Почему бы и нет…

Куда бежать, куда деваться?

— Давай мыслить рационально, — предложил слесарь, старательно пряча улыбку. — Прикинь какие «плюсы» и«минусы» во взаимоотношениях с представителями твоего пола.

Он достал ручку и вытянул бумажную салфетку.

— Ну? Думай.

— Какие в этом могут быть «плюсы»? — взвился Степан.

— Никто не жужжит, что нужно опускать сиденье унитаза, — начал писать Николай. — Нет длинных волос в раковине и кучи полупустых флакончиков на всех горизонтальных поверхностях. Отсутствие ПМС и намеков на проблемы с лишним весом.

— Ну тут-то как раз проблема есть. Он очень хорошо пользуется спросом, поэтому придется держать себя в форме.

— Если ты ему и таким нравишься, то проблемы я не вижу. Дальше. Отсутствие необходимости покупать новую шубу к каждой зиме и брендовые шмотки.

— Я ему уже купил «шмотки». Хоть он и не просил. На сезон хватит.

— Даже так? — удивленно приподнял брови приятель. — Еще у тебя не будет проблем с футболом, пивом и банями с друзьями. И отсутствие фразы: «Дорогой, ты помнишь, какой сегодня день?»

Они оба прыснули, представляя эту картину.

— У тебя-то откуда такие «обширные» познания?

— У меня тоже есть опыт жизни с представителями противоположного пола. Если помнишь.

— Те два с половиной месяца в общей сложности? С тремя разными девицами?

— Они самые. И было бы больше, если бы Шура не приходил ко мне в гости. Он ставил их в такие условия, что им приходилось сбегать, пока меня не было дома.

— Ревнивый гаденыш.

— Нда, есть такое. Но вернемся к твоим «баранам». Исходя их вышеизложенного, я вообще не понимаю, чего ты выделываешься.

— У нас никогда не будет детей.

— У него будешь ты. Это проблема побольше, чем подгузники, садики-школы, и бессонные ночи. И знаешь еще что? Жизнь длинная, мало ли что еще в ней произойти может.

— Мне придется быть снизу, — пробурчал почти неслышно Коваленко.

— И что? Ты знаешь, что такое «массаж простаты»?

— А ты?

— Нет, но хотел бы узнать. И я не думаю, что Лешка настолько консервативен в этом вопросе. Возможность побыть сверху у тебя будет и наверняка даже чаще, чем ты думаешь.

— Но… — у Степана закончились аргументы. — Он — парень.

— Так и ты тоже. И это замечательно, — Коля обнял его. — Встретить человека, которому ты нравишься такой, какой есть, это редкая удача. Не упусти ее.

У Коваленко пискнул телефон. Он потянулся прочитать сообщение.

«Ты где? Я дома, ужин приготовил», — гласило письмо от объекта обсуждения.

— Ну что мне с ним делать? — Коваленко показал гаджет приятелю.

— Будь мужиком. Поговори с ним начистоту. Даже если сейчас ты еще не готов, то, думаю, он все поймет и даст тебе время определиться.

Степан вздохнул, собрался с мыслями, и набрал текст.

«В клубе. Приходи, поговорим».

— Все не так страшно, как ты себе напридумывал, поверь, — постарался успокоить Николай. — И кстати, где тот, который вытащил нас сюда?

— Как всегда ждет подходящего момента для эффектного появления.

— Хрен с ним. Расскажи лучше, как съездили.

Они немного поболтали, выпили.

— Мне отойти нужно. Клиента увидел, перетереть сроки надо.

Степан остался один за столом. Музыка гремела, от резкого мигания освещения уже начало рябить в глазах. «Стар я для всего этого. Домой хочу», — думал мужчина, равнодушно осматривая танцующих.

— Превед, красавчег, — Шура плюхнулся рядом, скалясь, демонстрируя отличный прикус. С ним пришел какой-то парень. — Скучаешь?

Все «парни» у Шуры были одного типа. Высокие, темноволосые и темноглазые. Мощные красавцы, все отдаленно напоминавшие Николая. Но этот новый Степану не понравился совершенно. Какой-то слишком вертлявый, с глумливой улыбочкой.

Он кивнул Коваленко и зашел за спинку дивана, за которым тот сидел.

— Неприлично зазывать людей, а самому не приходить вовремя, — отрезал Коваленко, погруженный в свои мысли.

— Я тебе сейчас еще неприличней сделаю, — Шурочка приблизил лицо к приятелю и похотливо облизнулся. — Держи его! — крикнул он парню, с которым пришел. Степан почувствовал, что его ухватили за шею и сжали руки, ограничивая движение. Шура воровато оглянулся по сторонам и шмыгнул под стол.

— Шура, не делай это, — попытался остановить его Степан. Но почувствовал, как маленькие юркие пальцы скользнули по внутренней стороне бедер. — Твоюжмедь! Шура! — но ширинка была уже расстегнута и член вынут из белья.

Степан дернулся, стараясь вырваться из тисков, в которые его зажали. Но крепкая и болезненная хватка не давала ни малейшего шанса вырваться.

Тело стало неожиданно отзываться на ласки. Мужчина пытался пнуть сидящего под столом, но в ответ получил только чувствительный укус в нежную кожу паха.