Фандом: Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Холмс как-то сказал, что в его карьере «было четыре случая, когда он потерпел неудачу: три раза его переиграли мужчины и один — женщина». Принято считать, что Холмс имел в виду Ирэн Адлер. Но что, если он говорил совсем о другой женщине?
Добавить в моё избранное
12 мин, 45 сек 10148
После завершения дела Милвертона прошло уже несколько месяцев, и я наконец опубликовал рассказ, посвященный тем событиям. Интерес к нему, надо сказать, был огромнейший.
К тому времени читатели уже поняли, что хоть большинство моих рассказов о наших с Холмсом приключениях и были, так или иначе, основаны на реальных событиях, встречались среди них и такие, где художественный вымысел явно преобладал над фактами — как, например, в рассказе о поддельной «Моне Лизе» или в рассказе о змее, которую кормили молоком. Неудивительно, что таким же абсолютно вымышленным читатели посчитали и рассказ, в котором Холмс представал в роли закоренелого преступника — сначала взломщика и грабителя, а потом и вовсе пособника хладнокровного убийства.
С другой стороны, факты оставались фактами: Милвертон действительно был мертв, и его паутина, в которую уже успели угодить сотни обитателей Сити, была уничтожена. Лондон вздохнул с облегчением. А поскольку недавние жертвы шантажа были твердо уверены, что это именно Шерлок Холмс приложил руку к их спасению, клиентов у нас в последнее время резко прибавилось.
Однажды хмурым утром — дело было ранней весной — мы с Холмсом засиделись за завтраком. Я зажег сигарету, неспешно подошел к окну и, отдернув штору, стал обозревать Бейкер-стрит.
— Холмс! — сказал я. — Кажется, у нас клиент…
— Вы думаете? — лениво поинтересовался Холмс.
— По улице идет женщина и очень внимательно рассматривает номера домов. Ее явно интересует конкретный адрес, и вряд ли я ошибусь, если предположу, что именно наш…
— Сдаюсь, Ватсон, — скучающим голосом протянул он. — Из вас все-таки получится толковый сыщик…
— Она уже на крыльце! — воскликнул я, однако Холмс и бровью не повел. — Вы что же, так и собираетесь ее принимать — в домашнем халате?
Он состроил гримасу, но все же покорно встал и в последний момент, когда на лестнице уже послышались шаги, успел скрыться в своей комнате со словами:
— Займите ее, Ватсон! Прекрасный пол — это по вашей части… Я буду через минуту.
Едва за Холмсом закрылась дверь, в гостиную вошла молодая женщина в опрятном, но поношенном костюме. Обшлага ее жакета были потерты, а подол юбки — видимо, обтрепавшийся со временем — подвернут и подрублен аккуратным швом. Этот наряд, несмотря на то, что он выгодно подчеркивал ее ладную фигуру, можно было бы назвать совершенно невзрачным, если бы не довольно примечательная шляпка, лихо заломленная набок. На ее отделку, должно быть, пошло оперение не менее чем целой куропатки. Фарфорово-кукольное личико посетительницы обрамляли тщательно завитые по последней моде локоны. Казалось, она изо всех сил старается выглядеть утонченной. Я решил, что передо мной, скорее всего, служанка, не так давно получившая скромное наследство после смерти хозяина.
— Доброе утро, мисс! — поприветствовал ее я. — Мистер Холмс выйдет через минуту.
— А вы, стало быть, доктор Ватсон? — уточнила она, внимательно меня рассматривая. Я кивнул и уже собрался было узнать ее имя, как в комнату, застегивая манжеты, быстрым шагом вошел Холмс.
— Доброе… — только и успел сказать он: слова приветствия застыли на его губах, стоило посетительнице повернуться к нему лицом.
— Здравствуйте, мистер Шерлок Холмс! Или правильнее сказать — Эскот? — выпалила она. — Ловко же вы управились с тем делом! Надеюсь, вам не пришлось утруждаться и выгуливать в саду еще какую-нибудь бедную девушку — во имя торжества справедливости и всякого такого?
На мгновение я даже подумал, что Холмсу вот-вот изменит его фирменное самообладание, но он все-таки смог взять себя в руки.
— Аг-гата… — начал Холмс, слегка запнувшись, но потом речь его потекла уже более гладко, хотя улыбался он все еще через силу. — Доброе утро! Что привело вас сюда?
— И вы еще спрашиваете? — ответила она. — Я, знаете ли, умею читать! И я видела тот рассказ доктора Ватсона в журнале «Стрэнд»! Мне его Том показал. Говорит: «Взгляни-ка, Агги, не твой ли это дружок-лудильщик?» Я, конечно, сразу признала Эскота, хотя он там совершенно на себя не похож! Да уж, до той минуты я и представить не могла, что мой Эскот и великий детектив Шерлок Холмс, который так много о себе воображает — один и тот же человек! Но надо отдать вам должное: умеете вы, мистер Холмс, завлечь девушку в свои сети…
— Агата… — начал было Холмс, но та его резко перебила:
— Ах, вот как! Значит, теперь я уже «Агата», да? А куда же подевалась «Агги»? Раньше она вас устраивала: «Агги то», «Агги сё», «Агги, да ладно тебе, дай обниму!»
Я, не веря своим ушам, уставился на Холмса. Тот лишь передернул плечами, но уши его запылали.
