокетка, — закатила глаза Ирина. — Тридцать пять этой брюзге. Он не так давно стал начальником отдела на работе и теперь делает страшную тайну из своей личной жизни. Будто это так интересно!

— Правда? Поздравляю, — не стал заострять внимание на не очень-то приятном ответе Коваленко Алексей. — А начальником какого отдела? — он все еще не мог понять, как ему обращаться к Степану. На «ты» или«вы».

— На нашем телевизионном центре за техотдел отвечает, — прожевав свою порцию, вставил слово глава дома. — Этот трудоголик там днюет и ночует. Так что у тебя появилась редкая возможность застать его в обычной домашней среде обитания.

— Ты же не местный? — спросила Ремнева Ира.

— Да, я жил и учился под Питером, а потом переехал сюда на север к матери. Она в военном городке живет с новым мужем, а отец дома, с дедом.

— А чего там не остался? — продолжил допрос Коваленко. — Там-то уж лучше работу можно было бы найти.

— Так получилось… — не стал вдаваться в подробности Алексей.

— Да ладно, колись. Никто в здравом уме и трезвой памяти не стал бы менять северную столицу на наш Мухосранск. Поди, заделал там кому-нибудь наследника и свалил, а? — продолжал балагурить Коваленко, крутя в руках рюмку.

— Человек, которого я любил, выбрал не меня, — неожиданно признался в неудаче на любовном фронте Ремнев и опрокинул в себя рюмку «Хеннесси». Но в этот раз обжигающая жидкость опалила глотку и заставила закашляться. — Пф, всего-то, — подвел итог Коваленко, равнодушно пожимая плечами. — Для каждого свой личный ад«, — одернула его Ирина. — Тебе ли не знать.»

Степан бросил на нее резкий, колючий взгляд и тоже опорожнил свою рюмку.

— Так, понятно. С этим разобрались, — попытался сменить тему Власов. — Чем увлекаешься? Как свободное время проводишь?

— Я маунтенбайком занимаюсь.

На него недоуменно уставились три пары глаз.

— А?

— Велогонками, — объяснил Алексей.

— А-а, — понимающе качнулись три головы.

— Даунхилл, апхилл, оллмаунтин.

Три человека опять вопросительно посмотрели на него.

— А?

— Подъем в гору, или спуск, или вся трасса по горе.

— А-а, — услышал он привычное в ответ.

— Так это ты со своими корешами по нашей сопке скачешь? — подвел итог Степан.

— Ты хоть защиту на себя одеваешь? — поинтересовалась Ирина.

— Теперь уже всегда — да. Практика показала, что человеческие кости имеют свойство ломаться, особенно, если по ним сильно ударить.

— Никогда не понимал такие виды спорта, где есть шанс сломать себе чего-нибудь, — пробурчал Коваленко, разливая коньяк по рюмкам.

— То ли дело шахматы, да? — съязвил в ответ Алексей.

— Но там тоже можно ладьей в глаз получить, — поддержал его Петр, скалясь на Степана.