Фандом: Гарри Поттер. AU. Криптоканон. Хитрый План Хагрида.
Добавить в моё избранное
29 мин, 3 сек 9934
Дамблдор помогал и в этом вопросе — общение с ним показывало, сколь много еще нужно выучить, понять, освоить, если Рубеус и вправду хочет изменить общество магов, пускай и оставаясь при этом в тени.
А затем Дамблдор стал директором Хогвартса — и вернулся Том Риддл.
Это была еще одна знаковая веха в плане Рубеуса. И то, что Дамблдор отказал Риддлу, и то, что тот в ответ проклял должность профессора ЗОТИ, и перемещение диадемы Рэйвенкло с крестражем в Хогвартс, и «приятели» Тома, которых Хагрид отлично рассмотрел в«Кабаньей Голове», куда заглянул как бы по дороге, пропустить рюмочку. Тринадцать лет назад Том Риддл был просто удобным кандидатом для интриг, но вот то, что выросло из того поступка, — о, оно превосходило все ожидания Рубеуса.
Сила, власть, влияние и то, что за Риддлом — полукровкой — беспрекословно следовали чистокровные из старых семей, причем маги вдвое старше Тома, — все это говорило о незаурядных способностях. Темные Искусства, конфликт с Дамблдором, крестражи — для которых требовались ритуальные убийства — все это подтверждало, что Том не сможет удержаться, будет действовать, и действовать кроваво. Также Риддл был британцем, практически своим, в отличие от того же Гриндельвальда, действовавшего на материке. При всей грандиозности замыслов Рубеус все же трезво оценивал свои силы — на войну в Британии он еще как-то мог влиять, но не более того. Не говоря уже о том, что Том был честолюбив, энергичен, молод, и за ним уже стояла какая-то организация, в отличие от Геллерта, которого мало того, что потребовалось бы освобождать, так еще и помогать потом с возрождением его могущества.
Поэтому Рубеус решил переключиться на новую цель.
И опять неспешно шли года, и так же неспешно развивались события. Рубеус не торопился и не вмешивался, ибо Том делал именно то, что требовалось — постепенно «подогревал» магическое общество. Все чаще раздавались возгласы о превосходстве чистокровных, организация Тома постепенно прибавляла в численности, Рубеус наблюдал и выжидал. Все шло по плану — организация сильных и умелых магов с харизматичным лидером, выступающая за права чистокровных и находящая все большую поддержку в определенных кругах общества. Тех самых кругах, к которым Рубеус с детства испытывал неприязнь, и которые, ну совершенно случайно, были наибольшими противниками задуманных Хагридом изменений.
В искусстве «случайностей» и выжидания у Рубеуса был наилучший учитель из возможных, то есть сам Альбус Дамблдор. Том молод и горяч, ему нужны действия, тем, кто за ним идет, нужны действия, и тем, кто поддерживает Тома, тоже нужны действия. Если тут и нужно было вмешиваться, то совсем чуть-чуть: придержать Министерство и не дать уступить сразу (увы, Дамблдор, демонстративно воздерживающийся от политики, тут был не помощник). Можно было, конечно, и вообще не уступать, но Рубеус делал ставку на власть и влияние — когда вот они, на расстоянии вытянутой руки, только протяни и сорви, кто же откажется?
Война, честно говоря, разочаровала и утомила Рубеуса. Все чаще ему приходилось вмешиваться исподтишка, пускать в ход свою тридцатидюймовую палочку, чтобы Министерство не сдалось сразу. Дамблдора все же удалось растолкать, и он создал Орден Феникса, куда Рубеус сразу же и вступил, но деятельность Ордена была вялой и мало результативной. Что Орден, что аврорат реагировали постфактум, на уже свершившиеся налеты Пожирателей Смерти. Когда же Рубеус несколько раз подкидывал им адреса убежищ Пожирателей, авроры и Орден не рисковали сразу кидаться в атаку и биться насмерть, и Пожирателям удавалось скрыться.
Единственное, что тут шло по плану — эскалация насилия. Не получив власть сразу, Том не сдержался, и его сторонники все чаще прибегали к насилию, убивали, ставили Метки, использовали Непростительные, собираясь взять власть силой. Казалось бы, в борьбе против такого зла магическое общество должно было бы сплотиться, авроры и Орден вполне были в состоянии задавить Пожирателей, а Дамблдор — победить Тома, ставшего Волдемортом. Не говоря уже об эксперименте по интеграции оборотней в магическое общество, который затеял Дамблдор (сам, все сам, Рубеус совершенно случайно мимо проходил, бормоча что-то под нос).
Но вышло все совсем иначе, и план Рубеуса едва не рухнул. Страх расползался по Магической Британии, обессиливая, лишая решимости, и маги вместо того, чтобы дружно взяться за палочки, забивались по углам. Этот же страх и желание оказаться на стороне победителя, вкупе с Империусом и влиянием старых семей, поддержавших Тома, привели к тому, что его влияние на Министерство медленно, но неуклонно расширялось. Старания Хагрида помогали сдерживать распространение влияния, но не более — захват власти Томом был практически неизбежен.
