Как я провёл это

— Главное, что мне не придётся снова идти в школу, — ответил Рон, озираясь по сторонам.

— Почему Гарри и Гермиона не приходят на наши встречи? — спросил Джастин.

— Прячутся от жизни. Гермиона вообще спит и видит, как бы поскорей вернуться в Хогвартс — она ведь пропустила целый год учебы! Целый год никаких сочинений длиною в фут! — хохотнул Рон.

— Последний год в Хогвартсе был не самым лучшим, — сказал Эрни и грустно икнул.

Джастин пихнул его локтем в бок.

— Мы же договорились, никаких грустных воспоминаний. Давайте лучше купим ещё медовухи — до войны в «Котле» не варили ничего подобного.

— До войны нам не разрешалось пить крепких напитков, — Рон отхлебнул из бокала и кивнул на девушек, сидящих через столик. — Вы их знаете?

— Да, они часто здесь бывают, — сказал Эрни. — Вон та, тёмненькая, кажется, училась на Хаффлпаффе.

Заметив направленные на них взгляды, обе девушки, брюнетка и блондинка, переглянулись и игриво помахали Рону. Тот улыбнулся в ответ, и через секунду они уже стояли рядом, восхищенно заглядывая ему в глаза.

— Мистер Уизли, можно автограф?

Рон вздохнул, делая вид, будто эта тяжёлая миссия его порядком утомила.

— Перо?

— Вот, пожалуйста, — блондинка достала из сумочки длинное красное перо, — для особых случаев, пишет несмываемыми чернилами.

— А на чём писать? — от медовухи перед глазами всё немного поплыло, но Рон был уверен, что сможет поставить отличную подпись.

— Вот здесь, — девушка присела к нему на скамью и на глазах у ошеломленных парней стала расстегивать пуговицы на блузке. — Плевать на приличия, мистер Уизли… Я хочу запомнить этот вечер навсегда! Сейчас, минутку… Вот.

Его взгляд уткнулся в ложбинку довольно внушительно бюста, обрамленного чем-то чёрным и кружевным. Рон поперхнулся, машинально взял красное перо из рук незнакомки и вывел своё имя на её левой груди. Девушка мило улыбнулась и, убрав перо, уселась поудобней, но в этот момент её дернули за рукав.

— Стефани, имей совесть… Ты здесь не одна.

Через секунду нос Рона уткнулся в розовое кружево уже нового бюста, от которого пахло клубничным вареньем.

— У меня обычное перо, — сказала хозяйка бюста, — но я постараюсь надолго сохранить ваш автограф. Я буду раздеваться и вспоминать, кто прикасался к моей груди… Вы должны знать, мистер Уизли, как мы вам благодарны! Если бы не вы, жизнь магической Британии была бы совсем иной.

— Иной, — пробормотал Рон, криво расписываясь всученным ему пером.

— Я знаю, вам пришлось много пережить, — её губы приятно пощекотали Рону ухо. — Теперь вы герой, а герои должны купаться в лучах славы и любви.

— Э-э-э… — промямлил Рон, поднимая взгляд, всё это время сфокусированный на бюсте незнакомки. Её смуглое лицо оказалось вполне симпатичным и, как ни странно, знакомым. Длинные тёмные волосы были убраны в высокий хвост, а карие глаза так и лучились дружелюбием.

— Я приглашаю вас в гости, мистер Уизли. Можем пойти ко мне домой. Вы расскажете о своих подвигах, а я угощу вас… кокосовым фени. Эта медовуха такая гадость, от нее потом голова болит, — она быстро повернулась, махнула подруге рукой, и та, загадочно хмыкнув, направилась к барной стойке. — Соглашайтесь, мистер Уизли…

Клубничная брюнетка — так мысленно окрестил её Рон. Давно никто так настойчиво не добивался его внимания!

— Вы не будете скучать без меня? — спросил он, обращаясь к Эрни и Джастину.

— Нет, то есть да, то есть… Приятно провести время, — подмигнув Рону, Джастин оглядел паб и, заметив знакомого возле стойки, поднялся и потащил за собой Эрни.

— Меня зовут Жасмин, — сказала клубничная брюнетка, протягивая руку смущённому Рону. Он прищурился, вглядываясь в её восточные черты и пытаясь вспомнить, где мог её видеть. — Я была на шестом курсе, когда вы пришли в Хогвартс, но я вас прекрасно помню, мистер Уизли. Как и всех ваших братьев. Надеюсь, вас не отпугнет разница в возрасте?

Рон почувствовал, как к лёгкому гулу в ушах добавляется головокружение — от медовухи, славы и предвкушения… Как там сказал Джордж? «Я сначала упражнялся с девчонками, на которых мне было плевать».

— Нет, не отпугнет, — ответил Рон и обнял Жасмин за плечи. Наградой за смелость ему послужил продолжительный поцелуй. «Интересно, что сказала бы Гермиона», — подумал он, но тут же затолкал эту неприятную мысль поглубже — так глубоко, как только позволяла приглушённая алкоголем совесть. Оторвавшись от губ Рона, Жасмин привстала и потянула его за рукав.

— Пойдём, — мягко сказала она.

— Пойдем…

Он вряд ли смог бы без помощи дойти до выхода. Земля под ногами покачивалась, под ложечкой сосало от предвкушения, а на душе почему-то скребли кошки. Августовский вечер приятно освежал. Они пошли по Косому переулку, и несколько человек в мантиях радостно помахали Рону рукой.