Фандом: Гарри Поттер. Гарри любил готовить. Сколько себя помнил, он восхищался умением тёти Петуньи создавать из обычных овощей прекрасные салаты, а из невкусно пахнувших кусков мяса — восхитительные на вкус шедевры. Гарри редко доводилось пробовать праздничные блюда, но невероятного запаха было достаточно, чтобы с удовольствием жевать даже сухари или обычные бутерброды с сыром.
Добавить в моё избранное
15 мин, 12 сек 5304
Гарри мечтал научиться готовить так же вкусно, как тётя Петунья, поэтому ему никогда даже в голову не приходило отказываться от заданий что-то нарезать или пожарить. Наверное, кухня была единственным местом, где миссис Дурсль нормально относилась к племяннику: неподдельный энтузиазм и старание ей нравились.
К одиннадцати годам Поттер освоил навык фигурной нарезки, научился запекать и жарить мясо, даже рутинные завтраки в его исполнении ничуть не уступали ресторанным блюдам. Гарри никогда не пропускал кулинарных шоу, с искренним интересом следя за тем, что и как делают участники, и с молчаливого одобрения тёти пробовал воспроизвести особо понравившиеся рецепты.
Новость о том, что он волшебник, а Дурсли много лет лгали насчёт его родителей, отбила Гарри всю охоту потчевать родственников изысками. Но страсть к готовке всё же возобладала, и последние дни августа он провёл за готовкой. Во время учёбы в Хогвартсе Гарри очень скучал по прекрасно оборудованной кухне, в особенности в те моменты, когда результаты его трудов оценивались ненавистным учителем зелий неудовлетворительно. Поттер искренне не понимал, что он делает не так, ведь готовка — а варка зелий ничем не отличается от варки обычного супа, — это именно то, в чём ему почти нет равных!
Скрупулёзно следовать рецептам он перестал ещё в десять лет, интуитивно чувствуя, какое время нужно жарить мясо, сколько добавить специй или как долго необходимо настаивать маринад. У него уже был опыт, который и позволил превратить ремесло в искусство. На зельеварении он действовал так же, но почему-то профессор был им недоволен.
Гарри никогда раньше не приходилось стыдиться своих талантов, однако стоило заикнуться об этом, и лучших друг над ним посмеялся. Было так обидно, что Гарри поклялся никогда больше не делиться с Роном сокровенным… Но когда и Гермиона пренебрежительно отмахнулась, Гарри расстроился всерьёз.
Это лето было худшим в жизни Гарри Поттера. В Хогвартсе ему очень нравилось, но невозможность готовить здорово влияла на любовь к школе. Каникул Гарри ждал с нетерпением, устав от приключений, но и без того натянутые отношения с родственниками стали совсем плохими. Дурсли не терпели отклонения от нормы, волшебство их пугало. А с появлением Добби дела и вовсе приобрели ужасный оборот: дядя Вернон то и дело запирал его в чулане, лишая доступа к кухне. Прилёт братьев Уизли и переезд в Нору, казалось, исправил ситуацию, но миссис Уизли и слышать не хотела о том, чтобы подпустить Гарри к плите… А ведь волшебная готовка была так интересна!
И именно поэтому, обнаружив в своём хранилище в Гринготсе книгу рецептов, он без колебаний сунул её в карман мантии, не собираясь никому ничего говорить о своей находке.
События в магазине «Флориш и Блоттс» заставили Поттера на некоторое время позабыть о книге, но уже вечером, когда Рон с братьями затеял шумную возню в комнате близнецов, Гарри обнаружил её в кармане мантии.
«Курицу лучше брать молодую, желательно, до первой кладки. А вот лихнис можно использовать только после третьего цветения».
Гарри недоумевающе поднял взгляд от книги и задумчиво пожевал губу. В силу обстоятельств он знал, что такое лихнис, известен ему также был и тот факт, что цветёт это растение не ранее чем через тридцать лет после посадки — именно поэтому тётя Петуния отказалась от идеи использовать его в декоре клумб.
Перелистнув несколько страниц, надеясь обнаружить менее экзотический рецепт, Гарри наткнулся на пожелтевший лист смятого пергамента.
«Потомок!»
Ты держишь в руках завещание Флимонта Поттера, и именно тебе предстоит разобраться в ситуации, с которой не справился я«.»
Сердце Гарри забилось часто-часто, во рту стало сухо, руки затряслись…
Неужели он наконец-то хоть что-то узнает о своей семье?
«Как тебе должно быть известно, род Поттеров славится смелостью и отвагой, однако, как ни прискорбно это признавать, не каждый член семьи следовал заветам предков. Некоторые, в числе которых оказался и мой горячо любимый сын, отринули долг и честь, и стали изгоями.»
Что бы ни сделал родной человек, наша задача помочь, защитить, но не выносить приговор.
Мой сын Джеймс поступил именно так: осудил, вынес приговор и, да простит его Моргана, попытался привести его в действие. Он напал на кузена, открыто выступил на стороне его врагов, и даже попытался его убить! Пусть мой племянник во многом не прав, но насилие в кругу семьи недопустимо! Своим поступком Джеймс активировал древнее проклятие. Моя любимая жена Юфимия уже стала первой жертвой, я — следующий.