Ответная эскалация насилия Министерством и указ, дающий право аврорам применять Непростительные, не только опоздали, но еще и странным образом придали Пожирателям легитимности.
А затем Дамблдор стал директором Хогвартса — и вернулся Том Риддл.
Это была еще одна знаковая веха в плане Рубеуса. И то, что Дамблдор отказал Риддлу, и то, что тот в ответ проклял должность профессора ЗОТИ, и перемещение диадемы Рэйвенкло с крестражем в Хогвартс, и «приятели» Тома, которых Хагрид отлично рассмотрел в«Кабаньей Голове», куда заглянул как бы по дороге, пропустить рюмочку. Тринадцать лет назад Том Риддл был просто удобным кандидатом для интриг, но вот то, что выросло из того поступка, — о, оно превосходило все ожидания Рубеуса.
Сила, власть, влияние и то, что за Риддлом — полукровкой — беспрекословно следовали чистокровные из старых семей, причем маги вдвое старше Тома, — все это говорило о незаурядных способностях. Темные Искусства, конфликт с Дамблдором, крестражи — для которых требовались ритуальные убийства — все это подтверждало, что Том не сможет удержаться, будет действовать, и действовать кроваво. Также Риддл был британцем, практически своим, в отличие от того же Гриндельвальда, действовавшего на материке. При всей грандиозности замыслов Рубеус все же трезво оценивал свои силы — на войну в Британии он еще как-то мог влиять, но не более того. Не говоря уже о том, что Том был честолюбив, энергичен, молод, и за ним уже стояла какая-то организация, в отличие от Геллерта, которого мало того, что потребовалось бы освобождать, так еще и помогать потом с возрождением его могущества.
Поэтому Рубеус решил переключиться на новую цель.
И опять неспешно шли года, и так же неспешно развивались события. Рубеус не торопился и не вмешивался, ибо Том делал именно то, что требовалось — постепенно «подогревал» магическое общество. Все чаще раздавались возгласы о превосходстве чистокровных, организация Тома постепенно прибавляла в численности, Рубеус наблюдал и выжидал. Все шло по плану — организация сильных и умелых магов с харизматичным лидером, выступающая за права чистокровных и находящая все большую поддержку в определенных кругах общества. Тех самых кругах, к которым Рубеус с детства испытывал неприязнь, и которые, ну совершенно случайно, были наибольшими противниками задуманных Хагридом изменений.
В искусстве «случайностей» и выжидания у Рубеуса был наилучший учитель из возможных, то есть сам Альбус Дамблдор. Том молод и горяч, ему нужны действия, тем, кто за ним идет, нужны действия, и тем, кто поддерживает Тома, тоже нужны действия. Если тут и нужно было вмешиваться, то совсем чуть-чуть: придержать Министерство и не дать уступить сразу (увы, Дамблдор, демонстративно воздерживающийся от политики, тут был не помощник). Можно было, конечно, и вообще не уступать, но Рубеус делал ставку на власть и влияние — когда вот они, на расстоянии вытянутой руки, только протяни и сорви, кто же откажется?
Война, честно говоря, разочаровала и утомила Рубеуса. Все чаще ему приходилось вмешиваться исподтишка, пускать в ход свою тридцатидюймовую палочку, чтобы Министерство не сдалось сразу. Дамблдора все же удалось растолкать, и он создал Орден Феникса, куда Рубеус сразу же и вступил, но деятельность Ордена была вялой и мало результативной. Что Орден, что аврорат реагировали постфактум, на уже свершившиеся налеты Пожирателей Смерти. Когда же Рубеус несколько раз подкидывал им адреса убежищ Пожирателей, авроры и Орден не рисковали сразу кидаться в атаку и биться насмерть, и Пожирателям удавалось скрыться.
Единственное, что тут шло по плану — эскалация насилия. Не получив власть сразу, Том не сдержался, и его сторонники все чаще прибегали к насилию, убивали, ставили Метки, использовали Непростительные, собираясь взять власть силой. Казалось бы, в борьбе против такого зла магическое общество должно было бы сплотиться, авроры и Орден вполне были в состоянии задавить Пожирателей, а Дамблдор — победить Тома, ставшего Волдемортом. Не говоря уже об эксперименте по интеграции оборотней в магическое общество, который затеял Дамблдор (сам, все сам, Рубеус совершенно случайно мимо проходил, бормоча что-то под нос).
Но вышло все совсем иначе, и план Рубеуса едва не рухнул. Страх расползался по Магической Британии, обессиливая, лишая решимости, и маги вместо того, чтобы дружно взяться за палочки, забивались по углам. Этот же страх и желание оказаться на стороне победителя, вкупе с Империусом и влиянием старых семей, поддержавших Тома, привели к тому, что его влияние на Министерство медленно, но неуклонно расширялось. Старания Хагрида помогали сдерживать распространение влияния, но не более — захват власти Томом был практически неизбежен.
Ответная эскалация насилия Министерством и указ, дающий право аврорам применять Непростительные, не только опоздали, но еще и странным образом придали Пожирателям легитимности.
Страница 3 из 9
