Фандом: Гарри Поттер. Заключительный эпизод истории о Маркусе Белби и Кормаке Маклагене.
Добавить в моё избранное
14 мин, 2 сек 9083
Маркус Белби был из тех ребят, кто, проснувшись утром первого мая, вдруг поняли, что до последних в их жизни школьных экзаменов осталось всего ничего. Из этого следовало, что им надлежало немедленно приступить к зубрежке, сверяясь с графиком, в котором предметы первой важности были помечены красным, а второстепенные — желтым.
Кормак называл таких ребят ботаниками. Сам он ни разу за все предыдущие шесть лет обучения не прикоснулся к предположительным спискам экзаменационных билетов, предпочитая этому скучному занятию экстремальный квиддич где-нибудь на окраинах территорий школы.
Но в этом году всё было несколько иначе. Они с Белби не успевали общаться на совместных уроках, потому что Маркус упрямо игнорировал все поползновения Кормака в его сторону, а после занятий Маркус упрямо шел в гостиную своего факультета выполнять бесконечные домашние задания, которых с каждым днем становилось только больше.
Единственным кусочком времени, когда они могли хоть немного побыть вдвоем, был час после обеда, когда Маркус, закинув на плечо школьную сумку, шел к берегу Черного озера. Конечно, там он продолжал читать какую-нибудь заумную книгу из списка рекомендованной литературы, но Кормак всё равно упрямо плелся вслед за ним, надеясь непонятно на что.
Его приятели, скорее всего, считали, что он таскается за отличником из корыстных побуждений. Кормак никого не разубеждал, считая, что это не их собачье дело. Те, кто представления не имел о том, каким может быть Маркус, не смогли бы понять мотивов Маклагена, да он и сам терялся в них. Всё, что он знал, это то, что он, Кормак, погряз по самую макушку, а дальше копаться в этом у него не было никакого желания. Для Кормака существовало лишь то, что он мог видеть, то, что было в реальном времени. И проблема была в том, что в этом реальном времени присутствие Маркуса сводилось к мимолетным мгновениям, секундам, которых было катастрофически мало.
Маркус держал на коленях учебник «Тёмные силы: пособие по самозащите» и сосредоточенно водил пальцем по строкам, хмурясь. Кормак заглянул в книгу через его плечо и поморщился — Маркус как раз добрался до раздела о ведьмах, старых бабищах, обладающих зеленоватого цвета кожей и тягой к поеданию младенцев. Кормак сам однажды столкнулся с такой тварью в Лютном переулке, куда тайком прокрался лет в восемь. Тогда от неминуемой участи быть сваренным в котле его спас патрульный аврор, который возвращался в Министерство с изъятыми в одной из лавочек тёмными артефактами.
— Маркус, — Кормак легонько ткнул Белби в бок. — Марк, может…
— Я пытаюсь читать, — буркнул Маркус в ответ, не отрываясь от книги. — Не мешай.
Кормак разочарованно вздохнул и перевел взгляд на Черное озеро. На гладкой поверхности воды время от времени появлялись маленькие волны, в которых мелькало щупальце Гигантского кальмара.
На берегу было много студентов, сбежавших из душного замка на свежий воздух. Кормак слышал их голоса и смех, но они были далеко, отделенные камышовыми зарослями.
Подобрав с берега несколько плоских камешков, Кормак отряхнул колени и побрёл к самой кромке воды. Прицелившись, он запустил один из камней, но тот, ударившись всего несколько раз о гладь озера, стремительно пошел ко дну.
Кормак оглянулся — Маркус всё так же тупился в книгу, не поднимая головы. Кормак вновь бросил камень. В этот раз получилось лучше и «блинчик», оставляя за собой дорожку из кругов, допрыгал на десяток метров от берега.
Кормак ухмыльнулся и наклонился, подбирая следующий камешек.
Маркус был странным. Он то запинался, краснея, и утыкался в свои учебники, то, сверкая глазами, как какой-то лихой маньяк из подворотни, хватал Кормака за рукав и тянул за первый попавшийся гобелен. Маркус никогда не здоровался первым. Когда случались совместные уроки, он проходил мимо Кормака, будто и имени его не знал, а на бодрое и раскатистое: «Здорово, Марк» Кормака, он часто-часто моргал, а затем выдавал немного неуверенно:«Привет», иногда даже не оборачиваясь. Он никогда не садился с кем-то за одну парту, разве что, если не оставалось свободных мест. И за все то время, когда Кормак упорно пытался узнать его хоть немного ближе, что уже было чистой воды сумасшествием, ведь Кормак Маклаген по уверению большинства девчонок Хогвартса никогда ни за кем не бегал, Маркус не рассказал ничего конкретного о себе или о своих увлечениях.
С Маркусом Белби было сложно. Но тянуло к нему неимоверно, что даже страшно становилось иногда, и если бы Кормак не сам первый заварил эту кашу, то подумал бы, что его опоили любовным зельем.