— И всё выспрашивали у меня: «Слышь, Агги, а старый Милвертон во сколько ложится?», «А собак когда спускают?» Я-то, простушка, думала, что вы мной интересуетесь, а вам, оказывается, были нужны только те бумаги!
К тому времени читатели уже поняли, что хоть большинство моих рассказов о наших с Холмсом приключениях и были, так или иначе, основаны на реальных событиях, встречались среди них и такие, где художественный вымысел явно преобладал над фактами — как, например, в рассказе о поддельной «Моне Лизе» или в рассказе о змее, которую кормили молоком. Неудивительно, что таким же абсолютно вымышленным читатели посчитали и рассказ, в котором Холмс представал в роли закоренелого преступника — сначала взломщика и грабителя, а потом и вовсе пособника хладнокровного убийства.
С другой стороны, факты оставались фактами: Милвертон действительно был мертв, и его паутина, в которую уже успели угодить сотни обитателей Сити, была уничтожена. Лондон вздохнул с облегчением. А поскольку недавние жертвы шантажа были твердо уверены, что это именно Шерлок Холмс приложил руку к их спасению, клиентов у нас в последнее время резко прибавилось.
Однажды хмурым утром — дело было ранней весной — мы с Холмсом засиделись за завтраком. Я зажег сигарету, неспешно подошел к окну и, отдернув штору, стал обозревать Бейкер-стрит.
— Холмс! — сказал я. — Кажется, у нас клиент…
— Вы думаете? — лениво поинтересовался Холмс.
— По улице идет женщина и очень внимательно рассматривает номера домов. Ее явно интересует конкретный адрес, и вряд ли я ошибусь, если предположу, что именно наш…
— Сдаюсь, Ватсон, — скучающим голосом протянул он. — Из вас все-таки получится толковый сыщик…
— Она уже на крыльце! — воскликнул я, однако Холмс и бровью не повел. — Вы что же, так и собираетесь ее принимать — в домашнем халате?
Он состроил гримасу, но все же покорно встал и в последний момент, когда на лестнице уже послышались шаги, успел скрыться в своей комнате со словами:
— Займите ее, Ватсон! Прекрасный пол — это по вашей части… Я буду через минуту.
Едва за Холмсом закрылась дверь, в гостиную вошла молодая женщина в опрятном, но поношенном костюме. Обшлага ее жакета были потерты, а подол юбки — видимо, обтрепавшийся со временем — подвернут и подрублен аккуратным швом. Этот наряд, несмотря на то, что он выгодно подчеркивал ее ладную фигуру, можно было бы назвать совершенно невзрачным, если бы не довольно примечательная шляпка, лихо заломленная набок. На ее отделку, должно быть, пошло оперение не менее чем целой куропатки. Фарфорово-кукольное личико посетительницы обрамляли тщательно завитые по последней моде локоны. Казалось, она изо всех сил старается выглядеть утонченной. Я решил, что передо мной, скорее всего, служанка, не так давно получившая скромное наследство после смерти хозяина.
— Доброе утро, мисс! — поприветствовал ее я. — Мистер Холмс выйдет через минуту.
— А вы, стало быть, доктор Ватсон? — уточнила она, внимательно меня рассматривая. Я кивнул и уже собрался было узнать ее имя, как в комнату, застегивая манжеты, быстрым шагом вошел Холмс.
— Доброе… — только и успел сказать он: слова приветствия застыли на его губах, стоило посетительнице повернуться к нему лицом.
— Здравствуйте, мистер Шерлок Холмс! Или правильнее сказать — Эскот? — выпалила она. — Ловко же вы управились с тем делом! Надеюсь, вам не пришлось утруждаться и выгуливать в саду еще какую-нибудь бедную девушку — во имя торжества справедливости и всякого такого?
На мгновение я даже подумал, что Холмсу вот-вот изменит его фирменное самообладание, но он все-таки смог взять себя в руки.
— Аг-гата… — начал Холмс, слегка запнувшись, но потом речь его потекла уже более гладко, хотя улыбался он все еще через силу. — Доброе утро! Что привело вас сюда?
— И вы еще спрашиваете? — ответила она. — Я, знаете ли, умею читать! И я видела тот рассказ доктора Ватсона в журнале «Стрэнд»! Мне его Том показал. Говорит: «Взгляни-ка, Агги, не твой ли это дружок-лудильщик?» Я, конечно, сразу признала Эскота, хотя он там совершенно на себя не похож! Да уж, до той минуты я и представить не могла, что мой Эскот и великий детектив Шерлок Холмс, который так много о себе воображает — один и тот же человек! Но надо отдать вам должное: умеете вы, мистер Холмс, завлечь девушку в свои сети…
— Агата… — начал было Холмс, но та его резко перебила:
— Ах, вот как! Значит, теперь я уже «Агата», да? А куда же подевалась «Агги»? Раньше она вас устраивала: «Агги то», «Агги сё», «Агги, да ладно тебе, дай обниму!»
Я, не веря своим ушам, уставился на Холмса. Тот лишь передернул плечами, но уши его запылали.
— И всё выспрашивали у меня: «Слышь, Агги, а старый Милвертон во сколько ложится?», «А собак когда спускают?» Я-то, простушка, думала, что вы мной интересуетесь, а вам, оказывается, были нужны только те бумаги!
Страница 1 из 4
