Зачем я приняла эту заявку?!

— Боль ушла, — ответила я, улыбнувшись.

— Ну вот и отлично, осталось только перебинтовать руку, и все.

Безглазый вытащил из кармана бинт и быстро перебинтовал мне руку. Круто!

— Спасибо, — ответила я, как заметила на щеке Джека небольшой ожог. — Да ты сам обжёгся!

— Не важно, я сам разберусь.

В итоге возмутиться мне не дали, выпихнув из ванной и закрыв прямо перед моим носом дверь.

Я вернулась на кухню, где наблюдала за тем, как Сплендор собирает осколки, которые пять минут назад составляли стакан. Лью тихо ворчал, восседая на стуле, как вдруг заметил меня.

— О, ты вернулась. Ну как рука?

— Нормально, — ответила я, помогая весельчаку с уборкой.

— Я виноват! — протянул Безликий, опустив голову.

— Да ладно тебе! — я хлопнула его по плечу. — Здесь нет твоей вины.

— Вот и я ему об этом пять минут твержу, а он все говорит: «Это я во всем виноват, от меня нет никакого толку»! — фыркнул Вудс.

— А ты чего ворчишь, как старый дед? — спросила я, ожидая реакции.

— Эм, э, ну… я это, — Льюис был окончательно сбит с толку, а Сплендор заметно повеселел.

Я не смогла сдержать улыбки, а в это время вернулся Джек.

— Я нормальной ориентации, — сказал он, садясь на стул. — Надеюсь, ни у кого не возникло сомнений на счет этого?

Его голос был сдержанным и громким, и этого было достаточно, чтобы атмосфера стала напряженной.

Возразить никто не решился, да и хотелось ли?

— Никто не хочет чаю? — на кухню зашел Слендер, который тут же поскользнулся на полу и шмякнулся.

Причём упал он прикольно, жопой к верху.

Зверь и Монстр в одном безликом лице

На весь особняк, а может, и на весь лес, раздались настолько ужасающие вопли Великого Тонкого человека, что все птицы в округе взлетели в небо и с жутким щебетанием улетели вдаль. От криков я чуть не лишилась слуха. Вопль был настолько громким и низким, мне казалось, что вокруг все начало трястись и обваливаться. Меня кто-то схватил за руку и оттащил в коридор. В эту секунду резко потемнело, над головой начали крошиться лопнувшие лампочки.

Это как в прошлый раз, когда мне было тринадцать лет. Помню, в наш дом проник кто-то, а я была одна. Я до сих пор помню, как на кухне звенела подающая посуда, лопались лампочки на люстре, и раздавалось какое-то кряхтение. Мне было страшно, и я спряталась под кровать, молясь, чтобы оно поскорее ушло из дома. Да, тогда потеряла сознание от страха, а потом нашли меня родители.

Я вскрикнула, закрывая голову руками, чтобы крохотные осколки не навредили мне. Из кухни раздались тяжёлые быстрые шаги, злобный рык, звон посуды. Неожиданно из кухни вырвались вектора, которые схватили меня за ногу, подняли над землёй и бросили к стенке.

Причём бросок был настолько сильный, что я, встретившись со стеной, сломала бы себе пару ребер, если бы не появившийся из ниоткуда не хилой величины матрас.

— Кажется, я вовремя, — усмехнулся кто-то сзади меня.

Я обернулась и увидела сложившего руки в карманы Бена.

— Бен!

— Йоу, — он подхватил меня на руки и телепортировался в свою комнату.

— Оставайся здесь и не выходи, пока я не вернусь, — сказал он, разворачиваясь.

— Подожди, — я ухватилась за его рукав. — Что произошло? Почему Слендер вдруг взбесился?

— Потом объясню, — ответил Утопленник и исчез.

В особняке стало холодно, как и на улице, я спряталась под одеяло, дрожа всем телом. Вот уже прошёл час, а Бен все еще не вернулся. А вдруг с ним что-то случилось?

Но Бен не разрешил мне выходить из комнаты.

Наплевав об осторожности, я открыла дверь и, вооружившись битой, которая лежала в углу комнаты, направилась вниз. Что-то с грохотом упало, и я обернулась. Темно и тихо, как в заброшенном здании, настолько тихо, что было слышно моё дрожащее от страха и холода, прерывистое дыхание.

И опять же я не взяла фонарика, вечно наступаю на одни и те же грабли. Так, где-то здесь должна быть лестница.

На ощупь идти было не так уж и легко, особенно когда находишься в большом помещении. В любой момент можно оступиться и упасть. Неудачные падения могут привести к травмам, начиная от ссадин и синяков и заканчивая переломами или же смертью. При полной темноте, лучше идти осторожно и медленно, опираясь на то, что в случае, если споткнешься и потеряешь равновесие, можно будет удержаться на ногах.

Я пыталась сориентироваться и представить, где приблизительно нахожусь. Тело покрылось мурашками от холода, глаза начали привыкать к темноте.

— Эх, сейчас бы камеру ночного видения и какую-нибудь курточку, — прошептала я, медленно волоча за собой тяжёлую биту.

Пальцы, держащие деревянный предмет, замерзли. Мне казалось, что за мной кто-то наблюдает, поэтому оборачивалась, пытаясь разглядеть во тьме силуэт или очертания кого-то.