Фандом: Гарри Поттер. Гарри любил готовить. Сколько себя помнил, он восхищался умением тёти Петуньи создавать из обычных овощей прекрасные салаты, а из невкусно пахнувших кусков мяса — восхитительные на вкус шедевры. Гарри редко доводилось пробовать праздничные блюда, но невероятного запаха было достаточно, чтобы с удовольствием жевать даже сухари или обычные бутерброды с сыром.
Добавить в моё избранное
15 мин, 12 сек 5307
— Я не стану подвергать Сириуса опасности только потому, что вы с Роном решили, будто лучше меня знаете, что мне снится! — процедил он сквозь стиснутые зубы и поспешно встал. — Пойду прогуляюсь.
— Отбой через полчаса! Ты не можешь рисковать баллами…
— Плевать на баллы! — рыкнул Поттер, почти бегом покидая гостиную.
Он успел заметить удивление и обиду на лице лучшей подруги, но терпеть и дальше просто не мог. Гарри очень любил Гермиону, но так и не смог её простить за то, что на прямой вопрос, верит ли она, что он не бросал своё имя в Кубок, подруга уклончиво ответила: «Я не хочу ссориться». Об откровенном предательстве Рона и речи не шло.
Гарри нёсся по коридору, не обращая внимания, куда лежит его путь, не глядя на карту Мародёров, даже не надев мантию-невидимку, поэтому не слишком удивился, когда наткнулся на Грюма.
— Поттер!
— Сэр? — опустив глаза, Гарри переминался с ноги на ногу, молясь, чтобы дело ограничилось снятыми баллами: времени на отработки катастрофически не хватало.
— Готов к последнему туру?
Вопрос был неожиданным.
— Д-да? — неуверенно протянул он, то ли отвечая, то ли спрашивая.
— Минус десять баллов за нахождение в коридоре после отбоя. И, Поттер, вместо беготни, лучше бы подготовился к испытанию.
— Да, сэр.
Провожая взглядом удаляющуюся фигуру учителя, Гарри подумал, что возвращаться в гриффиндорскую башню совершенно не хочется, и, закутавшись в мантию-невидимку, направился в сторону библиотеки: совет Грюма был хорош.
— Гарри Поттер. Мальчик-Который-Выжил!
Гарри расфокусированно посмотрел перед собой и медленно повернул голову в ту сторону, откуда шёл звук.
— Ты стоишь на костях моего отца…
— Ты — Том Риддл! — хрипло воскликнул Гарри, не заметив, как исказились черты лица Волдеморта. — Наконец-то мы встретились! Я… я прошу прощения за то, что постоянно случайно тебе мешал! Я… Извини меня!
Тёмный Лорд застыл с воздетой в патетическом жесте рукой, шокированно глядя на мальчишку, способствовавшего его падению.
— Гарри Поттер извиняется за свой «подвиг»?
— Послушай, я же не специально! Мне был всего год! Я понятия не имею, что произошло в ту ночь!
Лорд застыл в нерешительности.
— Это всё мой отец виноват, — захлёбываясь словами, Гарри спешил сказать всё важное, пока ему снова не заткнули рот заклинанием или обычным кляпом. — Я не знаю, почему он так поступил, но в завещании дедушки…
— Стоп! — рявкнул Риддл, и Гарри послушно замолчал. — И чём ты говоришь? Какой дедушка? Какое завещание?
— Так ты тоже не знаешь?! Ох…
— Поттер!
— Мы родственники. Сестра твоего деда вышла замуж за отца моего деда…
— И что?
— И… и мы семья, — неуверенно закончил Гарри. Заметив, как тонкие губы изгибаются в презрительной усмешке, он поспешил развить свою мысль: — Из-за того, что мой отец выступил против тебя, активировалось древнее проклятие Поттеров. А из-за того, что ты попытался убить меня — своего племянника, — ты исчез. Когда я уничтожил твой дневник, мне было очень плохо, словно магия отказывалась иметь со мной дело. Но ты от этого не умер, поэтому и я остался жив. Но если ты снова нападёшь — ты погибнешь…
— Поттер! — Лорд смотрел на него со смесью брезгливости и изумления. — Это что, очередной идиотский план Дамблдора? Старик настолько выжил из ума, что считает, будто я поверю…
— Да послушай же! — закричал Гарри, силясь освободиться от верёвок. — Дамблдор ничего не знает. Я нашёл завещание перед той историей с василиском, но имени сына кузины деда не знал, поэтому и… А ещё, Хвост сварил неправильное зелье.
— Что?!
— Я добровольно отдал кровь, да и не враг я тебе… В семье подобное недопустимо.
Лорд Волдеморт стоял босиком на влажной сочной траве посреди заброшенного кладбища и чувствовал, как триумф от возрождения уступает место обычному любопытству.
История, рассказанная Поттером, была настолько нелепа, что просто не могла быть выдумкой.
— Чем ты можешь доказать…
— Я варил зелье родства, но оно осталось в Хогвартсе… Но я могу ещё сварить! Я и для тебя могу зелье сварить новое, а то ты не очень хорошо выглядишь… И, наверное, ты голодный? Я могу что-нибудь приготовить… Мне нравится готовить…
Гарри смущённо замолчал: вот уже три года, как он скрывал свою тайную страсть.
— Готовить? Чудесно, а то помои, которыми я был вынужден питаться… — поняв, о чём он говорит, Риддл едва не зарычал. — Поттер! Почему ты не боишься?
