Фандом: Гарри Поттер. Тёмный Лорд воистину бессмертен, даже если и сам не догадывается об этом…
Добавить в моё избранное
42 мин, 56 сек 4519
Гарри плохо помнил, как проходило заседание, он надолго покинул зал суда, просто сбежал, не в силах больше сдерживать раскалённую боль и нерациональный страх, заполнявшие его голову и сердце. Пил в туалете прямо из-под крана ледяную воду, брызгал себе в лицо, прижимал замёрзшие ладони к шраму на лбу. Он не понимал, что с ним происходит, почему ему так плохо. Немного придя в себя, вернулся на процесс как раз к вынесению приговора. Лорду Малфою дали десять лет заключения в Азкабане. Он почти довольно улыбался. Черноволосый парнишка на галёрке качал головой…
Гарри проследил за ним до самого дома. Обычный маленький коттедж на окраине Лондона, в не очень благополучном квартале. Живая поникшая изгородь, тяжёлая обшарпанная дверь, решётки на окнах — жилище скорее уж не слишком богатого магла, чем мага. И улица не чародейская. Странно… Поттер и сам не понимал, зачем делает это — шпионит за незнакомцем. Надо будет навести справки об этом странном парне, неизвестно чем так заинтересовавшем его… Голова у Гарри болеть перестала, чувствовал он себя почти хорошо, особенно если учесть что весь день провёл в судебном подвале Министерства. Ему уже казалось, что его странный острый приступ был вызван банальными воспоминаниями, спровоцированными судом над Пожирателем Малфоем. Слишком мало времени, прошло со дня гибели Тёмного Лорда, шрам на его лбу, должно быть, ещё не успокоился. А возможно и не успокоится никогда, так и будет всю жизнь напоминать о пережитых в детстве и юности трагических событиях…
Парень, покачиваясь от тяжести пакета с продуктами из магловского гастронома, прижимаемого им к груди, поднялся на высокое крыльцо, дверь ему открыла бледная красивая девушка с копной растрёпанных каштановых волос, ярким болезненным румянцем на щеках и синяками вокруг глаз. Он притянул её свободной рукой, легко коснулся её опухших губ быстрым поцелуем:
— Ну, ты, Элли, даёшь! Даже не причесалась. И, небось, голодная весь день, — парень строго посмотрел на неё, проходя в дом. — И снова слёзы? Ты же обещала! Сейчас перекусим и пойдём гулять. — Девушка, споткнувшись о порожек, поплелась за ним…
— Ну, здравствуй, предательница! — Эрик осторожно двумя пальцами взял бузинную палочку и медленно поднёс её к глазам, прищурился, посмотрел на древесину на свет, словно она была прозрачная, прижал кончик к губам и то ли поцеловал, то ли попробовал на вкус. — Чужая, чужая. Не волнуйся, прежних ошибок я не повторяю. Ты верная бестия и не будешь жарить своего хозяина, обещаю. Пока он твой хозяин, — юный чародей Мэй перевёл взгляд на нетленное тело давно умершего старика с длинной седой бородой и печально вздохнул: — Да, Альбус, а ты наверняка всё ждёшь меня? Думаю, господин директор, на этот раз мы ещё не скоро встретимся…
«Массовый побег из Азкабана! — кричали через месяц передовицы всех газет магической Великобритании. — Лорд Люциус Малфой, раскаявшийся Пожиратель Смерти, публично отозвавшийся о своём недавнем осуждении, как справедливом и достаточно снисходительном, совершил дерзкий побег с острова Азкабан в компании нескольких бывших соратников! Комендант тюрьмы, Министр Магии и руководство Аврората отказываются комментировать это невероятное происшествие. Леди Нарцисса и юный лорд Драко Малфой, пребывающие под домашним арестом в фамильном замке в Уилтшире, заверили представителей следственного комитета и корреспондентов, что не осведомлены о местонахождении своего мужа и отца. Министерство обещает крупную награду каждому, кто сообщит хоть какие-то сведения о беглых преступниках и их пособниках!»