Я старался найти выход, создать блокирующее зелье, но даже рабочий дневник моей дорогой подруги Сахариссы, гениальной изобретательницы, не смог мне помочь. Я пишу эти строки в свой последний час…
Знай, наш род прервётся, если ты не сделаешь то, что должен. Ты — последний Поттер, и если ты дожил до совершеннолетия, твои родители погибли ужасной смертью.
К одиннадцати годам Поттер освоил навык фигурной нарезки, научился запекать и жарить мясо, даже рутинные завтраки в его исполнении ничуть не уступали ресторанным блюдам. Гарри никогда не пропускал кулинарных шоу, с искренним интересом следя за тем, что и как делают участники, и с молчаливого одобрения тёти пробовал воспроизвести особо понравившиеся рецепты.
Новость о том, что он волшебник, а Дурсли много лет лгали насчёт его родителей, отбила Гарри всю охоту потчевать родственников изысками. Но страсть к готовке всё же возобладала, и последние дни августа он провёл за готовкой. Во время учёбы в Хогвартсе Гарри очень скучал по прекрасно оборудованной кухне, в особенности в те моменты, когда результаты его трудов оценивались ненавистным учителем зелий неудовлетворительно. Поттер искренне не понимал, что он делает не так, ведь готовка — а варка зелий ничем не отличается от варки обычного супа, — это именно то, в чём ему почти нет равных!
Скрупулёзно следовать рецептам он перестал ещё в десять лет, интуитивно чувствуя, какое время нужно жарить мясо, сколько добавить специй или как долго необходимо настаивать маринад. У него уже был опыт, который и позволил превратить ремесло в искусство. На зельеварении он действовал так же, но почему-то профессор был им недоволен.
Гарри никогда раньше не приходилось стыдиться своих талантов, однако стоило заикнуться об этом, и лучших друг над ним посмеялся. Было так обидно, что Гарри поклялся никогда больше не делиться с Роном сокровенным… Но когда и Гермиона пренебрежительно отмахнулась, Гарри расстроился всерьёз.
Это лето было худшим в жизни Гарри Поттера. В Хогвартсе ему очень нравилось, но невозможность готовить здорово влияла на любовь к школе. Каникул Гарри ждал с нетерпением, устав от приключений, но и без того натянутые отношения с родственниками стали совсем плохими. Дурсли не терпели отклонения от нормы, волшебство их пугало. А с появлением Добби дела и вовсе приобрели ужасный оборот: дядя Вернон то и дело запирал его в чулане, лишая доступа к кухне. Прилёт братьев Уизли и переезд в Нору, казалось, исправил ситуацию, но миссис Уизли и слышать не хотела о том, чтобы подпустить Гарри к плите… А ведь волшебная готовка была так интересна!
И именно поэтому, обнаружив в своём хранилище в Гринготсе книгу рецептов, он без колебаний сунул её в карман мантии, не собираясь никому ничего говорить о своей находке.
События в магазине «Флориш и Блоттс» заставили Поттера на некоторое время позабыть о книге, но уже вечером, когда Рон с братьями затеял шумную возню в комнате близнецов, Гарри обнаружил её в кармане мантии.
«Курицу лучше брать молодую, желательно, до первой кладки. А вот лихнис можно использовать только после третьего цветения».
Гарри недоумевающе поднял взгляд от книги и задумчиво пожевал губу. В силу обстоятельств он знал, что такое лихнис, известен ему также был и тот факт, что цветёт это растение не ранее чем через тридцать лет после посадки — именно поэтому тётя Петуния отказалась от идеи использовать его в декоре клумб.
Перелистнув несколько страниц, надеясь обнаружить менее экзотический рецепт, Гарри наткнулся на пожелтевший лист смятого пергамента.
«Потомок!»
Ты держишь в руках завещание Флимонта Поттера, и именно тебе предстоит разобраться в ситуации, с которой не справился я«.»
Сердце Гарри забилось часто-часто, во рту стало сухо, руки затряслись…
Неужели он наконец-то хоть что-то узнает о своей семье?
«Как тебе должно быть известно, род Поттеров славится смелостью и отвагой, однако, как ни прискорбно это признавать, не каждый член семьи следовал заветам предков. Некоторые, в числе которых оказался и мой горячо любимый сын, отринули долг и честь, и стали изгоями.»
Что бы ни сделал родной человек, наша задача помочь, защитить, но не выносить приговор.
Мой сын Джеймс поступил именно так: осудил, вынес приговор и, да простит его Моргана, попытался привести его в действие. Он напал на кузена, открыто выступил на стороне его врагов, и даже попытался его убить! Пусть мой племянник во многом не прав, но насилие в кругу семьи недопустимо! Своим поступком Джеймс активировал древнее проклятие. Моя любимая жена Юфимия уже стала первой жертвой, я — следующий.
Я старался найти выход, создать блокирующее зелье, но даже рабочий дневник моей дорогой подруги Сахариссы, гениальной изобретательницы, не смог мне помочь. Я пишу эти строки в свой последний час…
Знай, наш род прервётся, если ты не сделаешь то, что должен. Ты — последний Поттер, и если ты дожил до совершеннолетия, твои родители погибли ужасной смертью.
Страница 1 из 5
