Фандом: Ориджиналы. Би и натурал. Адреналинщик и зануда. Молодой парень и уже достаточно взрослый мужчина. Почему бы и нет… Эта история — плод моего воспаленного воображения. Но вполне могла бы и произойти где-нибудь с кем-нибудь. Почему бы и нет…
Добавить в моё избранное
235 мин, 34 сек 12143
— А я не умею на велосипеде кататься, — сокрушенно призналась Ирина.
— Что, правда? Есть такие люди? — не поверил ей Ремнев.
— Это у нее какая-то психологическая травма. В детстве, наверное, с велика навернулась, — незлобно съязвил сосед.
— Да, очень может быть, — поджала губы Власова. — Кто на велике не ездит, кто на машине… — она сощурилась на Степана.
Он предпочел в ответ промолчать.
— На машине? — продолжал удивляться Ремнев. — А как же на работу добираться?
— Не все так запущенно, как тебя в этом убеждают, — усмехнулся Коваленко. — Я за рулем не сижу, а в качестве пассажира, пожалуйста. И чтобы на место службы добраться, есть специальные рабочие автобусы.
— А чего сам не водишь? Прав нет?
— Есть, но водить не хочу и не буду, — огрызнулся он в ответ, закрывая тему разговора.
— А чем ты занимаешься? — спросил осмелевший Ремнев у Власова, после затянувшейся паузы.
— После демобилизации охранником в комбанке.
— Тоска, наверное?
— Еще какая! — согласился он. — После южных командировок все остальное — зеленая скука.
Алексей судорожно сглотнул. «Ничего себе компания собралась. Бывший омоновец, служащая, технарь-зануда и я —» офисный планктон«и» адреналинщик«в одном флаконе».
— Иногда зовут охранником на концертах поработать, когда у нас заезжие гастролеры появляются. Заодно, на халяву билеты достаются, — продолжил Петр.
— Неплохо, — согласился гость.
— Не хочешь с Иркой сходить? У меня два билета, но я такое не слушаю, — он назвал группу и вопросительно посмотрел на парня. — Степка такие мероприятия не посещает, подружек ее в городе нет, одну ее оправлять не хочу.
— Почему бы и нет? Ты не против моей компании? — спросил Ремнев хозяйку.
— Уж мы с тобой отожжем, — она заговорщицки подмигнула ему и потерла ручонки.
— Что-то мне подсказывает, что ничем хорошим это мероприятие не закончится, — опять съязвил Степан.
— Ничем хорошим твой пикап заканчивается, — тут же огрызнулась подруга.
— Неправда! — оскорбился сосед. — Я в последнее время своими силами обхожусь и в помощи не нуждаюсь.
— Ну, ты обращайся, если что, «пратиивный», — вытянул губки, обнимая его за шею, ласково и протяжно промурлыкал Петр.
— Иди на … — не сдержался Коваленко, скидывая чужую руку.
Власовы дружно захохотали. А Ремнев недоуменно поднял брови.
— Я не знаю, как ему это удается, — стала объяснять Ирина гостю, — но его ночные визитерши на утро отказываются покидать территорию. Ни угрозы, ни увещевания, не помогают. Что он там с ними делает, для нас загадка. Но уже несколько раз приходилось выручать его из этой передряги.
— Да-да, — закивал ее муж. — Раза три Ира ходила и изображала из себя обманутую подругу, пока ей не надоело. А последний раз пошел я.
Все трое, включая Коваленко, прыснули, вспоминая эпизод.
— Это было эпично, — стирая выступившую слезу, смеялся сосед. — Представляешь: я ждал, что придет Ирка, а вваливается двухметровый мужик и начинается «театр одного актера». Я сам еле-еле сдерживался, чтобы все представление не загубить. А в Петрухе, оказывается, такой талант пропадает!
Алексей живо представил описываемую картину и тоже не смог удержаться от смеха.
— Он бегал по квартире, швырялся в меня вещами и орал оскорбления: «Похотливый изменщик! Предатель! Я тебе подарил самое дорогое, а ты променял меня на первую попавшуюся!» и так далее. Даже какую-то вазочку разбомбил в порыве страсти.
— Что-то давненько ты от нас помощи не просишь, — заметил хозяин, икая от смеха, и хлопнул ладонью по спине соседа.
— Сам справляюсь, как видишь, — просипел тот в ответ, переводя дыхание. — Но если будет надо — позову обязательно. Ну, ладно, — подытожил Степан вечерние посиделки, разливая остатки коньяка по рюмкам, и повернулся к Ремневу, — за знакомство.
Они в последний раз чокнулись и разошлись по квартирам.
«Занятный контингент», — думал Алексей, улыбаясь и засыпая у себя дома под шум соседских ежевечерних разборок.
И голова у него в этот раз не болела.
— Ну, слава Богу! Здравая мысль посетила тебя.
— Па?
— Я уж думал, ты в законченного мазохиста превратился. Сколько можно терпеть такое?!
— Но ты же совсем один останешься.
— А ты бы хотел со мной до своей пенсии на крылечке просидеть? Уедешь, в квартире просторней станет. Глядишь, какая-нибудь вдовушка ко мне захаживать начнет.
