Фандом: Гарри Поттер. Драко — мальчик, которого не было выбора, вдруг получает шанс. Ему протягивают руку помощи. Хватит ли у него силы духа не оттолкнуть её?
Добавить в моё избранное
16 мин, 18 сек 5663
В полном недоумении он наблюдал, как Гермиона запрокидывает голову и заливисто смеётся, а пушистые локоны вьются на ветру и липнут к мокрым щекам.
В какой-то момент Драко поймал себя на том, что его недоумение медленно, но верно сменяется уважением. И вот уже ответная улыбка сама расцветает на губах.
— Гермиона, — наконец сказал он, впервые назвав её по имени. Она тоже звала его по имени, а он почему-то забыл поправить. Правила этикета казались глупыми и бессмысленными в их положении.
Но девушку это, кажется, отрезвило. Она враз перестала смеяться и серьёзно заглянула ему в глаза.
— Извини. Накопилось просто. Что касается твоего вопроса, то, знаешь ли, мне некогда вести беседы о смысле жизни. Я глотаю новые заклинания, как прожорливый фестрал, и только успеваю превращать идеи Гарри и Рона в более-менее реальные планы. Я так устала боятся, что однажды не смогу поймать их за руку и они всё-таки угробятся! — вдруг выкрикнула Гермиона и закрыла лицо руками. Плечи её беззвучно затряслись, палочка скатилась с коленей и с глухим стуком упала на пол.
Драко растерянно проводил взглядом её падение. Он мог сейчас схватить палочку и сделать всё, что угодно. Но почему-то сидел, не шевелясь, чувствуя, как немеют затёкшие ноги. Как там сказала эта ненормальная Гермиона? Или честь, или выгода. Ни того, ни другого не было в том, чтобы воспользоваться беззащитностью девушки.
Драко опустил голову и с повышенным вниманием стал рассматривать пол. Серый камень блестел от дождя, местами по нему змеились тонкие тёмные трещины.
Страх Гермионы был хорошо знаком Драко. Он также боялся за отца. Он бы всё отдал, чтобы постоянно находиться с ним рядом! Иметь возможность предугадывать опасность, брать на себя хотя бы часть его ноши.
Но вместо этого он здесь — в одиночестве. И задание, которое поручил проклятый Тёмный Лорд, давит на него чугунной плитой. Две попытки выполнить его уже провалились.
Драко ещё ниже опустил голову. Чёлка упала ему на глаза, и он зажмурился. Было кое-что, в чём он боялся признаться даже самому себе.
Он не умел убивать.
Он не хотел убивать Дамблдора. Да он вообще не хотел никого убивать, просто не мог! Когда Исчезательный шкаф вернул ему мёртвую птичку, он больше часа проплакал, не в силах осознать эту бессмысленную смерть. Как так? Он только что держал её в руках — тёплую, живую, она трепыхалась и чирикала! А вот уже лежит неподвижная, чужая. Как это можно — отнимать жизнь? Лишать тепла, дыхания — за что?
Но если он не выполнит задания, авада станет для него самой желанной участью. И для отца. Самый страшный его кошмар встал перед глазами, на миг лишив дыхания. Холодная усмешка Лорда, горящий безумием взгляд. Ленивое «Круцио!» — и отец в жестоких судорогах падает на пол… Драко стиснул зубы и с силой потёр лицо, прогоняя жуткое видение.
— Этого не случится, — раздался рядом тихий шёпот, и знакомые пальчики легко погладили его по плечу.
Драко вскинул голову — Гермиона с участием смотрела на него. Ореховые глаза с золотистыми искрами были совсем рядом. Он чувствовал запах её волос — мята пополам с дождём.
— Того, о чём ты думаешь — не случится, — настойчиво повторила девушка. — Ты достаточно силён, чтобы справиться с обстоятельствами и обернуть их в свою пользу.
Драко скривился. И это говорит свидетельница его сегодняшнего позора? Всё-таки у неё не всё в порядке с головой.
— Поверь мне — со стороны виднее, — терпеливо, как ребёнку, сказала она. — Ты умён, хорошо подготовлен и найдёшь в себе силы принять верное решение. А минуты слабости бывают у всех. Даже у Тёмного Лорда!
Драко содрогнулся.
— Ч-что? — запинаясь, пробормотал он.
Гермиона хитро улыбнулась.
— Вспомни, как он начинает орать и крушить всё вокруг, когда у него что-то не получается. Что это, по-твоему, как не проявление слабости? Ты гораздо сильнее его. Ты, по-крайней мере, с достоинством принимаешь неудачи.
— Погоди, откуда ты знаешь, как он себя ведёт? — Драко потряс головой. Его обуревали противоречивые чувства. Недоверие и надежда, страх и понимание, что в словах девушки есть своя логика…
— Это страшная тайна Гарри. Но, думаю, я могу тебе её спокойно пересказать. Поскольку главный противник всё равно в курсе.
— Главный противник… — заторможено повторил Драко, окончательно перестав что-либо понимать.
— Тёмный Лорд. Видишь ли, у Гарри бывают видения. Он становится свидетелем особо сильных эмоций вашего хозяина.
Драко вспыхнул.
— Да как ты смеешь! Хозяева есть только у рабов… — зашипел он и осёкся.
— Я этого не говорила, — посерьёзнела Гермиона. — Это сказал ты. Сам.