В окрестностях опустевшей фермы Мэй зацвёл вереск, и лиловые волны разбежались по предгорьям, неся с собой запах уходящего лета, будущего терпкого морханэя, крепкого эля, шотландского красителя. Неугомонные пчёлы, сосредоточенно гудя, деловито летели за взятком, неуклюжие пёстрые ржанки перекликались громким заунывным свистом, хвастаясь друг перед другом пойманными аппетитными жуками, лисы отдыхали в тенистых зарослях перед вечерней охотой, чёрно-белые наземные куропатки разбегались стайками в поисках съедобных листиков и семян, острокрылые кречеты резко взмывали в стремительный полёт за добычей и дарили ветру свои хриплые протяжные голоса: «Кьяк-кьяк-кьяк». И только серые и чёрные змеи с зигзагами на хребтах никуда не торопились и грелись в лучах осеннего солнышка рядом с остатками разрушенной детской плетёной лодки, заросшими маленькими зелёными кустиками с однобокими лиловыми кистями, чуть склонёнными к земле. Бывшего флагмана адмирала Мэя…
Гарри проследил за ним до самого дома. Обычный маленький коттедж на окраине Лондона, в не очень благополучном квартале. Живая поникшая изгородь, тяжёлая обшарпанная дверь, решётки на окнах — жилище скорее уж не слишком богатого магла, чем мага. И улица не чародейская. Странно… Поттер и сам не понимал, зачем делает это — шпионит за незнакомцем. Надо будет навести справки об этом странном парне, неизвестно чем так заинтересовавшем его… Голова у Гарри болеть перестала, чувствовал он себя почти хорошо, особенно если учесть что весь день провёл в судебном подвале Министерства. Ему уже казалось, что его странный острый приступ был вызван банальными воспоминаниями, спровоцированными судом над Пожирателем Малфоем. Слишком мало времени, прошло со дня гибели Тёмного Лорда, шрам на его лбу, должно быть, ещё не успокоился. А возможно и не успокоится никогда, так и будет всю жизнь напоминать о пережитых в детстве и юности трагических событиях…
Парень, покачиваясь от тяжести пакета с продуктами из магловского гастронома, прижимаемого им к груди, поднялся на высокое крыльцо, дверь ему открыла бледная красивая девушка с копной растрёпанных каштановых волос, ярким болезненным румянцем на щеках и синяками вокруг глаз. Он притянул её свободной рукой, легко коснулся её опухших губ быстрым поцелуем:
— Ну, ты, Элли, даёшь! Даже не причесалась. И, небось, голодная весь день, — парень строго посмотрел на неё, проходя в дом. — И снова слёзы? Ты же обещала! Сейчас перекусим и пойдём гулять. — Девушка, споткнувшись о порожек, поплелась за ним…
— Ну, здравствуй, предательница! — Эрик осторожно двумя пальцами взял бузинную палочку и медленно поднёс её к глазам, прищурился, посмотрел на древесину на свет, словно она была прозрачная, прижал кончик к губам и то ли поцеловал, то ли попробовал на вкус. — Чужая, чужая. Не волнуйся, прежних ошибок я не повторяю. Ты верная бестия и не будешь жарить своего хозяина, обещаю. Пока он твой хозяин, — юный чародей Мэй перевёл взгляд на нетленное тело давно умершего старика с длинной седой бородой и печально вздохнул: — Да, Альбус, а ты наверняка всё ждёшь меня? Думаю, господин директор, на этот раз мы ещё не скоро встретимся…
«Массовый побег из Азкабана! — кричали через месяц передовицы всех газет магической Великобритании. — Лорд Люциус Малфой, раскаявшийся Пожиратель Смерти, публично отозвавшийся о своём недавнем осуждении, как справедливом и достаточно снисходительном, совершил дерзкий побег с острова Азкабан в компании нескольких бывших соратников! Комендант тюрьмы, Министр Магии и руководство Аврората отказываются комментировать это невероятное происшествие. Леди Нарцисса и юный лорд Драко Малфой, пребывающие под домашним арестом в фамильном замке в Уилтшире, заверили представителей следственного комитета и корреспондентов, что не осведомлены о местонахождении своего мужа и отца. Министерство обещает крупную награду каждому, кто сообщит хоть какие-то сведения о беглых преступниках и их пособниках!»
В окрестностях опустевшей фермы Мэй зацвёл вереск, и лиловые волны разбежались по предгорьям, неся с собой запах уходящего лета, будущего терпкого морханэя, крепкого эля, шотландского красителя. Неугомонные пчёлы, сосредоточенно гудя, деловито летели за взятком, неуклюжие пёстрые ржанки перекликались громким заунывным свистом, хвастаясь друг перед другом пойманными аппетитными жуками, лисы отдыхали в тенистых зарослях перед вечерней охотой, чёрно-белые наземные куропатки разбегались стайками в поисках съедобных листиков и семян, острокрылые кречеты резко взмывали в стремительный полёт за добычей и дарили ветру свои хриплые протяжные голоса: «Кьяк-кьяк-кьяк». И только серые и чёрные змеи с зигзагами на хребтах никуда не торопились и грелись в лучах осеннего солнышка рядом с остатками разрушенной детской плетёной лодки, заросшими маленькими зелёными кустиками с однобокими лиловыми кистями, чуть склонёнными к земле. Бывшего флагмана адмирала Мэя…
Страница 12 из 12
