Фандом: Гарри Поттер. Все было хорошо. Его жизнь только стала налаживаться: он победил Волдеморта, выполнил свое предназначение, и теперь можно вздохнуть спокойно. Любимая девушка согласилась стать его женой, он начал привыкать к тому, что можно просто жить, а не выживать. Но вот все начинается сначала, и на этот раз он бессилен перед судьбой.
Добавить в моё избранное
87 мин, 42 сек 12152
― я ору так, как давно не орал, и чувствую, что от этого мне становится как-то легче, словно надутый шарик внутри меня, не дающий дышать, начинает медленно сдуваться. ― И все это потому, что я, видите ли, похож внешностью на своего отца, которого вы ненавидели и ненавидите! Я думаю, вам все учителя говорили, что вы тупо перенесли свою ненависть с него на меня и упивались этим, так как у вас попросту день без оскорблений меня казался прожитым зря! Вам это просто приносило несравненное удовольствие — унижать сына Джеймса Поттера, в нем вы видели меня и мстили! Но вы мстили не ему, а мне! Ненависть настолько поглотила вас, что вы даже забыли, что я, ко всему прочему, еще и сын Лили Эванс, которую вы, между прочим, любили, но если честно, я в этом уже сомневаюсь! Потому что если бы вы ее действительно любили, вы бы опомнились и подумали, как вы себя ведете!
Злость клокочет во мне, и я, выпуская ее, наслаждаюсь. Снейп смотрит на меня опустевшим взглядом, но я не хочу слышать того, что он может сказать — и продолжаю нестись дальше. Дамблдор смотрит на меня без тени упрека — первый раз такое, когда я отзывался плохо о Снейпе. А тут ору на него чуть ли не благим матом, а Дамблдор, кажется, и не против. Этот факт придает мне еще больше сил.
― А я, к сведению, вас простил! Думал, что за то, как вы любили мою мать, за то, что вы пережили, я просто не имею права вас больше ненавидеть, но, очевидно, ошибался! Вы все такой же… ― я не могу подобрать достаточно подходящего слова. ― Вы все такой же, и вас это, по-видимому, устраивает! Ну и плевать на вас. Я думал, что вы хоть о чем-то подумали, что-то для себя поняли, но Северус Снейп не тот человек, который признает свои ошибки.
Тот факт, что Снейп не предпринимает и малейшей попытки прекратить эту словесную бурю, меня подстегивает еще сильнее, и я принимаюсь орать по новой. Каждое слово — это очередной шип, который я с каким-то мстительным удовольствием из себя вытягиваю.
― А еще мне кажется, что ненавидите вы меня не только потому, что я напоминаю вам о своем отце, а потому, что я — гребаный сын Джеймса, а не ваш! ― кажется, мои легкие скоро не выдержат такого напора, а мой крик слышно на первом этаже. ― И вы даже не допускаете мысли о том, что мне можно помочь — по вашему мнению, я просто недостоин помощи, и плевать, что я скоро сдохну! Я же этого заслуживаю, да? Вы сразу сказали свое категорическое «нет», хотя я уверен, что такой зельевар, как вы, хотя бы должен знать о чем-то, способном облегчить мои чертовы мучения! Но вы… вы… Ненавижу вас! ― почти выплевываю я последние слова и резко разворачиваюсь, собираясь уйти.
Да, я не надеялся на помощь — чего греха таить, я знал это — просто искал того, на кого можно было бы выплеснуть свой гнев. Вот и попался Снейп — и повод, по крайней мере, есть, совесть терзать не будет. Мне было необходимо поорать на кого-нибудь, и вот…
― Стойте, Поттер, ― доносится мне в спину тихий голос, но я не поворачиваю головы, оставаясь в том же положении: высоко поднятая голова, неестественно прямая спина и сжатые кулаки. ― Мне жаль, но просто не существует средства, способного спасти вас от смерти. А про те зелья, которые хоть как-то обезболивают, вам говорила мадам Помфри. Мне, правда, жаль.
Не знаю, либо у меня уже начались слуховые галлюцинации, либо действительно в голосе Северуса Снейпа я слышу сожаление. Но я не оборачиваюсь, хотя сейчас до ужаса хочется взглянуть на лицо Снейпа. Это ничего не меняет, совершенно ничего. Вот если бы Снейп сказал это сразу, тогда бы… Что ж, мне от этого теперь ни горячо, ни холодно.
Я лишь киваю головой, уверенный, что Снейп заметил, и делаю шаг к двери. И уже держась за ручку, тихо говорю:
― Прощайте, ― пусть Дамблдор и Снейп решают, кому из них я это сказал, или же сразу обоим — лично я никого конкретного не имел в виду. Я просто прощался с этим местом, каким-то задним чувством ощущая, что, скорее всего, сюда я уже не вернусь. До одури странное это чувство — как будто что-то важное теряешь из жизни. Хотя на самом деле это важное — сама жизнь.
― До встречи, Гарри, ― тихо произносит Дамблдор, но я не отвечаю.
― Увидимся, Поттер, ― это уже говорит Снейп, и я вздрагиваю.