Он сглотнул. А чем, в действительности, они отличаются от рабов? Заклеймённые меткой, без возможности сопротивляться воле хозяина. Древний род Малфоев оказался на низшей ступеньке общества.
В какой-то момент Драко поймал себя на том, что его недоумение медленно, но верно сменяется уважением. И вот уже ответная улыбка сама расцветает на губах.
— Гермиона, — наконец сказал он, впервые назвав её по имени. Она тоже звала его по имени, а он почему-то забыл поправить. Правила этикета казались глупыми и бессмысленными в их положении.
Но девушку это, кажется, отрезвило. Она враз перестала смеяться и серьёзно заглянула ему в глаза.
— Извини. Накопилось просто. Что касается твоего вопроса, то, знаешь ли, мне некогда вести беседы о смысле жизни. Я глотаю новые заклинания, как прожорливый фестрал, и только успеваю превращать идеи Гарри и Рона в более-менее реальные планы. Я так устала боятся, что однажды не смогу поймать их за руку и они всё-таки угробятся! — вдруг выкрикнула Гермиона и закрыла лицо руками. Плечи её беззвучно затряслись, палочка скатилась с коленей и с глухим стуком упала на пол.
Драко растерянно проводил взглядом её падение. Он мог сейчас схватить палочку и сделать всё, что угодно. Но почему-то сидел, не шевелясь, чувствуя, как немеют затёкшие ноги. Как там сказала эта ненормальная Гермиона? Или честь, или выгода. Ни того, ни другого не было в том, чтобы воспользоваться беззащитностью девушки.
Драко опустил голову и с повышенным вниманием стал рассматривать пол. Серый камень блестел от дождя, местами по нему змеились тонкие тёмные трещины.
Страх Гермионы был хорошо знаком Драко. Он также боялся за отца. Он бы всё отдал, чтобы постоянно находиться с ним рядом! Иметь возможность предугадывать опасность, брать на себя хотя бы часть его ноши.
Но вместо этого он здесь — в одиночестве. И задание, которое поручил проклятый Тёмный Лорд, давит на него чугунной плитой. Две попытки выполнить его уже провалились.
Драко ещё ниже опустил голову. Чёлка упала ему на глаза, и он зажмурился. Было кое-что, в чём он боялся признаться даже самому себе.
Он не умел убивать.
Он не хотел убивать Дамблдора. Да он вообще не хотел никого убивать, просто не мог! Когда Исчезательный шкаф вернул ему мёртвую птичку, он больше часа проплакал, не в силах осознать эту бессмысленную смерть. Как так? Он только что держал её в руках — тёплую, живую, она трепыхалась и чирикала! А вот уже лежит неподвижная, чужая. Как это можно — отнимать жизнь? Лишать тепла, дыхания — за что?
Но если он не выполнит задания, авада станет для него самой желанной участью. И для отца. Самый страшный его кошмар встал перед глазами, на миг лишив дыхания. Холодная усмешка Лорда, горящий безумием взгляд. Ленивое «Круцио!» — и отец в жестоких судорогах падает на пол… Драко стиснул зубы и с силой потёр лицо, прогоняя жуткое видение.
— Этого не случится, — раздался рядом тихий шёпот, и знакомые пальчики легко погладили его по плечу.
Драко вскинул голову — Гермиона с участием смотрела на него. Ореховые глаза с золотистыми искрами были совсем рядом. Он чувствовал запах её волос — мята пополам с дождём.
— Того, о чём ты думаешь — не случится, — настойчиво повторила девушка. — Ты достаточно силён, чтобы справиться с обстоятельствами и обернуть их в свою пользу.
Драко скривился. И это говорит свидетельница его сегодняшнего позора? Всё-таки у неё не всё в порядке с головой.
— Поверь мне — со стороны виднее, — терпеливо, как ребёнку, сказала она. — Ты умён, хорошо подготовлен и найдёшь в себе силы принять верное решение. А минуты слабости бывают у всех. Даже у Тёмного Лорда!
Драко содрогнулся.
— Ч-что? — запинаясь, пробормотал он.
Гермиона хитро улыбнулась.
— Вспомни, как он начинает орать и крушить всё вокруг, когда у него что-то не получается. Что это, по-твоему, как не проявление слабости? Ты гораздо сильнее его. Ты, по-крайней мере, с достоинством принимаешь неудачи.
— Погоди, откуда ты знаешь, как он себя ведёт? — Драко потряс головой. Его обуревали противоречивые чувства. Недоверие и надежда, страх и понимание, что в словах девушки есть своя логика…
— Это страшная тайна Гарри. Но, думаю, я могу тебе её спокойно пересказать. Поскольку главный противник всё равно в курсе.
— Главный противник… — заторможено повторил Драко, окончательно перестав что-либо понимать.
— Тёмный Лорд. Видишь ли, у Гарри бывают видения. Он становится свидетелем особо сильных эмоций вашего хозяина.
Драко вспыхнул.
— Да как ты смеешь! Хозяева есть только у рабов… — зашипел он и осёкся.
— Я этого не говорила, — посерьёзнела Гермиона. — Это сказал ты. Сам.
Он сглотнул. А чем, в действительности, они отличаются от рабов? Заклеймённые меткой, без возможности сопротивляться воле хозяина. Древний род Малфоев оказался на низшей ступеньке общества.
Страница 3 из 5
