Фандом: Гарри Поттер. Утро из жизни Андромеды Тонкс. Прошлое, настоящее и… будущее? Вряд ли.
Добавить в моё избранное
22 мин, 22 сек 1585
Стечения обстоятельств? Удобного случая?
Первый ужас прошёл, остались только хорошо контролируемая паника и ещё более укрепившиеся подозрения. С каких это пор в Аврорате секретные данные дают читать простым констеблям? Тем более, с таким прошлым? Она снова посмотрела на Бэгмена, долго и оценивающе. Мог он шпионить за Тедди по приказу кого-то из Пожирателей? Само по себе — вряд ли, но если они, допустим, оплатили его долги…
Бэгмен только пожал плечами и полуприкрыл глаза, словно досадуя на собственную бесполезность.
— Не знаю, Андромеда, просто не знаю. Всё, что я могу — просто стоять здесь и смотреть.
И снова: он не сказал «следить» или«защищать». Смотреть? Нет, она должна была проверить его прямо сейчас.
— Вы не могли бы пересесть поближе, мистер Бэгмен? А то здесь ветер… — она зябко поёжилась и плотнее запахнулась в шаль. — Слова относит, и я почти вас не слышу. Идите сюда, — она похлопала рукой по соседнему с собой диванчику. — Ну же!
Большая часть сада была укрыта защитными заклинаниями. Их ставил ещё Тед, поэтому Андромеда их и не сняла. Когда она вспоминала, как он ими гордился, на глаза наворачивались слёзы. Но здесь, под каштаном, пролегала граница: участок был немного вытянутым, а ставить круглый защитный купол было куда проще, чем эллипсоидный, поэтому Тонксы решили пожертвовать узкой полоской сада, а заодно получить удобную площадку для аппарации. Никто, кто желал вреда обитателям дома или хотя бы помогал другим причинить этот вред, войти внутрь купола не мог. Ни один враг, ни одна нечисть или нежить. Вот почему Андромеда искала призраков за границами сада: даже самое положительно настроенное привидение испытывало боль, входя под купол. Да и любой чужак тоже. Странный эффект, который сама она разгадать не смогла, а версию Теда: «Все мы немного привидения, только обросшие мясом и костями», — принимать не желала, потому что та казалась ей ужасно глупой.
Бэгмен с готовностью вскочил со стула и быстро преодолел разделявшие их несколько метров. Вдруг, он остановился и тяжело осел на диван, растерянно крутя головой из стороны в сторону, словно пытаясь от чего-то отмахнуться. Андромеда следила за ним с необычайным вниманием, но Людо не спешил превращаться в пепел или падать без чувств.
— Аутч! — наконец, резюмировал он. — Что это было?
— Извините, слишком сильная защита, — виновато улыбнулась Андромеда. — Зато теперь мы точно знаем, что вы не враг этому дому.
Он посмотрел на неё внимательно и как-то укоризненно:
— Это ведь была не шутка?
Андромеда не хотела его обижать. Сейчас, когда с опасениями можно было повременить, Людо вновь напомнил ей большую беззащитную собаку. Кто будет достаточно жесток, чтобы пнуть подобное существо? Но и врать она тоже не собиралась:
— Нет, боюсь, что нет. Возможно, я слишком подозрительна, но я делаю это из любви к своей семье. Простите, что не предупредила.
Он снова посмотрел на неё: долго и медленно, так, что Андромеда впервые за последние двадцать лет пожалела, что не красит волосы и ходит в одних и тех же глухих тёмных платьях. В этом взгляде была какая-то нежность, но в то же время — удивление и упрёк, будто он не ожидал от неё такой подлости. Или… или ожидал, но надеялся на что-то другое и сейчас досадовал на себя за эту надежду. Но вот Людо улыбнулся и махнул рукой:
— Ладно. По крайней мере, сегодня я с вами говорю, и вы даже отвечаете.
— Это ведь тоже была не шутка? — осторожно спросила Андромеда. — Я когда-то вам не ответила, верно? Мне стыдно, правда.
— Вы не помните, — без тени вопроса заметил он. Но, увидев, что Андромеда собирается что-то возразить, только поднял руку, призывая подождать. — На самом деле, это правильно. Для старшекурсников одиннадцатилетки — другой мир. А вы с сёстрами и подавно. У нас на факультете даже ходили слухи, что вы ни с кем не разговариваете, кроме как друг с другом и с учителями.
— Я бы сошла с ума, будь это так, — со смехом возразила она.
— Но многие в это верили, — он вернул ей улыбку. — А я на свою голову решился проверить…
— Так вот почему мне казалось, что вы когда-то были в меня влюблены.
Слова сорвались с её губ раньше, чем Андромеда успела подумать. Она прикрыла рот ладонью, гадая, что же заставило её так забыться. Такого уже давно не случалось. Но Бэгмен только снова улыбнулся и покачал головой:
— Я, конечно, был в вас влюблён, но это случилось много позже, когда я вырос. А в тот раз я сделал это…
— На спор? — ахнула Андромеда.
— Бинго, — отозвался он. — «Сёстры Блэк ни с кем не разговаривают, сёстры Блэк такие загадочные». Они… они раззадорили меня своими рассказами и меня как будто понесло. «Чудесно, — сказал я ребятам, — а я попробую!» «Я мог выиграть пять галлеонов и одно яблоко, но… — он усмехнулся, одновременно мечтательно и как-то хищно.