— Я не против. Но…
— Вот только не надо из меня крайнего делать. Не цепляйся за сыновье чувство долга или, что там еще обычно бывает.
— Что, правда? Есть такие люди? — не поверил ей Ремнев.
— Это у нее какая-то психологическая травма. В детстве, наверное, с велика навернулась, — незлобно съязвил сосед.
— Да, очень может быть, — поджала губы Власова. — Кто на велике не ездит, кто на машине… — она сощурилась на Степана.
Он предпочел в ответ промолчать.
— На машине? — продолжал удивляться Ремнев. — А как же на работу добираться?
— Не все так запущенно, как тебя в этом убеждают, — усмехнулся Коваленко. — Я за рулем не сижу, а в качестве пассажира, пожалуйста. И чтобы на место службы добраться, есть специальные рабочие автобусы.
— А чего сам не водишь? Прав нет?
— Есть, но водить не хочу и не буду, — огрызнулся он в ответ, закрывая тему разговора.
— А чем ты занимаешься? — спросил осмелевший Ремнев у Власова, после затянувшейся паузы.
— После демобилизации охранником в комбанке.
— Тоска, наверное?
— Еще какая! — согласился он. — После южных командировок все остальное — зеленая скука.
Алексей судорожно сглотнул. «Ничего себе компания собралась. Бывший омоновец, служащая, технарь-зануда и я —» офисный планктон«и» адреналинщик«в одном флаконе».
— Иногда зовут охранником на концертах поработать, когда у нас заезжие гастролеры появляются. Заодно, на халяву билеты достаются, — продолжил Петр.
— Неплохо, — согласился гость.
— Не хочешь с Иркой сходить? У меня два билета, но я такое не слушаю, — он назвал группу и вопросительно посмотрел на парня. — Степка такие мероприятия не посещает, подружек ее в городе нет, одну ее оправлять не хочу.
— Почему бы и нет? Ты не против моей компании? — спросил Ремнев хозяйку.
— Уж мы с тобой отожжем, — она заговорщицки подмигнула ему и потерла ручонки.
— Что-то мне подсказывает, что ничем хорошим это мероприятие не закончится, — опять съязвил Степан.
— Ничем хорошим твой пикап заканчивается, — тут же огрызнулась подруга.
— Неправда! — оскорбился сосед. — Я в последнее время своими силами обхожусь и в помощи не нуждаюсь.
— Ну, ты обращайся, если что, «пратиивный», — вытянул губки, обнимая его за шею, ласково и протяжно промурлыкал Петр.
— Иди на … — не сдержался Коваленко, скидывая чужую руку.
Власовы дружно захохотали. А Ремнев недоуменно поднял брови.
— Я не знаю, как ему это удается, — стала объяснять Ирина гостю, — но его ночные визитерши на утро отказываются покидать территорию. Ни угрозы, ни увещевания, не помогают. Что он там с ними делает, для нас загадка. Но уже несколько раз приходилось выручать его из этой передряги.
— Да-да, — закивал ее муж. — Раза три Ира ходила и изображала из себя обманутую подругу, пока ей не надоело. А последний раз пошел я.
Все трое, включая Коваленко, прыснули, вспоминая эпизод.
— Это было эпично, — стирая выступившую слезу, смеялся сосед. — Представляешь: я ждал, что придет Ирка, а вваливается двухметровый мужик и начинается «театр одного актера». Я сам еле-еле сдерживался, чтобы все представление не загубить. А в Петрухе, оказывается, такой талант пропадает!
Алексей живо представил описываемую картину и тоже не смог удержаться от смеха.
— Он бегал по квартире, швырялся в меня вещами и орал оскорбления: «Похотливый изменщик! Предатель! Я тебе подарил самое дорогое, а ты променял меня на первую попавшуюся!» и так далее. Даже какую-то вазочку разбомбил в порыве страсти.
— Что-то давненько ты от нас помощи не просишь, — заметил хозяин, икая от смеха, и хлопнул ладонью по спине соседа.
— Сам справляюсь, как видишь, — просипел тот в ответ, переводя дыхание. — Но если будет надо — позову обязательно. Ну, ладно, — подытожил Степан вечерние посиделки, разливая остатки коньяка по рюмкам, и повернулся к Ремневу, — за знакомство.
Они в последний раз чокнулись и разошлись по квартирам.
«Занятный контингент», — думал Алексей, улыбаясь и засыпая у себя дома под шум соседских ежевечерних разборок.
И голова у него в этот раз не болела.
Глава 3
— Прости, я не могу так больше! Мне плохо. Я задыхаюсь! Я обманул тебя. Обещал, что останусь с тобой, несмотря ни на что, но сам же и подвел. Прости…— Ну, слава Богу! Здравая мысль посетила тебя.
— Па?
— Я уж думал, ты в законченного мазохиста превратился. Сколько можно терпеть такое?!
— Но ты же совсем один останешься.
— А ты бы хотел со мной до своей пенсии на крылечке просидеть? Уедешь, в квартире просторней станет. Глядишь, какая-нибудь вдовушка ко мне захаживать начнет.
— Я не против. Но…
— Вот только не надо из меня крайнего делать. Не цепляйся за сыновье чувство долга или, что там еще обычно бывает.
Страница 7 из 69
