Фандом: Гарри Поттер. Гарри ищет свое место в жизни — и кое-что находит.
Добавить в моё избранное
51 мин, 23 сек 16777
Светлые брови были слегка нахмурены, но в остальном Чарли выглядел вполне довольным жизнью. Даже странно, что кому-то настолько важно, как он, Гарри, себя чувствует. Важен он сам. Он разгладил морщинку на лбу Чарли большим пальцем:
— Ага.
Чарли улыбнулся — улыбка отразилась в глазах, она излучала тепло, и Гарри не мог не ответить тем же.
— Сидим тут и улыбаемся, как два психа!
Чарли рассмеялся в ответ, мягким, переливающимся смехом. Гарри обожал этот смех! Потом Чарли поднял голову и посмотрел на небо. Кудрявые белые облака на секунду закрыли солнце, но день обещал быть жарким.
— Пойдем на пруд?
Гарри кивнул, обошёл качели и взял Чарли за руку. Они вместе пошли через сад, через лужайку, по тропинке, ведущей на пруд, и вокруг жужжали пчёлы. Гарри глубоко вздохнул, просто наслаждаясь тем, как пахнет наступающая осень.
Осень? Ну да, уже почти сентябрь, понял он вдруг, уворачиваясь от пожелтевшей берёзовой ветки. Ему больше не нужно было оставаться в Норе, время несло его вперёд, качало на волнах, он думал, передумывал, снова думал — а осень, тем временем, подходила всё ближе, и лето в Норе на самом деле заканчивалось. Может, он на самом деле купит дом и сад, чтобы построить там свою жизнь. Может, он однажды разделит её… с кем-нибудь.
Он искоса взглянул на Чарли, который, поймав его взгляд, улыбнулся. Они и правда без конца улыбались, как два психа, уже щеки начинали болеть!
— Слушай, Чарли… — начал он, вспомнив утро.
— А?
— А почему у тебя на спине буквы «КБ»?
Чарли весь залился краской, покраснев до корней волос, Гарри даже остановился в испуге.
— Что?
Чарли глубоко вздохнул и подергал себя за ухо. Гарри облегченно выдохнул и потянул его за пояс джинсов:
— Давай рассказывай!
— Ну… я фанател в молодости от Коротышки Бордмана. Вот и… А убрать нельзя, я её не совсем законными заклинаниями сделал. У меня была поверх другая, для маскировки, но смылась, наверно.
Гарри героически сохранял серьёзность целых две секунды, но потом всё-таки не выдержал и заржал. Чарли закатил глаза и оскорблённо скрестил руки на груди.
— Ты… Чёрт, ты хотел себе на спину Коротышку Бордмана?
— Закрой рот, малявка! — Чарли лениво замахнулся, но Гарри легко ушел от удара, отступив назад. — Коротышка был в своё время неимоверно крут. Я горжусь своей татуировкой, понял?
— То есть теперь ты ей гордишься, да? — Гарри чуть не споткнулся о корень, но сумел в последний момент удержать равновесие.
— Горжусь!
— А вот и нет!
— А вот и да!
— А почему покраснел?
— От гордости.
— Всё ты врёшь!
— Не вру.
— Врёшь! Врёшь, как… как балалайка!
— Да ты даже не знаешь, что такое балалайка, салага!
— А вот и знаю!
— Заткнись уже…
И Чарли проверенным способом заставил его замолчать, прижав к шершавому стволу дерева. Свидетелем происходящего стала только пролетавшая по своим делам бабочка, но она никому ничего не сказала. В Норе Гермиона и Рон, устав ждать виновников торжества, отправились домой, Артур получил остатки торта на ужин, к огромному разочарованию кур, а Гарри и Чарли вернулись только к ночи.
Только для того, чтобы ещё раз опозорить кровать Рона.
И если переезд Гарри в Нору послужил поводом для сплетен, то что было говорить о его решении купить дом по соседству? «Дом в глуши, — шептались в деревне, — посреди поля, а сам даже не работает!» Но Гарри было плевать на слухи. У него был его дом с фонтаном — никаких водяных, между прочим! Чарли был в этом доме частым гостем, а скорее неотъемлемой его частью. И время от времени сквозь открытое окно разносился хриплый звук старого граммофона, под который Чарли учил Гарри танцевать и жить.
