Часть моего сердца

— Лили, я…

— Шпионишь за мной? — предположил эльф, — Как некрасиво, Мишель.

— Вовсе нет, — молодой человек покраснел до корней волос, словно Лили уличил его в чем-то непристойном. Но эльф лишь пожал плечами:

— Пришел извиниться? Или захотел остаться на ночь? Второе, я полагаю.

На эту бесцеремонную фразу эльфа в самый раз было бы возмутиться, но Мишель не смог найти подходящего эффектного ответа. Лили же устало потер глаза таким жестом, как это делают маленькие дети, когда хотят спать.

— Пожалуй, пора отдохнуть, — сказал он, расстегивая рубашку, и с интересом смотря на Мишеля, который, как не желал, не смог скрыть того факта, что движение тонких пальцев эльфа по белой ткани завораживало его, как игра на свирели завораживала в сказках мышей.

— Пожалуй, мне тоже пора, — с усилием произнес молодой человек и направился было к выходу, но эльф рукой преградил ему дорогу.

— Это не возможно, — заявил Лили, — мой гость оставил в коридоре «следящие чары», они рассеются только к утру.

Эльф улыбнулся, словно с его губ только что слетела очаровательная шутка, и Мишель не мог злиться на него. Он просто решил плыть по течению, и направился вслед за Лили, который вошел в спальню.

По сравнению с комнатой Мишеля, спальня в отели была полна вычурной роскоши, которая бросалась в глаза неприкрыто и даже навязчиво. Золото, шелк, лучший хлопок, дерево редкой породы, резьба, Мишель давно не видел такого обилия дорогих вещей. К тому же на небольшом кофейном столике стояла серебряная посуда с несколькими видами сладостей, украшенных так замысловато и изящно, что их было даже страшно есть.

— Хочешь? — Лили взял одну из тарелок с чудом кондитерского искусства и протянул Мишелю, но тот лишь покачал головой, и просто сел рядом, не зная, как ему лучше поступить сейчас. Эльф же не испытывал какой-либо неловкости, он придвинул тарелку к себе, и стал думать, как лучше подобраться к пирожному:

— Не знаю, стоит ли разломить его пополам, или разрезать на маленькие кусочки? — Лили разговаривал сам с собой, помахивая вилкой над пирожным. Мишель, видя его замешательство, придумал небольшой способ мести, раз уж эльф вогнал его в краску и пытался поразить своей необычайной красотой, то и у Мишеля есть, что предпринять в ответ. Не долга думая, молодой человек взял рукой с тарелки пирожное Лили и откусил большую его часть. Эльф был не просто удивлен, он был возмущен до глубины души.

— Что ты делаешь? Ты сломал мое пирожное, теперь там след от твоих зубов, — заявил он, смотря в негодовании на Мишеля. — Как я буду это есть?

Мишель пожал плечами и, взяв с тарелки оставшийся кусок, так же отправил его в рот. Лили был в ярости, Мишель понял это к своему огромному удовольствию.

— Ты съел его, это было единственное пирожное с лесными ягодами. И даже не оставил мне ни кусочка.

Мишель был полностью удовлетворен, и в приятнейшем расположении духа, опустился на кровать, сняв свои ботинки и носки.

— Ты не против, если я займу правую сторону? — спросил он Лили, все еще недостаточно пришедшего в себя от шокирующего поступка Мишеля. Эльф бросил на человека убийственный взгляд и промолчал. Вскоре он и сам лег на кровать по другую сторону от Мишеля. В комнате повисла неестественная тишина, которую никто из них не пытался нарушить. Эльф закрыл глаза, и теперь Мишель мог безнаказанно любоваться точеным профилем эльфа, обрамленным волнами темных прядей.

— Духи, я не могу спать в рубашке и брюках! — воскликнул эльф, вдруг открыв глаза, и стал стягивать с себя одежду, пока не остался в одном нижнем белье. Раздевшись, эльф лег на бок, повернувшись к Мишелю, позволяя ему наблюдать соблазнительную картину обнаженного тела эльфа. Теперь сон не шел к молодому человеку, уставившись на плоский живот Лили, который поднимался и отпускался в такт с его дыханием. Мишель не мог избавиться от эротических ассоциаций, которые вызывало это зрелище, делая его возбуждение весьма очевидным.

— Я, пожалуй, буду спать в гостиной, — сказал он с предательской хрипотой в голосе.

— Это невозможно, — заявил эльф, — ночью туда обязательно зайдет служанка, и узнает, что ты был здесь. Так что лучше тебе вернуться на место.

Мишель вновь лег, но напряжение и возбуждение не только не рассеялось, а, напротив, еще больше усилилось. Молодому человеку казалось, что его поймали в ловушку, и имя ей Лили. Эльф, словно читал его мысли, так как без всякого стеснения придвинулся к нему ближе, обвив одной рукой его шею, и прикоснулся к волосам.

— Разве ты не должен оставаться на своей половине, — возмутился Мишель, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие своего достоинства.

— Такого уговора не было, — возразил эльф, целуя его в шею, и вызывая у Мишеля непроизвольный стон. — Знаешь, чем еще люди отличаются от эльфов? — спросил Лили, скользнув рукой под брюки Мишеля, — вы всегда сопротивляетесь своим желаниям, а мы следуем им.