Спаивание вообще было больной темой их взаимоотношений. Фея похоти своей волшебной палочкой ударяла Маркуса ой как не часто, и Кормаку, который с этой крылатой девчулей был практически неразлучен, приходилось прибегать к помощи её сестры — Феи алкольного трэша.
Кормак называл таких ребят ботаниками. Сам он ни разу за все предыдущие шесть лет обучения не прикоснулся к предположительным спискам экзаменационных билетов, предпочитая этому скучному занятию экстремальный квиддич где-нибудь на окраинах территорий школы.
Но в этом году всё было несколько иначе. Они с Белби не успевали общаться на совместных уроках, потому что Маркус упрямо игнорировал все поползновения Кормака в его сторону, а после занятий Маркус упрямо шел в гостиную своего факультета выполнять бесконечные домашние задания, которых с каждым днем становилось только больше.
Единственным кусочком времени, когда они могли хоть немного побыть вдвоем, был час после обеда, когда Маркус, закинув на плечо школьную сумку, шел к берегу Черного озера. Конечно, там он продолжал читать какую-нибудь заумную книгу из списка рекомендованной литературы, но Кормак всё равно упрямо плелся вслед за ним, надеясь непонятно на что.
Его приятели, скорее всего, считали, что он таскается за отличником из корыстных побуждений. Кормак никого не разубеждал, считая, что это не их собачье дело. Те, кто представления не имел о том, каким может быть Маркус, не смогли бы понять мотивов Маклагена, да он и сам терялся в них. Всё, что он знал, это то, что он, Кормак, погряз по самую макушку, а дальше копаться в этом у него не было никакого желания. Для Кормака существовало лишь то, что он мог видеть, то, что было в реальном времени. И проблема была в том, что в этом реальном времени присутствие Маркуса сводилось к мимолетным мгновениям, секундам, которых было катастрофически мало.
Маркус держал на коленях учебник «Тёмные силы: пособие по самозащите» и сосредоточенно водил пальцем по строкам, хмурясь. Кормак заглянул в книгу через его плечо и поморщился — Маркус как раз добрался до раздела о ведьмах, старых бабищах, обладающих зеленоватого цвета кожей и тягой к поеданию младенцев. Кормак сам однажды столкнулся с такой тварью в Лютном переулке, куда тайком прокрался лет в восемь. Тогда от неминуемой участи быть сваренным в котле его спас патрульный аврор, который возвращался в Министерство с изъятыми в одной из лавочек тёмными артефактами.
— Маркус, — Кормак легонько ткнул Белби в бок. — Марк, может…
— Я пытаюсь читать, — буркнул Маркус в ответ, не отрываясь от книги. — Не мешай.
Кормак разочарованно вздохнул и перевел взгляд на Черное озеро. На гладкой поверхности воды время от времени появлялись маленькие волны, в которых мелькало щупальце Гигантского кальмара.
На берегу было много студентов, сбежавших из душного замка на свежий воздух. Кормак слышал их голоса и смех, но они были далеко, отделенные камышовыми зарослями.
Подобрав с берега несколько плоских камешков, Кормак отряхнул колени и побрёл к самой кромке воды. Прицелившись, он запустил один из камней, но тот, ударившись всего несколько раз о гладь озера, стремительно пошел ко дну.
Кормак оглянулся — Маркус всё так же тупился в книгу, не поднимая головы. Кормак вновь бросил камень. В этот раз получилось лучше и «блинчик», оставляя за собой дорожку из кругов, допрыгал на десяток метров от берега.
Кормак ухмыльнулся и наклонился, подбирая следующий камешек.
Маркус был странным. Он то запинался, краснея, и утыкался в свои учебники, то, сверкая глазами, как какой-то лихой маньяк из подворотни, хватал Кормака за рукав и тянул за первый попавшийся гобелен. Маркус никогда не здоровался первым. Когда случались совместные уроки, он проходил мимо Кормака, будто и имени его не знал, а на бодрое и раскатистое: «Здорово, Марк» Кормака, он часто-часто моргал, а затем выдавал немного неуверенно:«Привет», иногда даже не оборачиваясь. Он никогда не садился с кем-то за одну парту, разве что, если не оставалось свободных мест. И за все то время, когда Кормак упорно пытался узнать его хоть немного ближе, что уже было чистой воды сумасшествием, ведь Кормак Маклаген по уверению большинства девчонок Хогвартса никогда ни за кем не бегал, Маркус не рассказал ничего конкретного о себе или о своих увлечениях.
С Маркусом Белби было сложно. Но тянуло к нему неимоверно, что даже страшно становилось иногда, и если бы Кормак не сам первый заварил эту кашу, то подумал бы, что его опоили любовным зельем.
Спаивание вообще было больной темой их взаимоотношений. Фея похоти своей волшебной палочкой ударяла Маркуса ой как не часто, и Кормаку, который с этой крылатой девчулей был практически неразлучен, приходилось прибегать к помощи её сестры — Феи алкольного трэша.
Страница 1 из 4