А тропинка к пруду больше не зарастала.
— Ага.
Чарли улыбнулся — улыбка отразилась в глазах, она излучала тепло, и Гарри не мог не ответить тем же.
— Сидим тут и улыбаемся, как два психа!
Чарли рассмеялся в ответ, мягким, переливающимся смехом. Гарри обожал этот смех! Потом Чарли поднял голову и посмотрел на небо. Кудрявые белые облака на секунду закрыли солнце, но день обещал быть жарким.
— Пойдем на пруд?
Гарри кивнул, обошёл качели и взял Чарли за руку. Они вместе пошли через сад, через лужайку, по тропинке, ведущей на пруд, и вокруг жужжали пчёлы. Гарри глубоко вздохнул, просто наслаждаясь тем, как пахнет наступающая осень.
Осень? Ну да, уже почти сентябрь, понял он вдруг, уворачиваясь от пожелтевшей берёзовой ветки. Ему больше не нужно было оставаться в Норе, время несло его вперёд, качало на волнах, он думал, передумывал, снова думал — а осень, тем временем, подходила всё ближе, и лето в Норе на самом деле заканчивалось. Может, он на самом деле купит дом и сад, чтобы построить там свою жизнь. Может, он однажды разделит её… с кем-нибудь.
Он искоса взглянул на Чарли, который, поймав его взгляд, улыбнулся. Они и правда без конца улыбались, как два психа, уже щеки начинали болеть!
— Слушай, Чарли… — начал он, вспомнив утро.
— А?
— А почему у тебя на спине буквы «КБ»?
Чарли весь залился краской, покраснев до корней волос, Гарри даже остановился в испуге.
— Что?
Чарли глубоко вздохнул и подергал себя за ухо. Гарри облегченно выдохнул и потянул его за пояс джинсов:
— Давай рассказывай!
— Ну… я фанател в молодости от Коротышки Бордмана. Вот и… А убрать нельзя, я её не совсем законными заклинаниями сделал. У меня была поверх другая, для маскировки, но смылась, наверно.
Гарри героически сохранял серьёзность целых две секунды, но потом всё-таки не выдержал и заржал. Чарли закатил глаза и оскорблённо скрестил руки на груди.
— Ты… Чёрт, ты хотел себе на спину Коротышку Бордмана?
— Закрой рот, малявка! — Чарли лениво замахнулся, но Гарри легко ушел от удара, отступив назад. — Коротышка был в своё время неимоверно крут. Я горжусь своей татуировкой, понял?
— То есть теперь ты ей гордишься, да? — Гарри чуть не споткнулся о корень, но сумел в последний момент удержать равновесие.
— Горжусь!
— А вот и нет!
— А вот и да!
— А почему покраснел?
— От гордости.
— Всё ты врёшь!
— Не вру.
— Врёшь! Врёшь, как… как балалайка!
— Да ты даже не знаешь, что такое балалайка, салага!
— А вот и знаю!
— Заткнись уже…
И Чарли проверенным способом заставил его замолчать, прижав к шершавому стволу дерева. Свидетелем происходящего стала только пролетавшая по своим делам бабочка, но она никому ничего не сказала. В Норе Гермиона и Рон, устав ждать виновников торжества, отправились домой, Артур получил остатки торта на ужин, к огромному разочарованию кур, а Гарри и Чарли вернулись только к ночи.
Только для того, чтобы ещё раз опозорить кровать Рона.
И если переезд Гарри в Нору послужил поводом для сплетен, то что было говорить о его решении купить дом по соседству? «Дом в глуши, — шептались в деревне, — посреди поля, а сам даже не работает!» Но Гарри было плевать на слухи. У него был его дом с фонтаном — никаких водяных, между прочим! Чарли был в этом доме частым гостем, а скорее неотъемлемой его частью. И время от времени сквозь открытое окно разносился хриплый звук старого граммофона, под который Чарли учил Гарри танцевать и жить.
А тропинка к пруду больше не зарастала.
Страница 14 из 14