Первый ужас прошёл, остались только хорошо контролируемая паника и ещё более укрепившиеся подозрения. С каких это пор в Аврорате секретные данные дают читать простым констеблям? Тем более, с таким прошлым? Она снова посмотрела на Бэгмена, долго и оценивающе. Мог он шпионить за Тедди по приказу кого-то из Пожирателей? Само по себе — вряд ли, но если они, допустим, оплатили его долги…
Бэгмен только пожал плечами и полуприкрыл глаза, словно досадуя на собственную бесполезность.
— Не знаю, Андромеда, просто не знаю. Всё, что я могу — просто стоять здесь и смотреть.
И снова: он не сказал «следить» или«защищать». Смотреть? Нет, она должна была проверить его прямо сейчас.
— Вы не могли бы пересесть поближе, мистер Бэгмен? А то здесь ветер… — она зябко поёжилась и плотнее запахнулась в шаль. — Слова относит, и я почти вас не слышу. Идите сюда, — она похлопала рукой по соседнему с собой диванчику. — Ну же!
Большая часть сада была укрыта защитными заклинаниями. Их ставил ещё Тед, поэтому Андромеда их и не сняла. Когда она вспоминала, как он ими гордился, на глаза наворачивались слёзы. Но здесь, под каштаном, пролегала граница: участок был немного вытянутым, а ставить круглый защитный купол было куда проще, чем эллипсоидный, поэтому Тонксы решили пожертвовать узкой полоской сада, а заодно получить удобную площадку для аппарации. Никто, кто желал вреда обитателям дома или хотя бы помогал другим причинить этот вред, войти внутрь купола не мог. Ни один враг, ни одна нечисть или нежить. Вот почему Андромеда искала призраков за границами сада: даже самое положительно настроенное привидение испытывало боль, входя под купол. Да и любой чужак тоже. Странный эффект, который сама она разгадать не смогла, а версию Теда: «Все мы немного привидения, только обросшие мясом и костями», — принимать не желала, потому что та казалась ей ужасно глупой.
Бэгмен с готовностью вскочил со стула и быстро преодолел разделявшие их несколько метров. Вдруг, он остановился и тяжело осел на диван, растерянно крутя головой из стороны в сторону, словно пытаясь от чего-то отмахнуться. Андромеда следила за ним с необычайным вниманием, но Людо не спешил превращаться в пепел или падать без чувств.
— Аутч! — наконец, резюмировал он. — Что это было?
— Извините, слишком сильная защита, — виновато улыбнулась Андромеда. — Зато теперь мы точно знаем, что вы не враг этому дому.
Он посмотрел на неё внимательно и как-то укоризненно:
— Это ведь была не шутка?
Андромеда не хотела его обижать. Сейчас, когда с опасениями можно было повременить, Людо вновь напомнил ей большую беззащитную собаку. Кто будет достаточно жесток, чтобы пнуть подобное существо? Но и врать она тоже не собиралась:
— Нет, боюсь, что нет. Возможно, я слишком подозрительна, но я делаю это из любви к своей семье. Простите, что не предупредила.
Он снова посмотрел на неё: долго и медленно, так, что Андромеда впервые за последние двадцать лет пожалела, что не красит волосы и ходит в одних и тех же глухих тёмных платьях. В этом взгляде была какая-то нежность, но в то же время — удивление и упрёк, будто он не ожидал от неё такой подлости. Или… или ожидал, но надеялся на что-то другое и сейчас досадовал на себя за эту надежду. Но вот Людо улыбнулся и махнул рукой:
— Ладно. По крайней мере, сегодня я с вами говорю, и вы даже отвечаете.
— Это ведь тоже была не шутка? — осторожно спросила Андромеда. — Я когда-то вам не ответила, верно? Мне стыдно, правда.
— Вы не помните, — без тени вопроса заметил он. Но, увидев, что Андромеда собирается что-то возразить, только поднял руку, призывая подождать. — На самом деле, это правильно. Для старшекурсников одиннадцатилетки — другой мир. А вы с сёстрами и подавно. У нас на факультете даже ходили слухи, что вы ни с кем не разговариваете, кроме как друг с другом и с учителями.
— Я бы сошла с ума, будь это так, — со смехом возразила она.
— Но многие в это верили, — он вернул ей улыбку. — А я на свою голову решился проверить…
— Так вот почему мне казалось, что вы когда-то были в меня влюблены.
Слова сорвались с её губ раньше, чем Андромеда успела подумать. Она прикрыла рот ладонью, гадая, что же заставило её так забыться. Такого уже давно не случалось. Но Бэгмен только снова улыбнулся и покачал головой:
— Я, конечно, был в вас влюблён, но это случилось много позже, когда я вырос. А в тот раз я сделал это…
— На спор? — ахнула Андромеда.
— Бинго, — отозвался он. — «Сёстры Блэк ни с кем не разговаривают, сёстры Блэк такие загадочные». Они… они раззадорили меня своими рассказами и меня как будто понесло. «Чудесно, — сказал я ребятам, — а я попробую!» «Я мог выиграть пять галлеонов и одно яблоко, но… — он усмехнулся, одновременно мечтательно и как-то хищно.
Страница 5 из 7
