Фандом: Гарри Поттер. В Хогвартс с лекциями о ликантропии и вампиризме приезжают два высококвалифицированных аврора.
Добавить в моё избранное
28 мин, 36 сек 15317
— Черт возьми, Лаванда, — выговаривает мне Невилл, — у Эйврил много проблем, и большинство из них связаны с ее внешностью.
Я его подвела. Разочарованный Невилл слишком похож на Марка или Гарри, и я даже не помышляю о том, чтобы оправдаться хоть как-то. Потом, это нарушит правило, которого я придерживаюсь с седьмого курса: никогда не лгать Невиллу! И я говорю ему правду.
— Извини, Невилл, — говорю я сдержанно. — Когда я вошла сюда, столько всего сразу вспомнила, а она напомнила мне о Буллстроуд. Я извинюсь перед ней после обеда.
В кабинете Защиты от Темных Искусств полно студентов. Им по шестнадцать-восемнадцать лет, они занимают свои места и взволнованно переговариваются. Их больше, чем я ожидала. Эйврил, шестикурсница, отказалась со мной говорить. Возможно, она испугалась волка. К счастью, Невилл передал ей мои извинения, и Эйврил ответила, что их приняла. Невилл, кажется, сделал все как надо — Эйврил сидит в первом ряду и смотрит на меня.
Сегодня вечером полнолуние. Волк во мне силен, и мой волчий нос вдыхает острую смесь пота, беспокойства и гормонов. За ними скрыты и другие ароматы. Я улавливаю слабые запахи страха, смерти и волка. Учитывая количество сбивающих с толку запахов, мне не унюхать тех, кто действительно меня испугался — если это не очевидно. Я ведь не могу обнюхать каждого студента. Другие запахи проще. Я смотрю на потолочные балки, ожидаемо замечаю летучую мышь. Потом снова смотрю на класс. Я не могу быть уверена, но бросаю взгляд на Эйврил и киваю.
Я вытаскиваю палочку, прокашливаюсь и касаюсь кипы листов пергамента, лежащих передо мной. Листы летят, распределяются среди учеников, а болтовня превращается в короткие шепотки. Я жду немного, но ни один из листов не возвращается. Передо мной как минимум семьдесят пять студентов.
— Кому еще не хватило? — спрашиваю я, держа свой собственный экземпляр методички. Поднимаются три руки; в комнате семьдесят восемь учеников. Дублирующими чарами я делаю еще три копии и отправляю их прямо в поднятые руки, а затем предъявляю классу свою методичку АМ-12, размахиваю ею и начинаю:
— Это действующая версия Авторской Методички номер двенадцать: Оборотни. Я Лаванда Браун, кавалер Ордена Мерлина второй степени. Я аврор и оборотень, и я автор этой методички. Ее я читать вам не буду — это скучно. Она написана для авроров, которые не заморачиваются изучением длинных отчетов, и в ней содержится все, что вам нужно знать об оборотнях, всего на одном листе.
Повернувшись, я взмахиваю палочкой. Позади меня на стене появляется старая министерская картинка и легенда к ней: «Оборотень в человеческом обличье». Ссутулившееся, волосатое существо с когтями, мало похожее на человека. Я упираю руки в бедра и жду, что кто-то осмелится прокомментировать, но напрасно.
— Эта иллюстрация была в учебниках, когда я училась в школе. Она неверная. Оборотни так не выглядят, они похожи на меня — или на тебя! — Я указываю на случайного мальчика, сидящего в центре класса. Эйврил чувствует облегчение, что я не выбрала ее.
— Когда следующее полнолуние? — спрашиваю я у мальчика.
— Сегодня, — отвечает он.
— Верно, — киваю я. — Возможно, ты — оборотень. Ты чувствуешь свои кости? Я чувствую. — Он мотает головой, весь класс на него пялится, а я продолжаю: — Сегодня хорошая ночь. Здесь, в Хогвартсе, закат в десять вечера, восход луны — без четверти полночь, закат луны — в четыре пятнадцать, а восход через четверть часа. Кто-нибудь может сказать, сколько времени я должна пробыть оборотнем в этом месяце?
Поднимается несколько рук, кто-то в нетерпении машет. Не обращая на них внимания, я указываю на одного из ребят. Он считает на пальцах.
— Закат в десять. Одиннадцать, двенадцать, час, два, три, четыре, четыре пятнадцать. Шесть с половиной часов.
— Ошибка! — Я отрицательно качаю головой. В первом ряду снова взлетает слишком нетерпеливая рука и снова нетерпеливо машет. Блондинка в очках. Хотя она совсем не похожа на мою бывшую однокурсницу, ее поведение вызывает у меня улыбку, и я киваю ей.
— Имеет значение только луна, не наступление темноты. — Девочка говорит совсем как Гермиона. — Вы должны превратиться, когда на ночном небе появится полная луна. — Короткое предложение полностью исчерпывающе. — Четыре с половиной часа, — заключает она. Она тоже попалась в эту ловушку, Гермиона бы так не сделала, она бы выслушала мой вопрос. За два места от нее кривится Эйврил, я уверена, она знает ответ.
— Ты права, — отвечаю я ей. — Но ты не ответила на заданный вопрос. Можешь объяснить ей, Эйврил?
— М-м…
Я улыбаюсь, подбадривая ее.
— Таня забыла про Голубую Луну, — тихо бормочет Эйврил.
Голубая Луна! Теперь я почти уверена.