Счастливо улыбающийся Гарри растерялся, не понимая, как можно бояться человека, назвавшего его страсть чудесной.
— Ну мы же семья! — с искренним возмущением воскликнул Гарри. — Ты мой дядя! Понимаешь? Дамблдор говорил, что ты был лучшим учеником…
— Отбой через полчаса! Ты не можешь рисковать баллами…
— Плевать на баллы! — рыкнул Поттер, почти бегом покидая гостиную.
Он успел заметить удивление и обиду на лице лучшей подруги, но терпеть и дальше просто не мог. Гарри очень любил Гермиону, но так и не смог её простить за то, что на прямой вопрос, верит ли она, что он не бросал своё имя в Кубок, подруга уклончиво ответила: «Я не хочу ссориться». Об откровенном предательстве Рона и речи не шло.
Гарри нёсся по коридору, не обращая внимания, куда лежит его путь, не глядя на карту Мародёров, даже не надев мантию-невидимку, поэтому не слишком удивился, когда наткнулся на Грюма.
— Поттер!
— Сэр? — опустив глаза, Гарри переминался с ноги на ногу, молясь, чтобы дело ограничилось снятыми баллами: времени на отработки катастрофически не хватало.
— Готов к последнему туру?
Вопрос был неожиданным.
— Д-да? — неуверенно протянул он, то ли отвечая, то ли спрашивая.
— Минус десять баллов за нахождение в коридоре после отбоя. И, Поттер, вместо беготни, лучше бы подготовился к испытанию.
— Да, сэр.
Провожая взглядом удаляющуюся фигуру учителя, Гарри подумал, что возвращаться в гриффиндорскую башню совершенно не хочется, и, закутавшись в мантию-невидимку, направился в сторону библиотеки: совет Грюма был хорош.
— Гарри Поттер. Мальчик-Который-Выжил!
Гарри расфокусированно посмотрел перед собой и медленно повернул голову в ту сторону, откуда шёл звук.
— Ты стоишь на костях моего отца…
— Ты — Том Риддл! — хрипло воскликнул Гарри, не заметив, как исказились черты лица Волдеморта. — Наконец-то мы встретились! Я… я прошу прощения за то, что постоянно случайно тебе мешал! Я… Извини меня!
Тёмный Лорд застыл с воздетой в патетическом жесте рукой, шокированно глядя на мальчишку, способствовавшего его падению.
— Гарри Поттер извиняется за свой «подвиг»?
— Послушай, я же не специально! Мне был всего год! Я понятия не имею, что произошло в ту ночь!
Лорд застыл в нерешительности.
— Это всё мой отец виноват, — захлёбываясь словами, Гарри спешил сказать всё важное, пока ему снова не заткнули рот заклинанием или обычным кляпом. — Я не знаю, почему он так поступил, но в завещании дедушки…
— Стоп! — рявкнул Риддл, и Гарри послушно замолчал. — И чём ты говоришь? Какой дедушка? Какое завещание?
— Так ты тоже не знаешь?! Ох…
— Поттер!
— Мы родственники. Сестра твоего деда вышла замуж за отца моего деда…
— И что?
— И… и мы семья, — неуверенно закончил Гарри. Заметив, как тонкие губы изгибаются в презрительной усмешке, он поспешил развить свою мысль: — Из-за того, что мой отец выступил против тебя, активировалось древнее проклятие Поттеров. А из-за того, что ты попытался убить меня — своего племянника, — ты исчез. Когда я уничтожил твой дневник, мне было очень плохо, словно магия отказывалась иметь со мной дело. Но ты от этого не умер, поэтому и я остался жив. Но если ты снова нападёшь — ты погибнешь…
— Поттер! — Лорд смотрел на него со смесью брезгливости и изумления. — Это что, очередной идиотский план Дамблдора? Старик настолько выжил из ума, что считает, будто я поверю…
— Да послушай же! — закричал Гарри, силясь освободиться от верёвок. — Дамблдор ничего не знает. Я нашёл завещание перед той историей с василиском, но имени сына кузины деда не знал, поэтому и… А ещё, Хвост сварил неправильное зелье.
— Что?!
— Я добровольно отдал кровь, да и не враг я тебе… В семье подобное недопустимо.
Лорд Волдеморт стоял босиком на влажной сочной траве посреди заброшенного кладбища и чувствовал, как триумф от возрождения уступает место обычному любопытству.
История, рассказанная Поттером, была настолько нелепа, что просто не могла быть выдумкой.
— Чем ты можешь доказать…
— Я варил зелье родства, но оно осталось в Хогвартсе… Но я могу ещё сварить! Я и для тебя могу зелье сварить новое, а то ты не очень хорошо выглядишь… И, наверное, ты голодный? Я могу что-нибудь приготовить… Мне нравится готовить…
Гарри смущённо замолчал: вот уже три года, как он скрывал свою тайную страсть.
— Готовить? Чудесно, а то помои, которыми я был вынужден питаться… — поняв, о чём он говорит, Риддл едва не зарычал. — Поттер! Почему ты не боишься?
Счастливо улыбающийся Гарри растерялся, не понимая, как можно бояться человека, назвавшего его страсть чудесной.
— Ну мы же семья! — с искренним возмущением воскликнул Гарри. — Ты мой дядя! Понимаешь? Дамблдор говорил, что ты был лучшим учеником…
Страница 4 из 5