Не думаю, что кто-то из нас захочет встретиться друг с другом на той стороне. В любом случае…
Это еще не конец. И хотя хочется послать Дамблдора подальше с его «Смерть — это очередное приключение», от этого не спрятаться. Хоть я за всю свою жизнь насытился приключениями под самую завязку, но последнее — самое важное, решающее — в любом случае мне придется встретить. И как я это сделаю: с высоко поднятой головой или же, размазывая по щекам слезы — решать только мне.
Извини за прошлый раз — я не хотел срываться на тебе и Гермионе, просто с ремонтом все пошло наперекосяк, и я почти каждый день на нервах. Если ты не против, я бы хотел встретиться с тобой и Гермионой на днях.
Злость клокочет во мне, и я, выпуская ее, наслаждаюсь. Снейп смотрит на меня опустевшим взглядом, но я не хочу слышать того, что он может сказать — и продолжаю нестись дальше. Дамблдор смотрит на меня без тени упрека — первый раз такое, когда я отзывался плохо о Снейпе. А тут ору на него чуть ли не благим матом, а Дамблдор, кажется, и не против. Этот факт придает мне еще больше сил.
― А я, к сведению, вас простил! Думал, что за то, как вы любили мою мать, за то, что вы пережили, я просто не имею права вас больше ненавидеть, но, очевидно, ошибался! Вы все такой же… ― я не могу подобрать достаточно подходящего слова. ― Вы все такой же, и вас это, по-видимому, устраивает! Ну и плевать на вас. Я думал, что вы хоть о чем-то подумали, что-то для себя поняли, но Северус Снейп не тот человек, который признает свои ошибки.
Тот факт, что Снейп не предпринимает и малейшей попытки прекратить эту словесную бурю, меня подстегивает еще сильнее, и я принимаюсь орать по новой. Каждое слово — это очередной шип, который я с каким-то мстительным удовольствием из себя вытягиваю.
― А еще мне кажется, что ненавидите вы меня не только потому, что я напоминаю вам о своем отце, а потому, что я — гребаный сын Джеймса, а не ваш! ― кажется, мои легкие скоро не выдержат такого напора, а мой крик слышно на первом этаже. ― И вы даже не допускаете мысли о том, что мне можно помочь — по вашему мнению, я просто недостоин помощи, и плевать, что я скоро сдохну! Я же этого заслуживаю, да? Вы сразу сказали свое категорическое «нет», хотя я уверен, что такой зельевар, как вы, хотя бы должен знать о чем-то, способном облегчить мои чертовы мучения! Но вы… вы… Ненавижу вас! ― почти выплевываю я последние слова и резко разворачиваюсь, собираясь уйти.
Да, я не надеялся на помощь — чего греха таить, я знал это — просто искал того, на кого можно было бы выплеснуть свой гнев. Вот и попался Снейп — и повод, по крайней мере, есть, совесть терзать не будет. Мне было необходимо поорать на кого-нибудь, и вот…
― Стойте, Поттер, ― доносится мне в спину тихий голос, но я не поворачиваю головы, оставаясь в том же положении: высоко поднятая голова, неестественно прямая спина и сжатые кулаки. ― Мне жаль, но просто не существует средства, способного спасти вас от смерти. А про те зелья, которые хоть как-то обезболивают, вам говорила мадам Помфри. Мне, правда, жаль.
Не знаю, либо у меня уже начались слуховые галлюцинации, либо действительно в голосе Северуса Снейпа я слышу сожаление. Но я не оборачиваюсь, хотя сейчас до ужаса хочется взглянуть на лицо Снейпа. Это ничего не меняет, совершенно ничего. Вот если бы Снейп сказал это сразу, тогда бы… Что ж, мне от этого теперь ни горячо, ни холодно.
Я лишь киваю головой, уверенный, что Снейп заметил, и делаю шаг к двери. И уже держась за ручку, тихо говорю:
― Прощайте, ― пусть Дамблдор и Снейп решают, кому из них я это сказал, или же сразу обоим — лично я никого конкретного не имел в виду. Я просто прощался с этим местом, каким-то задним чувством ощущая, что, скорее всего, сюда я уже не вернусь. До одури странное это чувство — как будто что-то важное теряешь из жизни. Хотя на самом деле это важное — сама жизнь.
― До встречи, Гарри, ― тихо произносит Дамблдор, но я не отвечаю.
― Увидимся, Поттер, ― это уже говорит Снейп, и я вздрагиваю.
Не думаю, что кто-то из нас захочет встретиться друг с другом на той стороне. В любом случае…
Это еще не конец. И хотя хочется послать Дамблдора подальше с его «Смерть — это очередное приключение», от этого не спрятаться. Хоть я за всю свою жизнь насытился приключениями под самую завязку, но последнее — самое важное, решающее — в любом случае мне придется встретить. И как я это сделаю: с высоко поднятой головой или же, размазывая по щекам слезы — решать только мне.
Торг
Дорогой Рон,Извини за прошлый раз — я не хотел срываться на тебе и Гермионе, просто с ремонтом все пошло наперекосяк, и я почти каждый день на нервах. Если ты не против, я бы хотел встретиться с тобой и Гермионой на днях.
Страница 15 из 23