— Точно. — Мне удалось их надуть. — Это был вопрос с явным подвохом. Я спросила — сколько времени я должна пробыть оборотнем в этом месяце.
Я его подвела. Разочарованный Невилл слишком похож на Марка или Гарри, и я даже не помышляю о том, чтобы оправдаться хоть как-то. Потом, это нарушит правило, которого я придерживаюсь с седьмого курса: никогда не лгать Невиллу! И я говорю ему правду.
— Извини, Невилл, — говорю я сдержанно. — Когда я вошла сюда, столько всего сразу вспомнила, а она напомнила мне о Буллстроуд. Я извинюсь перед ней после обеда.
В кабинете Защиты от Темных Искусств полно студентов. Им по шестнадцать-восемнадцать лет, они занимают свои места и взволнованно переговариваются. Их больше, чем я ожидала. Эйврил, шестикурсница, отказалась со мной говорить. Возможно, она испугалась волка. К счастью, Невилл передал ей мои извинения, и Эйврил ответила, что их приняла. Невилл, кажется, сделал все как надо — Эйврил сидит в первом ряду и смотрит на меня.
Сегодня вечером полнолуние. Волк во мне силен, и мой волчий нос вдыхает острую смесь пота, беспокойства и гормонов. За ними скрыты и другие ароматы. Я улавливаю слабые запахи страха, смерти и волка. Учитывая количество сбивающих с толку запахов, мне не унюхать тех, кто действительно меня испугался — если это не очевидно. Я ведь не могу обнюхать каждого студента. Другие запахи проще. Я смотрю на потолочные балки, ожидаемо замечаю летучую мышь. Потом снова смотрю на класс. Я не могу быть уверена, но бросаю взгляд на Эйврил и киваю.
Я вытаскиваю палочку, прокашливаюсь и касаюсь кипы листов пергамента, лежащих передо мной. Листы летят, распределяются среди учеников, а болтовня превращается в короткие шепотки. Я жду немного, но ни один из листов не возвращается. Передо мной как минимум семьдесят пять студентов.
— Кому еще не хватило? — спрашиваю я, держа свой собственный экземпляр методички. Поднимаются три руки; в комнате семьдесят восемь учеников. Дублирующими чарами я делаю еще три копии и отправляю их прямо в поднятые руки, а затем предъявляю классу свою методичку АМ-12, размахиваю ею и начинаю:
— Это действующая версия Авторской Методички номер двенадцать: Оборотни. Я Лаванда Браун, кавалер Ордена Мерлина второй степени. Я аврор и оборотень, и я автор этой методички. Ее я читать вам не буду — это скучно. Она написана для авроров, которые не заморачиваются изучением длинных отчетов, и в ней содержится все, что вам нужно знать об оборотнях, всего на одном листе.
Повернувшись, я взмахиваю палочкой. Позади меня на стене появляется старая министерская картинка и легенда к ней: «Оборотень в человеческом обличье». Ссутулившееся, волосатое существо с когтями, мало похожее на человека. Я упираю руки в бедра и жду, что кто-то осмелится прокомментировать, но напрасно.
— Эта иллюстрация была в учебниках, когда я училась в школе. Она неверная. Оборотни так не выглядят, они похожи на меня — или на тебя! — Я указываю на случайного мальчика, сидящего в центре класса. Эйврил чувствует облегчение, что я не выбрала ее.
— Когда следующее полнолуние? — спрашиваю я у мальчика.
— Сегодня, — отвечает он.
— Верно, — киваю я. — Возможно, ты — оборотень. Ты чувствуешь свои кости? Я чувствую. — Он мотает головой, весь класс на него пялится, а я продолжаю: — Сегодня хорошая ночь. Здесь, в Хогвартсе, закат в десять вечера, восход луны — без четверти полночь, закат луны — в четыре пятнадцать, а восход через четверть часа. Кто-нибудь может сказать, сколько времени я должна пробыть оборотнем в этом месяце?
Поднимается несколько рук, кто-то в нетерпении машет. Не обращая на них внимания, я указываю на одного из ребят. Он считает на пальцах.
— Закат в десять. Одиннадцать, двенадцать, час, два, три, четыре, четыре пятнадцать. Шесть с половиной часов.
— Ошибка! — Я отрицательно качаю головой. В первом ряду снова взлетает слишком нетерпеливая рука и снова нетерпеливо машет. Блондинка в очках. Хотя она совсем не похожа на мою бывшую однокурсницу, ее поведение вызывает у меня улыбку, и я киваю ей.
— Имеет значение только луна, не наступление темноты. — Девочка говорит совсем как Гермиона. — Вы должны превратиться, когда на ночном небе появится полная луна. — Короткое предложение полностью исчерпывающе. — Четыре с половиной часа, — заключает она. Она тоже попалась в эту ловушку, Гермиона бы так не сделала, она бы выслушала мой вопрос. За два места от нее кривится Эйврил, я уверена, она знает ответ.
— Ты права, — отвечаю я ей. — Но ты не ответила на заданный вопрос. Можешь объяснить ей, Эйврил?
— М-м…
Я улыбаюсь, подбадривая ее.
— Таня забыла про Голубую Луну, — тихо бормочет Эйврил.
Голубая Луна! Теперь я почти уверена.
— Точно. — Мне удалось их надуть. — Это был вопрос с явным подвохом. Я спросила — сколько времени я должна пробыть оборотнем в этом месяце.
Страница 2 из 8
