Когда Жан встретил Дэнни

— Откуда у тебя мой номер?

Наверное, неделя прошла. А может и больше. Он уже и не надеялся встретить Дэнни когда-либо, хотя периодически, бродя по музейным залам с толпами посетителей и в красках расписывая им ужасы гражданской войны, приглядывался к соседним группам, мечтая увидеть знакомое лицо.

— Набрал себе с твоего телефона, пока ты был в душе, — рассмеялся Дэнни. — Дурачок, а как я, по-твоему, узнал бы твой телефон?

— Я думал, тебе это не нужно, — пробормотал Жан и едва проглотил ком в горле. Предательские слезы набежали на глаза. — Где ты пропадал?

— Не поверишь — летал в Китай с делегацией из Массачусетса.

В трубке повисло молчание, а потом Дэнни осторожно спросил:

— Тебя… не звал никто больше на чашечку кофе?

— Нет.

— Тогда я могу тебя пригласить? — в голосе Дэнни послышалось томление, от которого сердце Жана, упрямое наивное сердце мечтателя, забилось в ускоренном темпе. — На этот раз на настоящий кофе. Расскажешь мне про Линкольна и Ли? А я тебе про дела в Китае. Посидим, я знаю хорошее кафе. Погода… навевает.

— Конечно… Конечно, я… — Жан улыбнулся, — буду очень рад тебя видеть…

— Я тоже, детка. Я тоже.

Жизнь, как ни забавила Жана эта мысль после столь яростных и горьких страданий, налаживалась.

Рафика не могла нарадоваться новым записям на курсы Дюбуа, которые внушали надежды на хорошее финансирование центра ЛГБТ от властей. Тоби наконец отказался от сказок, начав писать первую по-взрослому серьезную повесть, и теперь все чаще запирался в комнате, только и слышен был бойкий стук клавиш за его дверью.

Дэнни.

Дэнни просто был рядом.

Если и уходил куда-то, то всегда предупреждая и зацеловывая Жана на прощание до саднящих губ и приятного головокружения. Утешал, когда на Дюбуа свалилось неодобрение родителей, где-то там, за океаном, в далекой и уже столь чуждой Франции, узнавших про его ориентацию.

— Они не видели меня настоящего так долго, — упавшим голосом произнес Жан. — А увидев… не захотели больше знать.

— Я знаю, — Дэнни прижал его к себе покрепче под одеялом, коснувшись губами его макушки. В его теле почудилась дрожь ярости, гнева за Жана. — Я знаю.

И проблемы, когда рядом находился он, уже не наваливались таким невыносимым грузом на плечи. Дэнни не убирал боль, не избавлял от расстройства. Он просто становился рядом и помогал разделить все.

От радости до раздиравшей нутро печали.

— Как у нас так получилось? — спросил Жан, когда они собирались в клуб. Как пара, как любовники. Не во имя поисков приключений на задницу, но наслаждаясь лишь обществом друг друга.

Впервые за долгое время Жан почувствовал, что нашел что-то очень важное. Нашел спокойствие. Нашел уверенность и волю жить и рваться вперед с гордо поднятой головой.

— Что именно?

Жан улыбнулся, разглядывая их в зеркале.

Свою цветастую накидку с перьями, латексные сапоги до самых коленей. И Дэнни, который натягивал белую футболку и влезал в привычные линялые джинсы.

Стоило сказать, выглядели они вместе просто отменно.

— Ну… как мы так вдруг…

— Были-были одни и вдруг стали вместе? — догадался Дэнни, тихо рассмеявшись. Встал позади Жана, обнял его со спины и положил подбородок на его плечо. Поймал взгляд Дюбуа в зеркале и мягко улыбнулся. — Я просто шел по музею. Черт дернул меня согласиться на подработку за гроши на переводе лекции для китайских туристов. И вдруг увидел человека, о котором подумал — кажется, это его я так долго искал… У тебя не было такого чувства?

— У меня было чувство, что какой-то наглый перец положил глаз на мою задницу, — усмехнулся Жан.

— И ты, конечно, подумал, что надо срочно показать ему черепашку соседа, — серьезно отозвался Дэнни.

— И выпить чашечку кофе, — добавил Жан и улыбнулся. — Никогда не стоит недооценивать кофе.